Ксения Хан – Тень Белого Тигра (страница 5)
«Я чую с-с-светлое Ци», – с удивлением прошипел имуги после минуты ожидания.
«Я тоже», – согласилась Йонг. Приближающаяся к ним энергия ощущалась свежим глотком воздуха, тянущимся из-за стен тюремных камер. В нём чувствовался влажный, солёный ветер. Кого держали в самой опасной тюрьме Чосона с таким редким духом?..
Двери камер позади капитана Кана открыли с тихим скрипом, и на утренний свет во двор шагнул сперва стражник, а за ним – девушка. Бедно одетая, бледная и испуганная.
Йонг вгляделась в черты её лица, выбеленные на зимнем солнце, и чуть не ахнула в голос. Представшая перед ней была как две капли воды похожа на её бывшую коллегу Харин.
Она кивнула Рэвону, будто давнему знакомому, и всего на одно безумное мгновение Йонг решила, что видит перед собой не подобие бывшей коллеги, а её саму, Харин из две тысячи двадцать четвёртого года, Харин из отдела М87 в космическом институте Пусана. Но наваждение прошло, едва она посмотрела на Йонг из-под полуопущенных ресниц.
Эта девушка могла быть только служанкой, скромной и кроткой. Даже за короткое время, что Йонг провела во дворце, взгляды слуг она выучила сполна: те смотрели чуть испуганно, или зло, или уважительно, но никогда не поднимали глаз выше подбородка знатного гостя, не смели взглянуть ему в лицо. Йонг полагала, что многие из служанок Чогёнджона, что убирали комнаты и приносили еду ей и генералу драконьего войска, даже не знали, какого цвета их глаза, и не смогли бы точно описать их внешность.
Служанка дворца, страж королевских стен, простой горожанин – никто из них не смог бы понять, что видит перед собой короля Чосона, нарядись он в обычные одежды и разгуливай по дворцу или городу без сопровождения.
– Тебя здесь не обижали? – спросил Рэвон у девушки. Та качнула головой, то ли соглашаясь, то ли возражая.
– Поселили её рядом с иноземцами, как было велено, – буркнул капитан Кан и махнул стражникам за своей спиной. – Никто её и пальцем не тронул, у меня тут жёсткая дисциплина. Решение Дракона я не обсуждаю, но приводить девчонку в безымянную тюрьму больше не советую. Женщинам тут не место.
Он впервые посмотрел на Йонг внимательнее и тут же, выдохнув, отвёл взгляд. Йонг не понимала, так ли ужасно выглядит, как себя чувствует, но вид измотанного человека в пятнах засохшей крови не должен был пугать капитана безымянной тюрьмы, полной опасных преступников. Йонг не знала, что весь этот день смотрит на мир бледно-серыми, почти белыми глазами цвета луны, которые утром напугали Рэвона, а теперь – капитана тюремной стражи.
– Благодарю вас за содействие. – Рэвон поклонился, игнорируя слова капитана. – Теперь мы пойдём. Как и обещал, больше я вас не потревожу.
«От неё пахнет не только морем. – Имуги обвил кольцами своего холодного тела весь позвоночник Йонг, пытаясь дотянуться до молчаливо стоящей рядом с Рэвоном служанки. – Чуеш-ш-шь? Она пахнет перцем».
Догадка прострелила сознание так резко, что Йонг замерла на месте, дёргая за поводья и без того тревожную лошадь. Та взбрыкнула и встала, до слуха Йонг донёсся звонкий треск и звук натянувшейся тетивы на луках следящих за нею стражников с башен.
– Сон Йонг… – В голосе Рэвона не было угрозы, как прежде, и он больше не предупреждал её ни о чём. Мгновение назад он просил её быть сдержанной и не задавать вопросов, а теперь Йонг поймала его взгляд, прямой и ясный, как утекающий за горизонт солнечный свет этого длинного дня.
И Йонг отринула прочь сомнения.
– Капитан Кан! – подала она голос, привлекая к себе ещё больше внимания. – Капитан, говорят, в вашей тюрьме держат узников-иноземцев, это правда? Я бы хотела поговорить с ними.
2
В Чосоне, который знала Йонг, тюрем, подобно этой, не было. Чаще всего преступников, уличённых в покушении на королей и чиновников высшего ранга, казнили после череды жестоких пыток, а обвинённых в деяниях слабее ссылали в отдалённые провинции или на острова. С островов в давние времена так просто было не сбежать, даже если до ссылки ты был вхож во дворец короля, потому особых мест для содержания преступников в Чосоне не предусматривалось.
