Ксения Хиж – Миражи таёжного озера (страница 7)

Марина недовольно дернула плечом:

– Еще не хватало, чтобы дождь начался.

– Да вроде туч не видно, – Митя сжал посильнее ее ладонь и посмотрел на ясное небо.

Могил оказалось немного, около дюжины: заросшие травой, неухоженные и заброшенные. На половине из них – деревянные почерневшие кресты, почти лежавшие на земле. Ни имен, ни фотографий, ничего, что говорило бы об усопших, лишь на двух могилах, виднелись выцветшие от времени искусственные цветы.

– По-видимому, недалеко когда-то была деревня, – нарушил тишину Митя. – Захоронения очень старые.

– Ладно, хватит, пойдемте отсюда, – Аня поежилась, потянула Стёпу за руку, чувствуя, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок. – Влад, тебя это тоже касается, пойдем!

Но тот лишь покачал головой в знак отказа и поманил их пальцем к себе:

– Смотрите, здесь надпись.

Ребята настороженно подошли ближе. На старом каменном с осыпавшимися углами надгробие стояли даты рождения и смерти.

– Тридцать четыре года, – прикинул Митя. – Девушка.

– Почему ты решил, что девушка? – Влад присел, внимательно рассматривая, почти исчезнувшую от времени надпись.

– Изображение? – неуверенно сказал Митя, показывая рукой перед собой.

Влад тряхнул головой, нахмурился, поднялся на ноги и приблизил свое лицо к надгробию. Всмотрелся. Действительно на каменном изваянии просматривалось лицо с длинными волосами. Женское?..

…Глаза черные и волосы черные, и мысли и душа у нее тоже черные, – прошелестела трава, прошипел над ухом ветер и Влад испуганно вздрогнул. Сделал шаг назад, обернулся к друзьям.

Анна испуганно вскрикнула.

У Влада жуткий взгляд – неживой, застывший. От этого его взгляда спина словно покрылась ледяной коркой, тихий страх прошелся по телу.

– Что с тобой? Ты как будто смерть свою увидел!

Значит, не показалось.

Влад вновь тряхнул головой, попытался взять себя в руки, но тело уже пробрала неприятная дрожь.

– Ты слышала? – спросил он сначала у Ани, а потом кивнул парням: – А вы? Вы это слышали?

– Что слышали-то?! – спросил за всех Митя, не понимая, о чем идет речь.

– Не слышали?

– Нет. – Степан по инерции огляделся. – Так что?

– Да так, – поежился Влад, – померещилось что-то, словно шепот какой-то.

Осторожный шепот страха заставил Аню прижаться к Степану, а Марине стало совсем не по себе от этих разговоров и обстановки. Действительно, кладбище – не музей и нечего здесь высматривать.

– Пойдемте отсюда, холодать начинает, – она запахнула посильнее кофту. – Еще не хватало, дождь начнется!

Но ответить ей никто не успел, позади всех, раздался старый скрипучий голос, от чего парни вздрогнули, а девушки завизжали.

– Здесь ведьмы в земле лежат!

Ребята резко обернулись: неподалеку стояла старуха в темно-синем старушечьем платье и с опаской поглядывала в их сторону.

– Что?! – спросили почти все хором.

– Ведьмы, говорю! – прошептала та, искоса огляделась, как будто боясь, что кто-то еще её может услышать.

Бабка стояла, опершись о деревянную палку, держала в руке небольшое ведро. Она торопливо оглянулась на зеленый лес за спиной, как будто что-то услышала, затем снова тревожно посмотрела на ребят:

– А я, вот, грибы собираю. – Продолжила она, как ни в чем не бывало. – А вы, не бродите здесь, нечего вам тут делать! Говорю же, ведьма здесь похоронена! Плохое это место, гиблое.

– Ведьма? – Анна отшатнулась от могил, схватила Степана за руку. – Говорила, не стоит сюда идти!

– Ведьма. Да. – Прошептала старуха беззубым ртом. – Душа ее неупокоенная до сих пор мести жаждет, каждую ночь возвращается! Она же душу дьяволу продала, а теперь мается, покоя ей нет.

Девчонки снова вздрогнули, почувствовав, как холод добрался до позвоночника, впился ледяной спицей – ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Интересное начало отдыха, ничего не скажешь!

