Ксения Хиж – Его игрушка. Цена ошибки (страница 9)
… Чуть не смело обхватываю рукой его член. Смотрю на блестящую от смазки головку. Слышу его «открой ротик» и подчиняюсь.
И мне даже не противно, как было всякий раз с мужем, когда он просил меня это сделать. И каждый раз у меня срабатывал рвотный рефлекс, едва я только представляла, как прикоснусь губами. А сейчас…
Раскрываю губы и аккуратно прикасаюсь кончиком языка по головке. Провожу медленно, осторожно, пробуя на вкус. Поднимаю взгляд.
Он смотрит на меня таким взглядом…темным, не читаемым, а мне очень хочется знать, о чем он думает…
Лижу еще: сильнее давлю языком, мажу то сверху, то по бокам. Облизываю всю головку по кругу. Она упругая и горячая. И мне… нравится.
Чувствую его руки на своих волосах, на затылке и закрываю глаза, когда он давит и я раскрывая губы пробую его на вкус. Сосу сначала головку, а потом вбираю в себя чуть больше. Дальше.
Кашляю с непривычки. Он дает мне отдышаться и снова насаживает мой рот на свой член. Глубже. Почти на всю длину.
Обхватываю его бедра руками, чувствую, как у меня между ног становится мокро и горячо, слышу, как он прерывисто дышит, вижу, что его глаза закрыты, а нижняя губа чуть прикушена и меня это заводит!
Делаю все так, как он хочет. Он направляет, а я подчиняюсь, послушно исполняя. И нам обоим это нравится!
Не могу сказать, что это длилось бесконечно долго, скорее наоборот. Я только вошла во вкус, как он прошептал – «кончаю» и вместо того, чтобы мне отпрянуть, притянул мою голову к своему паху, и я почувствовала горячие толчки его спермы прямо в мое горло.
- Даже не сказал мне «пока», - все же хмыкаю, открывая глаза.
Леша усмехается:
- Поэтому я и говорю, мои девочки – профессионалки. Давай беги, приехали! Созвонимся!
Глава 6
Когда я выхожу из душа, желание лишь одно: уединиться, поспать, привести мысли в порядок, вспомнить что была и дать себе установку – забыть. Во мне еще слишком живы воспоминания. Вроде бы помылась, но до сих пор ощущаю на коже его запах. И в голове все еще звучит его голос, задорный смех и хриплое обжигающее дыхание. О Боже, как он целуется…А как входил в меня, наполняя собой.
Рычу, кусая губы.
Долго смотрю на свое отражение в зеркале – глаза блестят, словно я влюбилась, лицо похудело, а сама, несмотря на стресс и усталость как будто похорошела враз. Веду руками по шее и груди, вспоминая его прикосновения. Включаю ледяную воду и брызгаю на лицо.
Меня должно тошнить сейчас от себя. Я продалась. Я поступила низко и отвратительно. Но мне плевать и даже совесть не мучает. Вот если бы на его месте оказался Петр или те два пузатых старика…Чувствую тошноту и мотаю головой.
Все дело в том, с кем я была. Повезло мне, ничего не скажешь!
Выдыхаю, заставляя себя выкинуть все то было из головы и выхожу из ванной комнаты.
Дочка прячется за дверью, вижу ее тень от солнечного света на полу, и когда я выхожу прыгает мне на руки, дико визжа. Обнимаю её, вместе заглядываем в комнату к деду.
Отец как обычно в спальне, громко орет телевизор, он смотрит футбол. Здороваюсь с ним, проверяю лекарства и чмокнув в лоб, идем с Есенией на кухню, на которой мама печет блины.
На столе три мисочки: с медом, вареньем, сметаной. Мама бросает блин на тарелку, и я по инерции беру масло, чтобы его немного смазать – дочка привыкла есть блины с маслом.
- Ну как дела? – спрашивает мама, бросая на меня хмурый и недовольный взгляд.
Она считает, что я был на подработке – и это правда! Только не за городом с мужиками, а на складе овощной базы – раз в месяц я действительно перебираю там картошку. Разница только в том, что прихожу я оттуда в восемь утра чумазая и пыльная, с трясущимися от усталости руками. сегодня же заявилась к полудню, с трясущимися от ночного секса ногами.
Вздыхаю, потупив взгляд, вру:
- Все хорошо. Премию дали. Сейчас вот позавтракаем, и я пойду часть долга закрою.
На самом деле я закрою всю просрочку по кредиту, из-за которого коллекторы прохода не дают. Закрыть сам основной долг пока не получится. Я вам билеты в театр брала, вы помните?
Билеты в ТЮЗ достались мне почти даром, и я надеюсь, что мама сходит туда с Есенией, потому что я буду занята делами.
