Ксения Хиж – Измена. Уже не больно (страница 11)
- Воу-воу, полегче! – усмехается он, снова показывая ямочки на щеках. – Убрал. Не нужна. Беги давай, мышка!
Подчиняюсь его предложению и несусь к лифту, не оглядываясь. Чемодан громыхает по плитке, оглушая всех, кто находится в холле.
А перед глазами его физиономия – довольная и усмехающаяся…
Вот же наглец! Алкоголь зло! Но симпатичный, что есть-то есть! Представляю, как его жена его ревнует! Как говорила моя бабуля – красивый мужик – хуже проститутки, а чуть страшнее обезьяны – самое то.
Размышляю об этом пока поднимаюсь в лифте на свой этаж. Пожалуй, Василий был как раз обезьяной, но счастья семейного этот факт не принес…
Только когда закрываю за спиной дверь номера, выдыхаю. Сердце стучит как оголтелое, а пульс учащен. Жадно вбираю в легкие воздух…
Как я жить буду, если на все новое так остро реагирую? Или это только так на него? Как его там? Кирилл? Ну и имя!
Вещи в шкаф не раскладываю, просто сгружаю их в угол и сразу же падаю на постель. Сил нет, я словно выжатый лимон. Телефон в моей сумочке беспрерывно вибрирует – муж обрывает звонками и сообщениями.
Муж. Без пяти минут бывший. Вот и закончилась наша супружеская жизнь.
Никогда бы не подумала, что у меня будет так скверно всё. Надеюсь, Олег прав, все не зря…
Шмыгаю носом, намереваясь зареветь, но громкий стук в дверь не дает скатиться в рыдания.
- Добрый вечер! – улыбается мне девушка-горничная. – Это вы обронили?
Смотрю на свой шарфик в ее руке.
- У двери лежал, - добавляет.
- Мой, спасибо. – Хочу уже закрыть дверь, но она вдруг спрашивает: – Вы присоединитесь к празднику? В баре отеля небольшой фуршет для гостей. Живая музыка.
- Что за праздник? – удивленно выгибаю бровь. Хотя мне все равно. Мне не до веселья. Какой праздник, когда тут самый настоящий траур?! – Нет, спасибо, мне не интересно.
- Поняла. Хорошего вечера! – улыбается она, кивнув.
Мне уже хочется поскорее остаться одной! Завалиться в кровать и ни о чем не думать. Я растеряна и разбита…Раздражает сейчас абсолютно всё!
Собираюсь закрыть дверь, но за спиной горничной проходит два высоких мужчины. Один из них бросает на меня свой темный взгляд. Пьяно икает и усмехается.
Господи, опять он!
Зачем-то выглядываю в коридор, намереваясь взглянуть на его широкую спину и короткостриженый затылок, но натыкаюсь на взгляд его бесстыжих глаз. Он как раз оборачивается, кидая мне нахальную улыбку.
Закатываю глаза, выдыхая, и с силой хлопаю дверью.
Сердце опять разгоняется до тысячи ударов в минуту. Телефон на столике вибрирует, опять муженек. Перед глазами проносится его лживая физиономия, и рожи его двух любовниц. Скотина!
- Ну чего тебе? – рявкаю. Хочется напиться и забыться.
Муженек меня сейчас бесит в тысячу раз сильнее. И я уже не хочу лежать в этой кровати, заливая слезами подушку. Я хочу в бар!
Слышу его противный голос, вздрагиваю.
- Ты где? – орет он.
- Тебя это больше не должно волновать. – усмехаюсь. – Я подаю на развод.
- Это мы еще решим! Не будь идиоткой! Кому ты кроме меня нужна? Ты же ущербная! Да ни один мужик на тебя не залезет! Или этот старый козел извращенец? Ему нравится жирные уродины? Со шрамами, да?
Моргаю ресницами, открывая рот. Голос мужа звучит так противно. Он буквально захлебывается от ревности и желчи. Какой он злой и мерзкий! Да я ненавижу его сейчас!
- Ублюдок! – выплевываю. – Пошел на хрен от меня! Никогда мне больше не звони!
- И все-таки? Где ты, сучка? Рога мне наставляешь, да? – какой подлец! Не унимается! – Где? Куда ты уехала с ним? Не ожидал от тебя такой подлянки, Ника! Как ты могла, а? – орёт он в трубку, и я мотаю головой оглушено.
- Не кричи на меня! Не имеешь права!
- Серьезно? – усмехается. – Адрес называй, я сейчас приеду!
Цокаю, мотая головой.
Хожу по номеру туда-сюда, мои руки дрожат.
