Ксения Хиж – Миражи таёжного озера (страница 3)
Подруга радовалась искренне, и Еву даже охватило любопытство.
– А ты откуда? – спросила она и Люда замерла у зеркала, перед которым красовалась, обернулась.
– Я из Москвы, – она пожала плечами. – Да здесь почти все оттуда. А ты что нет?
– Нет. Я с севера. Сибирь, тайга, все такое.
– Ах, да? Ничего себе. Неожиданно, – она поджала губы. – Я здесь каждый сезон тусуюсь. С десяти лет. Предки любят меня подальше на лето сбагрить.
– М-м, понятно, – Ева невесело улыбнулась. – А у меня нет родителей. Погибли. Я в интернате живу.
– Да ладно! – Люда поджала губы и, перемахнув комнату в два размашистых шага села на ее кровать рядом с ней. – Как это жить там?
– Да пойдет, – Ева улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. – Привыкла. Человек ко всему привыкает. Не обижают и ладно.
– А что могли бы? – подруга нахмурилась.
– Могли, с чего нет-то.
Она отвернулась, не желая продолжать эту скользкую тему. Машинально поправила широкий кожаный браслет на тонком запястье.
– Ясно. Ну ты, давай, собирайся. Через пять минут выходим!
– А я собралась уже.
Ева пожала плечами.
Люда окинула её удивленным взглядом.
– Ты что в этом собралась идти? – она брезгливо ткнула пальцем в ее одежду. Ну да, футболка совсем старая – ей она досталась в интернете от кого-то предыдущего ее носившего, а тонкие штаны с местного рынка, считай обновка.
– Ну да.
– С ума сошла! Хочешь на все три недели стать тут изгоем?
– Ну а у меня всё такое. Такого нарядного как у тебя точно нет.
Ева с легкой завистью посмотрела на наряд Людмилы.
У той короткий топ ярко оранжевого цвета – ядовитого, кислотного, модные джинсовые шорты, на длинных ногах босоножки на высокой платформе. А на лице видна косметики – и легкие голубые тени с блестками и тушь и даже блеск для губ!
Еве такое только сниться может.
– Не интернат у тебя походу, а монастырь! Ну ничего, ну-ка поднимайся!
Люда поманила ее пальцем и распахнула шкаф. С полок выпала куча одежды, которая физические не могла там вся поместиться.
– Так, вот держи майку и эти капри. И вот босоножки тебе, сними свои кеды и не позорься. Фу, спрячь под кровать. Вон блеск и тушь, давай, поторапливайся!
Ева не сопротивлялась, хоть и считала раньше обмен вещами не лучшей идеей. Но законы интерната пусть законами интерната и останутся, а здесь она свободна!
– Или вот еще, – сказала возбуждённо Люда, когда они шли со столовой в сторону двухэтажного здания, в котором был актовый зал, и в котором по вечерам проходила дискотека. – Если попадешь в капкан, то будешь целоваться с парнем, который стоит рядом с тобой! Поэтому танцевать с кем попало не ходи, а то придется расплачиваться!
– Чего? Нет!
– Да, это нарушать нельзя! Только попробуй, станешь посмешищем! Всё придумано даже не нами, а за много поколений смен до нас! Тут кодекс даже есть с негласными правилами! Передается, как говорится из рук в руки!
– О, нет, я на такое не подписывалась! – выдохнула Ева потрясенно.
У дверей уже толпились ребята из старших отрядов. Вечернее солнце уже не припекало, а с любопытством скользило оранжевыми бликами по собравшимся и золотило морскую воду – напротив лагеря, в километре, шумели прибрежные волны и опускающийся закат завораживал.
Ровно в восемь они вошли в зал, в котором сразу же загрохотала популярная музыка. Народ пришел в движение, и вибрация танца прошла по телу.
Ева выдохнула и впервые в жизни попробовала потанцевать. В интернате ей как-то не до этого было…
Глава 3
Новенькая двигалась в такт музыки так волнительно и красиво, так…
Митя нахмурился, прокручивая в голове подходящие слова. Но на ум лезла лишь какая-то похабщина, а язык и вовсе чесался, чтобы ляпнуть какую-нибудь несусветную дрянь.
И чего он вдруг такой вредный стал…
Но, несмотря на то, что она его немного сбила с мысли, отступать от мести не собирался. Он из-за нее не забил, и они проиграли! Твердым шагом направился прямо к ней. Для чего не знает, но пару ласковых точно ей скажет. А может просто его к ней тянет магнитом…
– Попалась! – он схватил ее за руку, она испуганно обернулась.
Господи, вырядилась то. Модные капри где-то откопала фиолетового цвета, шлепанцы на поролоновой танкетке, обтягивающую белую майку. Лифчик уже носит, емое.
Митя закатил глаза, фыркнув. Его это обычно как-то не очень волнует, но на ней смотрится…Просвечивает ее майка и он почему-то пялится как дурак восхищенно. Кажется, мама права, у него шалят гормоны.
– Напугал, – она высвободила руку, потрясла запястьем, видимо он не рассчитал силу захвата. Ну да, она тебе не пацан. Он ведь только друзей хватает в дурашливых драках.
– Танцуй, целуй! – завизжали девчонки, перекрикивая музыку, сцепляя руки и заключая их в замкнутый круг.
Черт, ну надо же было так попасться!
– Целуй!
Вокруг крики и смех. Его друзья ржут как кони, свистят. Они уже все целовали в таких кругах девчонок, а он ни разу. И не собирался. Специально не выходил никогда в центр танцпола, а тут потерял голову из-за нее и попался.
– Да ну вас, – попытался отмахнуться, но не тут-то было. Законы лагеря, придуманные девчонками и такими же, как он с играющими гормонами парнями, передающиеся как священное вето от смены к смене – никто не отменял.
– Что? – округлила глаза новенькая. Она явно еще не в курсе местных традиций. – Что они хотят?
– Не слышишь что ли? – спросил грубо, нагло хватая ее за талию. Притянул к себе.
Она выдохнула, запрокинув голову, прямо ему в лицо. Пахнет от нее конфетками, совсем ребенок.
– Отпусти!
– Еще чего, – выдохнул ей в губы, приблизив лицо. – Я не собираюсь позориться, раз уж так попал.
– Что?
– То! Целуемся!
– Это что, тот самый капкан?
Митя хмыкнул. Надо же, она все-таки в курсе.
– Да. И мы в него попали. И пока на нас не обратили внимание вожатые, нам надо это сделать.
– Но… – ее писк потонул на его губах.
Чёрт! Искры взорвались вокруг. Он никогда этого не делал и она он уверен тоже. Какие мягкие губы и…
Раскрыл глаза, отталкивая ее. Получилось сильно и она, резво сделав несколько быстрых шагов назад, плюхнулась на попу. А он развернулся и пошел прочь под восторженный свист и ликование толпы. Что ж, вот он и попался, капкан захлопнулся, и еще, не известно отпустил ли он его или навсегда зажал в свои тиски…
***
…Было стыдно. Очень. Неимоверно.
Но девчонки, похоже, ни капельки не смущались. Привыкли, видимо.
Ходили мимо абсолютно обнаженные, мылились мочалками, смеялись, шутили.
Ева скинула халат и пробежала к свободной кабинке душевой, встала под теплую воду. Главное чтобы никто на нее не пялился, как она на всех. Но так, кажется, действительно делает только она.