Но мама вдруг отрицательно машет головой:
- В театр успеем еще. Надо на дачу съездить!
Удивленно моргаю, протягивая дочке блинчик.
- Как успеем? Я же деньги уже отдала, их не вернут!
- Ничего страшного! – пожимает мама плечами. – Еще заработаешь. А на даче много дел.
- Каких? Мы уже давно там ничего не садим. Почва то какая!
- А вот знаешь, что! – говорит она назидательно, - в этом году начнем! На дворе середина мая. Пора бы уже! От новых лекарств чувствую себя сносно, хочу лето провести там, и дай Бог Сереженьку туда перевезем. На свежем воздухе будет прекрасно и Еся с нами. А ты тут одна живи, работай. Поэтому принимайтесь за еду и поедем, надо двор разгрести, дом помыть, все подготовить.
Мама смотрит на свой маникюр, кольца блестят, и я понимаю, что все вышеперечисленное предстоит делать мне.
Вздыхаю, спорить не вижу смыла и принимаюсь за блины.
Пока мои собирают вещи на дачу, бегу в киоск микрозаймов, они работают без выходных и мне это на руку. Отдаю сорок тысяч из пятидесяти заработанных своим распрекрасным местом и расписываюсь в документах. На душе становится чуть легче – прямо груз с плеч.
После обеда грузимся втроем девчачьей компанией в наш старый драндулет и заехав на заправку, выдвигаемся в путь. Уже за городом понимаю, что еду по той же трассе, что и загородный дом разврата, в котором удосужилось побывать.
Краснею, бледнею, потею, когда на указателе появляется название того поселка. До него двадцать километров, до нашей дачи – сорок.
Интересно они еще там? Ну, наверное, там уже с утра алкоголь рекой тек.
Нажимаю на педаль газа, хочу быстрее проехать этот участок.
- Ну куда ты так гонишь! – тут же отзывается мама. – Сбавь скорость, сбавь, тебе говорю!
Не смею ослушаться. Чуть сбавляю. Стрелка спидометра опускается до шестидесяти и на очередном повороте вижу в зеркало как в бампер мне дышит огромный внедорожник. Здесь слишком узкая и извилистая дорога, нам двоим не разъехаться, а по встречке тянется колонна машин, они тоже никак не могут объехать медленную фуру. Все-таки суббота, и на загородной трассе ажиотаж.
- Ну что я сделаю тебе! Взлечу?! – ругаюсь на невидимого водителя черной машины, которая кажется еще немного и въедет мне в зад.
Снова давлю на газ, чуть прижимаюсь к обочине, но он реально не сможет меня обогнать и в том нет моей вины!
Бросаю нервничать и сосредотачиваюсь исключительно на дороге. Слева дорога пустеет и черный кроссовер начинает обгон. Жмусь к обочине, давая ему место для маневра. Когда ровняется со мной смотрю на водителя и удивленно моргаю. За рулем один из свидетелей моего позора – телохранитель Александра или его друзей – кото-то из них, и он там точно был.
Он кивает мне и скрывается, набирая бешеную скорость.
Выдыхаю. Мама что-то бубунит, что богатые совсем обнаглели, а я пытаюсь сохранять спокойствие.
Ну подумаешь, встретила знакомое лицо. Подумаешь!
За десять километров от дачного поселка снова сворачиваем на заправку – старинный драндулет жрет как бешеный и масло, и бензин! Заправляюсь ровно на столько чтобы добраться до дачи. Там в сарае были канистры с бензином – папа у меня запасливый!
Мои выходят размять ножки, а я иду на кассу. Беру там мармелад для дочки и упаковку печенья, встаю в очередь.
За спиной звякает колокольчик, я расплачиваюсь за покупки и бензин. Мужской аромат парфюма бьет в нос, и я оборачиваюсь.
- Ой, - ойкаю растеряно. Два амбала в черном стоят за моей спиной и явно не за печеньем они зашли.
- Александр просит подойти, - говорит один из них, лишая меня дара речи.
- Что? В смысле?
Он кивает в окно. Напротив, моей машины стоят два черных внедорожника, наглухо тонированных. И в одной из них сидит ОН?
- Он там?
- Ага. У тебя минута.
- Да с чего ради! – выдыхаю возмущенно, когда меня хватают под локоток. – Отпусти, не надо меня позорить! Там дочка и мама!
Меня выпускают.
Смотрю на дочь, что прыгает по луже и маму, что запрокинула голову и подставила лицо под солнечные лучи. Они буквально в паре метрах от его машины.
И что мне прикажете делать?
А с какого перепугу я должна исполнять его указания? Деньги получены, все закончено! Карета превратилась в тыкву!