Ксения Хиж – Измена. Уже не больно (страница 3)
Чмокает меня в лоб, направляясь на кухню.
- В душ? – спрашиваю у него, а сама думаю про брошенную на постель рубашку.
- Не-а. Так поеду! Я не замарался, негде было! – смеется Вася.
Хмыкаю, скрещивая руки на груди.
Он садится в одних трусах за стол, хватает с тарелки кусок ветчины и ломтик огурца, смотрит на кастрюлю с супом.
Берусь его обслужить. Наливаю суп, режу хлеб, делаю ему чай с сахаром.
- Как на работе дела? – спрашиваю.
Ожидая ответа, пристально смотрю на него.
- Да нормально, работа как работа, - отмахивается он, жуя. – А что?
- Просто…Звонила тебе сегодня…
- Да, я видел. Сбросил, потому что занят был, совещание как раз начиналось.
- С кем?
Сбросил он!
Хотел сбросить мой вызов, а сам принял…И ведь потом даже не позвонил!
Меня начинает трясти. Вранье слышу в каждом его слове. И все же не могу до конца поверить. Влюбленное сердце боится быть разбитым и верит до последнего…Со мной, с нами не могло такого произойти.
- Ну как с кем? Мама твоя была, юристы, менеджеры. Все в общем.
- Ясно, - киваю. Набираю в легкие воздуха. Мои руки мелко дрожат, а ладони потеют. Во рту пересохло, язык не шевелится, но я медленно выдыхаю и говорю:
- Я слышала кое-что…
Он вскидывает голову, смотрит на меня хмуро. Вроде как ничего не понимает. Или так искусно делает вид…
- Ты о чем? – замирает, переставая жевать.
- Ты мне изменяешь? – спрашиваю в лоб. – Скажи честно.
Он несколько секунд смотрит на меня молча, а потом с шумом выдыхает. Закатывает глаза и усмехнувшись принимается черпать ложкой суп.
Молча ест и лишь усмехается.
А меня еще больше трясет.
- Почему ты молчишь?! – пересказывать то, что слышала нет сил. Даже вспоминать дурно, но ее крики и стоны звучат в голове. Тут две беды – изменил ли? И изменил ли именно с ней…
- А что мне нужно ответить на этот бред? – выплевывает вдруг. Поджимает и без того узкие губы. – Ты себя слышишь?! Мы пять лет в браке, и я думал ты выучила меня! Доверяешь! – гремит его голос на несколько тонов выше чем обычно.
Как завелся…
- А что ты кричишь? Так задело?
- Задело, вот именно! Как ты вообще посмела такое произнести в мой адрес! Ты! Моя жена, которую я выбрал и мать моих будущих детей! Вот ты какого мнения обо мне?!
Он резко встает. Смотрит прямо в глаза и трагично шепчет:
- Разочарован в тебе, Ника! Не ожидал!
Почти задевая плечом, несется прочь с кухни.
- Да подожди! – кричу вслед.
Захожу в спальню, он уже в джинсах и любимой розовой футболке с изображением кота. Раньше я часто называла его котярой и ему нравилось…
- Вась? Что ты кричишь? Я же просто спросила! Я реально слышала какие-то странные звуки и…
- Хватит! Не неси чушь! – перебивает он. – Ты меня оскорбила и унизила, не понимаешь?!
Проходит мимо к дверям. Обувается.
Я в шоке от его настроения. Почему нельзя просто спокойно ответить и успокоить меня, если это все реально бред?!
- Вася!
Если он уйдет сейчас, так и не поговорив со мной, то я весь вечер только и буду думать об этом несостоявшемся разговоре!
- Подожди! – прошу его, но он не приклонен.
- Посиди и подумай над своим поведением! Ушёл, вернусь утром! Диплом свой готовь, а не выдумывай ерунды!
Уходит, хлопая дверью.
Я выдыхаю, обхватывая руками лицо. Теперь еще и чувство вины тяжестью давит на плечи. Обиделся…Я, конечно, хороша!
Чтобы наверняка закрыть этот гештальт, когда мне напихают в уши лапши и усмирят бдительность, порываюсь набрать матери, но та вдруг звонит сама.
Удивленно хлопаю ресницами, смотря на экран телефона. Она звонит мне только по праздникам, и то не по всем.
- Алло?
- Здравствуй, дочь! Ну как ты? Давно не общались. – Щебечет. – Как успехи? К защите диплома готова? Про работу что?
- Работу нашла, - говорю. – Привет. В крупную компанию обещают взять, через две недели стажировка начнется, не юристом, конечно, пока, но помощником директора. Я прошла собеседование и тесты, их устроило.
- Супер! – звенит мамин голос. – Отлично! Начни пока так, а потом может свою фирму откроете.
Сомнительно – денег у нас впритык на жизнь, а тут на бизнес. Но чем черт не шутит!
- А ты что хотела? Как Вася работает? Он молодец?
Закусываю губы, садясь на кровать. Беру в руки его скомканную рубашку. И нюхаю. Точнее принюхиваюсь как зверь. Вроде бы обычный мужской запах – парфюма и пота. Точно никаких женских духов.
- Я по поводу земли. Ты не решила мне ее вернуть?
Ах вот оно что!
Когда бабушка еще была жива, она оформила на меня земельный участок в старом садоводстве. Решила, что ее единственная дочь, моя мать, не заслужила от нее подарков. Оформили и забыли. И матери не надо было. А недавно оказалось, что на месте старого СНТ возводят коттеджный поселок и участок этот теперь стоит в десять раз больше.
- Нет, не надумала! Он мой.
Мама смеется.
- Мой, - поправляет. – Сначала дочь, потом внучка. Не дело меня пропускать. Бабушка больна была и не соображала, что делает. А у тебя как будто бы совести нет…
Вспоминаю все ее загулы, пока я была маленькая.
То, как они с отцом не скрывали, что я зря родилась. Он военный и хотел сына, а она вообще не хотела, по залету я. Игрушек не было, вещей тоже, круглый год в одной застиранной кофте. С шести лет готовила, гладила и мыла полы. Как домработница. Помню эти мозоли от отцовских рубашек и формы, которую стирала руками и потом утюжила. И как ругали если дома хоть крошка на полу. Потом они ссорились, обязательно с дракой и отец уходил в часть и мог там месяц жить, а мать снова гуляла, оставляя меня одну. Потом они мирились и все начиналось по кругу. Зато, когда в мои двенадцать лет родился мой брат, они сияли от счастья. Сын – гордость отца и радость матери. «Я родила его осознано. По любви. Для счастья».
- Не отдам, - выговариваю и хочу отключиться, но она замечает:
- Я твоего Василия к себе взяла, пожалела вас, молодую семью. Ох, да ладно, Бог тебе судья.
Она отключается.
А мне так скверно, что выпить хочется. И завыть.