Старуха тем временем перекрестилась, переступила с ноги на ногу, продолжила:

– А я смотрю, машина проехала, и вы к кладбищу идете. Мне любопытно стало, ну я и подошла. – Старуха с любопытством обсмотрела каждого. – А, здесь, до войны деревня была, вся сгорела, а кто не сгорел, умер от этих вот, – она показала пальцем на могилы. – Это мне еще мать моя рассказывала. Слухи об этом селе плохие ходили, да и до сих пор ходят.

– До сих пор? Какие? – спросил Влад, сердце вдруг забилось часто-часто. Марина, стоявшая рядом одернула его за рукав.

Старуха смерила Влада взглядом и, прищурившись, добавила:

– Так видят ее до сих пор. Она приходит в наш мир каждую ночь, новую жертву ищет. И каждый, кто повстречается с ней, до конца дней своих сам не свой, а тот, кто заговорит с ней – исчезает.

– Как это? – Стёпа удивленно вскинул брови.

– А вот так, – бабка пожала плечами, – забирает к себе и все – с концами! Нет их больше – ни живых, ни мертвых.

– Да уж конечно! – фыркнул Влад, нахмурившись, облизнул пересохшие вдруг губы. – Не может быть такого! Сказки это все, легенды ваши! Какой век на дворе, а вы все присказками живете.

Старуха спорить не стала, лишь тихо добавила:

– Скоро темнеть начнет, а мне до села еще несколько километров идти, пора мне. – Она развернулась и зашагала обратно в сторону леса.

Ребята переглянулись, продолжая стоять на месте, словно вкопанные. Каждый чувствовал примерно одно и то же – неприятный холодок, разбредавшийся по телу от ее слов, слабое недоверие и надежду на то, что все ее слова вранье, просто старушечьи выдумки.

Митя посмотрел на Влада внимательным и чуть тревожным взглядом, а потом решительно сказал:

– Уходим!

Все торопливо двинулись к машине. Никто не оглядывался, никто не хотел больше видеть этих старых надгробий.

– Вы слышали? Жуть, какая! – Аню вновь передернуло.

– Что всю ночь спать не будешь? – Влад, ухмыляясь, посмотрел на нее. – А вдруг, они ночью к тебе прейдут?

– Да замолчи ты! – она бросила на Влада злой взгляд и села в машину с другой стороны.

– Конечно, не будет, – улыбаясь, согласился Степан, подмигивая Анне, – со мной так просто не уснешь!

Дальше, оставшиеся несколько сотен метров все ехали молча, но неприятный осадок остался у каждого. Проехав очередную полоску леса, дорога резко свернула влево, нырнула в густую тень от кряжистых вековых деревьев, сразу стало прохладнее, потянуло свежестью, запахло водой, а ветер, наконец, стих.

– Думаю, здесь и остановимся, – Степан остановил машину, вышел и осмотрел берег.

– То, что надо! – согласился Митя. – Там дальше все в камышах, а здесь хоть заход в воду нормальный.

Трава у озера была высокой, неизмятой, щекотала ноги, оставляла их влажными от росы. Степан подошел к самому краю воды, втянул в себя влажный воздух, посмотрел на водоем: на поверхности, словно на зеркальной глади наблюдалось оживленное движение – мошкара прыгала и шебуршилась, играя в свои привычные игры, а над ними в небе кружили птицы. А уже по другую сторону озера и вправду начиналась тайга – темный густой лес стоял непроглядной стеной, отбрасывая на приличную часть озера сумрак.

– Здорово! – воскликнул Дмитрий, подходя к другу. – Так тихо. Отдохнем!

– Да. – Стёпа закинул руки за голову, потянулся, снова вдохнул полной грудью свежий воздух. – Наконец-то никакой суеты, осточертел уже этот город!

– Странно, что здесь никого нет. – Тихо проговорила Анна, оглядываясь вокруг и подходя к парням. – Вроде еще август, где все отдыхающие?

– Зачем тебе еще кто-то? – спросила Марина.

– Мне не надо, просто я ожидала, что помимо нас, здесь будет много народу.

– Да нужны они! Вот же рай! – воскликнул Влад и, разбежавшись по берегу, прыгнул в воду, даже не удосужившись снять с себя шорты и майку. Грёза ни секунды не раздумывая побежала вслед за ним. плюхнулась в воду и поплыла вдоль берега.