Ксения Хиж – Измена. Уже не больно (страница 6)
Так, она точно здесь…
Но звать я ее не намерена, как и попадаться ей на глаза.
Прохожу дальше, заглядываю в переговорную. Никого.
Потом крадусь к ее кабинету. Дверь приоткрыта, и я вижу, как на ее столе стоит дамская сумочка. Но директорское кресло пустует.
- Жду, жду, тебя. Надо многое обсудить! – слышу за спиной ее голос. – Можно, я не против! Только белое сухое…
Она громко и заливисто смеется, томно вздыхает, мурлыкая с кем-то по телефону. Стучит шпильками по полу, направляясь к своему кабинету.
Отступать некуда, выйду за поворот и наткнусь прямо на нее. А это провал и катастрофа! Она не должна меня увидеть, по крайней мере сейчас!
Ее шаги все ближе…
Нервно кручу по сторонам головой, сердце в груди разгоняется до сотни ударов в секунду. И мне ничего не остается, как проскользнуть в ее кабинет.
Открываю шкаф для одежды, и не думая, прячусь в него. Пустые вешалки гремят, оглушая, но она, кажется, не слышит, потому что ее звонкий властный смех сотрясает стены.
Надо же, никогда не замечала – у нее даже смех властный…
Едва прикрываю за собой дверцу, как она заходит в кабинет. Громко смеется в телефон и чмокнув трубку, отключается.
Стою, вжавшись в стенку как истукан.
Не пошевелиться, ни вдохнуть, ни выдохнуть!
Она располагается за столом. Дверцы прилегают плотно друг к другу и мне никак не подсмотреть. Ориентируюсь лишь на слух. И слава Богу, что тот меня не подводит!
Она щелкает зеркальцем, колпачком помады, снова пшыкает на себя духами. Поет под нос веселенькую мелодия, а по коридору уже раздаются тяжелые шаги. Точно Вася. Это он так ходит.
- Ну здравствуй! – поет мама и я слышу недолгое цоканье ее каблуков.
Собственное рваное дыхание заглушает, и я задерживаю дыхание.
- Я скучал! – рычит мой муж.
Пипец, товарищи!
Какая же ты скотина!
Закрываю рот рукой. Потому что из груди рвутся всхлипы.
- А я как! О, Боги, какой ты!
Они сосутся. По-другому и не назовешь.
Слышу влажные чмокания до кома в горле противные.
Меня мутит.
- Звонила вчера твоей! – выдыхает она.
«Твоей» - говорит, словно я не ее родная дочь.
- Ой, давай не будем про нее, ладно? – выдыхает паршивец.
Мне бы уже пора выйти, но я как маньячка жду вишенку на торте. Мне уже больнее не сделать – сердце в кровавых полосах. Так что пусть, продолжают!
Я выйду на самом горячем! Мерзавцы!
- Не готовит и не убирает! Вечная учёба на уме! Ещё и не беременеет! Как же она меня раздражает! – ругается мой муж. – Разжирела! А эти шрамы! Я думал, что привыкну, но это просто ужасно! Иметь её могу только сзади, лишь бы не смотреть на её грудь.
- Ты знал, что у неё ожоги, когда женился… – цокает каблуками она по офису.
- Был влюблён! Как же она меня достала! – выдыхает он. Слышу, как откупоривает бутылка вина и звенят стеклом бокалы. – Кому она нужна кроме меня? Да, молодая еще, симпатичная на лицо, но характер и фигура…А что будет когда родит? Жить с уродливым бегемотом?
Я ненавижу его!
А её… Моё сердце разрывается на осколки…
Снова слышу чмоканья и томные вздохи. Ярость на мгновение затмевает боль.
Нет, с меня хватит!
С ноги открываю дверцу шкафа. И шепчу разъярённо, утопая в боли:
- Сволочи! Ненавижу!
Глава 4
Но выбежать в свет не успеваю. Дверца в тот же миг хлопает обратно, больно припечатывая меня по лбу. Оседаю в шкафу за вновь закрытой дверью.
Мотаю головой – в глазах – мушки.
Что это, черт возьми, было?!
Мое эффектное появление провалено, они, мне кажется, даже заметить меня не успели.
Только хочу толкнуть дверь обратно, раздувая от ярости ноздри, как замираю, недоуменно моргаю, потому что в офисе вдруг зашкаливает градус. За дверцами шкафа душераздирающий крик и разборки.
Там появляется еще один персонаж.
- Ах, ты, скотобаза! – кричит третий фигурант рандеву. Точнее фигурантка. – Значит, это все правда? Спишь с этой старой калошей за повышение? Или за что? Просто извращенец? Тварь, ненавижу!
Визжит эта третья. Как она вообще сюда попала? И на минутку – какое ей дело до того, с кем спит мой муж?!
Мир сошел с ума.
Кто этот зловещий кукловод, который с такой легкостью превратил мою жизнь в спектакль? Хотя в спектакле такого не может быть.
Он режиссер. А я героиня второсортного триллера. И сейчас вот – экшн.
- Это я калоша? – гремит властным голосом моя мать. – Василий, что она здесь делает? Дамочка, немедленно покиньте помещение! Куда только охрана смотрит?!
Прямо вижу, как мама хватает со стола трубку стационарного телефона, чтобы пожаловаться охране на охрану и на незваную гостью.
Меня трясет.
- Все не так! – оправдывается мой муж тем временем. – Перестаньте! – взвизгивает вдруг он как девка. Как баба! Как чайка! У-у, ненавижу, гада!
- Мерзавец! – Орет третья. – Ты говорил все решишь, и я переду к тебе! Это так ты решаешь?
Слышу звонкий щелчок оплеухи. Потом визг и возню. Не знаю кто уж кого там лупит, но мне пора подключаться!
Снова открываю с ноги дверцу. На всякий случай выставляю перед собой руки, чтобы мне опять не прилетело. Но нет, на этот раз всё очень даже удачно.
Мое эффектное появление оценили все! И мать, округлив глаза. И муженек-мерзавец – впал в ступор. И даже подруженька Маргоша – перестала пытаться вцепиться в шевелюру моей драгоценной матушки.
- Ника? – выдохнули хором. На лицах всех троих изумление!
- Она самая! – шиплю, улыбаясь и моя улыбка сейчас больше похожа на оскал.
Мне бы быть выше и умнее этой похотливой своры. Но куда уж там! Вздерну вверх голову позже, а пока…
Несусь вперед, нападая…
Бью наотмашь муженька по роже. Кулаком. Со всей силы!