- Еще чего! Проспись. Ты пьян! – понимаю это точно. Надо же прошел час, а муженек налакался.
- Не бросай трубку! – орет. – Трахаться с ним пошла, а? Подстилка ссаная! Шкура! Пригрел змею на груди!
- Замолчи! Как ты можешь такое говорить мне? Ты сумасшедший! – выдыхаю обиженно. Боже как меня трясет!
- Я тебя любил! Люблю! – орет он истерично. – Не отпускаю никуда, слышишь? Если тебе надо подумать и остыть, так и быть – три дня поживем раздельно, и ты все поймешь. Скажи мне просто, где ты? С кем? Кто этот ублюдок?
- В гостинице я! – выдыхаю, лишь бы отвязался. – Это был просто таксист!
- Врешь, паскуда! – шипит. – А я любил! Всё для тебя!
От его слов о любви сердце отзывается жгучей болью.
- В какой гостинице? Говори название, быстро! – требует муж.
- Давай поговорим позже. – Выдыхаю, желая бросить трубку.
И совсем немножко! На самом краю сознания – мне хочется продолжить этот обидный и никчемный разговор, когда он протрезвеет и проспится, мне хочется выслушать и понять-поверить, что все эти измены – чушь, неправда, и он снова любит только меня! Как когда-то, пять лет назад.
- Ложись и поспи, слышишь? – говорю, проявляя заботу. Он меня обозвал последними словами, не заслужил, но я не могу иначе… – А позже поговорим.
- Я люблю тебя, Ника, - выговаривает чуть тише. – Все что ты слышала – ничего не значит. Не руби с плеча, не разрушай все, что было. Целую тебя, дорогая. Обожаю, Ника!
Хмыкаю и отключаю телефон.
Зачем он говорит это все и зачем хочет вернуть, если всё всем понятно. Зачем говорит о любви, если минутой ранее обзывал потаскухой.
Раздвоение личности или воспаление хитрости. В любом случае, с таким подонком мне больше не по пути.
Отбрасываю на кровать шарфик, что все это время крутила в руках и переодевшись в черные легинсы и футболку с высоким горлом, выхожу из номера. Мне нужно выпить! И забыться сном.
Бар нахожу быстро.
С бешено стучащим сердцем захожу вовнутрь и ссутулившись, опустив глаза в пол, иду к бару. Мне не хочется привлекать к себе лишнего внимания, не хочется веселиться. Я в принципе не очень люблю подобные места, где все выпивают, громко смеются, расслабленно танцуют. Мне больше по душе тихие семейные вечера, чтение книг, рукоделие.
Но теперь у меня нет семьи. И даже дома. Поэтому…
- Хочу выпить! – заявляю бармену, усаживаясь на высокий барный стул. Тот кивает и протягивает мне раскрытое меню. Выбор колоссальный, но названия мне ни о чем не говорят. Бросаю взгляд по сторонам – у девушек в руках красивые бокалы – розовые, голубые коктейли, оранжевые – на любой цвет и вкус. Да и сами посетительницы под стать ярким напиткам – красивые и нарядные. Расковано двигаются, танцуют, громко смеются. Я же всегда стеснялась громко выражать свои эмоции…
Вспоминаю замечание Васи о том, что в постели всегда молчу и натурально краснею, словно все в этом зале слышат его мерзкий голос в моей голове. Ну да, громко стонать не получалось, не выходило из меня таких звуков, а специально и подавно бы не смогла из себя выдавить. Ну не выбивал он из меня громких стонов, моя ли вина? Вспоминаю наш секс и морщусь. Нет у меня больше ни мужа, ни секса…Да и черт с ним!
Ловлю свое отражение в барных стаканах – серая и невзрачная, с опухшими от слез глазами.
Вася прав, я на любителя. Уродка! И мне снова хочется зареветь…
Шмыгаю носом обиженно на весь мир, поворачиваю голову вправо, где на соседний стул опускается кто-то в черном.
Вздрагиваю.
Черные как смоль волосы, строгие брови вразлет, модная стрижка. Скулы так ярко и остро очерчены, словно высечены острым лезвием и губы яркие с четким контуром, а глаза пронзительные, бездонные, серо-синие... Опять он!
- Гм, - прочищаю, отводя взгляд от этого мужчины. – Можно мне коктейль? – напоминаю бармену.
Он предлагает на выбор несколько, и я выбираю рандомно, тыкая пальцем в меню. Мне без разницы что пить, главное, что бесплатно.
В баре не так чтобы много постояльцев, но народ присутствует и все они смеются и радуются этой жизни. Не думаю, что здесь найдется хоть один человек, у которого на сердце так же как и у меня кровоточит рана.