Безымянная тюрьма, как бы Йонг о ней ни размышляла, представляла собой удивительное явление. По слухам, тут держали ярых врагов государства, но даже за короткое время, проведённое в
Лан говорила, крепость построили не более ста лет назад. Примерно в те времена у берегов Чосона появились первые корабли с иноземными торговцами, что заключили сделку с королём Седжоном. Португальцы привезли в Чосон красный перец и свой язык. Король Седжон дал им право ходить в спокойных водах Медного моря, оберегая от японских пиратских судов.
После смерти Седжона престол занял его старший сын, который правил всего два года: он заболел и умер при таинственных обстоятельствах, и власть перешла к его несовершеннолетнему сыну. Того сместил с наследного места собственный дядя, наконец-то дорвавшийся до власти. Молодого короля сослали вместе с бывшими друзьями Чосона, иноземными торговцами, именно сюда, в безымянную крепость на севере страны.
Народ Чосона не говорил об этом прямо или же был слеп и глух: безымянную крепость создали, чтобы держать в ней свергнутого наследника престола. Иноземные узники были только прикрытием для нового короля Сэчжо. Даже после смерти своего племянника он не упразднил тюрьму и продолжал посылать в неё преступников. До недавнего времени Йонг думала, что безымянная тюрьма малочисленна и португальский мореплаватель, о котором говорил Нагиль, был исключением: его посадили за решётку в мирное время за тяжкое преступление – он изнасиловал наложницу короля и пытался выкрасть её из дворца, кажется.
Но теперь, пока Йонг шла вдоль длинной вереницы камер и обострённым слухом улавливала дыхание многих людей по ту сторону толстых каменных стен, ей стало ясно, как сильно она заблуждалась.
Здесь, в безымянной крепости, откуда на свободу была лишь одна дорога – в страну духов, – годами держали бесчисленное множество узников. Для чего?
Вопросов у Йонг было слишком много, чтоб она могла разобраться с ними самостоятельно. Прежде всего, решила она, пока ждала ответа от капитана Кана, стоит вытащить из тюрьмы людей португальского мореплавателя.
Даже если Ильсу сумела уговорить его отправиться в столицу вместе с раненым Намджу, то вряд ли этот бородатый грубиян согласится помочь Чосону, который принёс ему только горе. На этот случай у Йонг должны были найтись веские причины, которые помогут ей убедить неуступчивого человека.
И сегодня судьба вновь выстегала перед ней нужную тропу. Если бы не обстоятельства, из-за которых Йонг оказалась в безымянной крепости, она сочла бы себя везучей.
«Ты приручила змея и выжила», – напомнил имуги, сползая на дно её желудка.
«Невелика радость, коль из-за тебя меня ненавидит весь Чосон», – огрызнулась Йонг. Она устала гадать и устала ждать, и ловить на себе злые взгляды Рэвона тоже устала. Если бы рядом с ней был Нагиль, он поддержал бы её решение. Но Нагиля не было.
Йонг зажмурилась, гоня прочь слова, брошенные в гневе Рэвоном. Она обернулась, ища взглядом его фигуру, – тот помогал служанке, похожей на Харин, устроиться рядом с горящим костром в одной из надвратных башен. Услышав просьбу Йонг, капитан тюрьмы, если и удивился, виду не подал и велел отвести «этих неприятных гостей» в башню, где было тепло и сухо. Им не предложили еды или даже воды, оставили всех четверых в небольшой отапливаемой комнате с арками вместо дверей. Крепостная стража сторожила их снаружи, по два человека у западных и восточных арок. Служанка с лицом Харин качала головой и делала вид, что её ничего в этом мире не беспокоит.
Рэвон просил не задавать сейчас вопросов, и Йонг держала их при себе, но отвести теперь взгляда от спокойного лица служанки не могла. Та выглядела так, будто нахождение в неприступной тюрьме было для неё сродни дыханию. Странная девушка.
– Харин, – сказала она вдруг, заметив взгляд Йонг и то ли смутившись, то ли испугавшись её внимательных глаз. Йонг не смогла подавить в себе удивлённый вздох.
И зовут так же. Она смирнее, тише Харин из другой вселенной, но черты лица идентичны, повадки схожи. Эта Харин тоже кусала губы и теребила мочку уха.
– Сон Йонг, – в тон служанке ответила Йонг. Они обе чуть поклонились друг другу под недовольный выдох Рэвона. Решив, что запрет на вопросы теперь снят, Йонг шагнула к Харин. – Как долго ты жила тут?
Та покосилась на Рэвона, он безнадежно махнул рукой.
– С месяц где-то… госпожа.
– Я не госпожа. – От вежливого обращения заныли зубы, Йонг подавила вспышку раздражения и спросила ещё, пока в голове шипел о предостережениях имуги: – Знаешь, в каких камерах сидят иноземные узники?
– Я… – Харин бросила короткий взгляд на арку, за которой прятались стражники, и кротко кивнула. –
Ах, она знает
–