Ксения Хиж – Как я в сказке любовь искала (страница 8)
Он был похож на Влада как брат близнец. Та же стать, тот же властный изгиб бровей, та же едва уловимая улыбка.
- Ой, - я попятилась от неожиданности.
Почему он так на него похож?
Совпадение или…?
- Привет, - парень взъерошил темные волосы, окидывая меня не менее удивленным взглядом. – Прикол, конечно, но я тебя уже видел.
- Где?!
- В горах! – он усмехнулся. – Ты впала в забвение и спишь себе крепко. Не пойму, ты она, или ты другая? – его голос, низкий и немного хриплый, оказался совсем не похож на бархатный тембр Влада.
Он нахмурился.
- Другая! – успокоила его я.
Он на секунду задумался, в его глазах мелькнуло разочарование, а потом облегчение.
- Ну, значит, я не совсем спятил. Или спятил, но в другом направлении.
- А ты жених, получается? – я удивленно мотнула головой. – Царевны?
- Ага, только я не согласен, хоть и красивая она нереально. А ты ее копия, надо же. – Он усмехнулся.
Я не осталась в долгу.
- А ты, знаешь ли, тоже на одного похож…
Он сощурился.
- Да ладно? Серьезно?
- Ага. На Влада лешего. Ну это отдельная история, сначала свою расскажешь? Я царевну твою ищу, чтобы, между прочим, от нас с женитьбой отстали.
- Тогда и расскажу, и покажу! – он рассмеялся. – Она в малахитовой горе спит. Меня Егор зовут. И, видимо, меня, как и тебя, какая-то бабка с такими же цыганскими наклонностями наградила семейной реликвией?
Он показал свое кольцо, не изумрудное, как у меня, а из темного малахита с прожилками, напоминающими звездную карту.
Оказалось, Егор питерский архитектор, который две недели назад получил в наследство от прабабки это кольцо и навязчивую идею ехать на Урал.
- Я думал, старушка в маразме, - честно признался он. – Пока не начал слышать всякое.
Он смущенно потёр переносицу.
- Шепот и видеть сны про какого-то лешего и Кощея. А потом вообще здесь очутился!
В этот момент из-за его ног высунулась маленькая белая мордочка с глазами цвета сапфира. Пушистая, неземной красоты кошка изящно подошла к Мстиславу. Они обнюхали друг друга, и мой нелюдимый и брутальный Мстислав, к моему изумлению, издал тихое, почти нежное мурлыканье.
- А это Снежка, - представил ее Егор. – Приблудилась ко мне позавчера у гостиницы. Идёт по пятам, как тень. И смотрит так, будто знает обо мне всё.
11
Карта привела нас к месту, где лес внезапно обрывался, упираясь в скалистый склон, и там же был вход в пещеру.
- Нам сюда! – со знанием дела сказал Егор и подхватил меня на руки, помогая пройти.
Внутри оказался настоящий малахитовый собор.
Стены искрились и переливались в свете наших фонариков, отбрасывая на пол причудливые зеленые блики. Казалось, мы шагнули внутрь гигантской драгоценности.
Воздух звенел от тишины, и каждый наш шаг отдавался гулким эхом.
Но сказочная красота таила смертельные ловушки, и первым испытанием стал подземный лабиринт – не просто коридор, а сложная система гротов и расщелин, где акустика играла с нами злую шутку.
Наш шёпот, многократно отражённый, возвращался к нам искажённым, обретая свой собственный, зловещий голос.
- Оставьте ее в покое! – пропел из темноты шёпот, похожий на скрип старого дерева.
- Уйдите прочь! – вторил ему другой, ледяной и безжизненный.
- Она уже никогда не проснется!
- Останешься – сгинешь!
Эхо било по психике, рождая панику и желание бежать.
Я чувствовала, как по спине струится холодный пот, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
Мы двигались, почти не дыша, а коты, прижав уши к головам, крались за нами бесшумно, как призраки, их глаза два жёлтых и два сапфировых луча стали единственными неподвижными точками в этом танце теней и шёпота.
Вторым испытанием стал хрупкий раскачивающийся мост, перекинутый над черной пропастью, из которой доносился шелест, словно там ворочалось что-то огромное и чешуйчатое. Дне не было видно и если сорваться с моста, который на ладан дышит, то…
Лучше о таком даже не думать!
- Я первая, - выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Инстинкт исследовательницы, тот самый, что заставлял меня в детстве залезать на самые высокие деревья, пересилил страх. Да и внутренняя уверенность, что все получится придавала сил.
Я ступила на шаткий мост.
Камень под ногами оказался скользким.
Я двигалась, расставив руки для равновесия, но на середине моста я все-таки поскользнулась. Сердце упало в пятки, мир поплыл. Но в тот же миг сильная рука схватила меня за локоть, и я обрела равновесие.
- Не смотри вниз, - тихо, но твёрдо сказал Егор.
Мы пересекли пропасть, и в тот момент, когда мои ноги ступили на твёрдую землю на другой стороне, шелест в бездне стих, сменившись почти что разочарованным вздохом.
- Спасибо! – выдохнула я, глядя ему в глаза.
Он лишь улыбнулся, скользнув по мне взглядом.
И вот, наконец, мы вошли в сердце горы.
Грот предстал огромным, куполообразным.
Свод его терялся в темноте, а всё помещение подрагивало от блеска самого малахита. В центре, на огромном ложе из цельного камня, спала девушка. Её кожа была бледной, как мрамор, длинные волосы цвета воронова крыла рассыпались по изголовью, а лицо, с тонкими, гордыми чертами, было неподвижным и прекрасным, как у спящей богини.
- Это хозяйка медной горы, дух Урала. – Прошептал Егор.
Но приблизиться к ней не дал последний, самый грозный страж.
Он выполз из тени за её ложем, и у нас перехватило дыхание.
Это был Змей, тело которого состояло из переливающегося малахита. Он заполнял собой половину грота, а его глаза горели холодным, безжалостным пламенем.
- Он проверяет, достойны ли мы ее разбудить! – прошептал Егор, заслоняя меня собой.
Змей посылал нам видения.
Мы видели, как сказочный мир Влада окончательно угасает, деревья превращаются в прах, а реки в пыльные русла.
Мы видели наш собственный мир, погружённый в серую, безрадостную реальность, где магии не осталось и в помине.
Мы видели себя старыми, сломленными, сидящими в уютных, но таких пустых квартирах и с тоской вспоминающими этот безумный поход как несбыточный сон. Мы попробовали все изменить, но не сдюжили. Сдались почти в самом конце пути.
Ведь не зря говорят, что последний поворот самый темный, самый тяжелый, самый пугающий. Но если не сдашься, за ним окажется свет, твоя мечта, к которой ты шел.