Ксения Хан – Тень Белого Тигра (страница 12)

«Но и Чосон предал нас, – протянул Дракон Дерева. – Отнял земли и воду, подчинил себе огонь, лишил горы силы. Вы, люди, отняли у нас всё, а теперь ты, генерал, хочешь, чтобы мы отдали тебе последнее, что у нас есть. Себя».

«Неправда, – горячо возразил глупый генерал. – Мне не нужна ваша сила и ваша власть, я прошу у вас помощи – и только!»

«Тебе нужна сила, чтобы защитить Чосон, – согласился Дракон Металла. – Но ты ищешь её ради женщины, чьё существование в этом мире – наглая, возмутительная ошибка».

«Придётся сделать выбор, которого ты боишься, – добавил Дракон Дерева. – Настанет такой момент, слабый, своевольный генерал, когда придётся решать. Твоя жизнь в обмен на спасение Чосона. Её жизнь в обмен на спасение тебя».

Боль и страх, сплетённые воедино в сердце генерала Мун Нагиля, ощутил даже Дракон. Это касание человеческих чувств было непривычным, неприятным Великому Зверю. Он прорычал в воздух, из горла вырвался в солнечный день чёрный столб дыма и искр.

Дракон нырнул вниз, опускаясь к земле. Великая стена, которую он избегал в предыдущие дни, теперь показалась взору из-за нависающих низко облаков восточной заставой, проходом между горами и морем [22]. Вдоль неё, скрываясь в тени деревьев, медленно двигался отряд из девяти человек.

«Дэкван», – понял генерал и потянул Дракона к земле.

5

Путь по имперским землям был куда труднее, чем Дэкван полагал. Обычно ёнгданте в политических миссиях сопровождал Чунсок, но с тех пор как в столицу вернулся молодой король, а сыта-голь вновь исчезла, все привычные события стали явлениями настолько редкими, что даже Чжихо ворчал, как скучает по славным сражениям в поле. Чжихо, который избегал битв, утверждая, что воин из него куда хуже, чем лекарь.

Дэкван поводил затёкшими плечами, замедляя ход своего отряда. Они шли несколько дней почти без отдыха, мечтая поскорее попасть в Пекин, но даже короткие привалы не давали им преимуществ: переход через заснеженные равнины чужой страны давался им тяжело. Его люди были неприспособлены к подобным миссиям. Его люди были обучены сражениям на мечах и копьях, стрельбе из лука и приёмам рукопашного боя с использованием Ци, своей и противника. Поход по неприветливым землям в тени редких деревьев, под покровом ночи, изнурял воинов сильнее главной цели их путешествия, хотя та напоминала о себе стонами и ворчанием на чужом языке.

Пленник, которого Дэкван вызвался доставить вместе с генералом в столицу Империи, знал чосонский, даже если первое время делал вид, что не понимает разговоров за костром. Дэкван заметил, как тот поворачивает голову, как смотрит на его людей – он слушал их речь внимательнее иноземцев, ничего не смыслящих в чужом языке.

Уже на второй день пути, когда генерал покинул их отряд, Дэкван приказал своим людям говорить на ёнглинъ, если речь шла об их дальнейших передвижениях и планах. Порой слов не хватало – приходилось довольствоваться жестами, мимикой, короткими звуками. На четвёртый день Дэкван осознал, что везёт пленника в Пекин без особой цели.

Их отряд не приняли бы во дворце Императора, не стали бы слушать. Тырсэгарра вёл людей на смерть, бесславную и бессмысленную. Ослушаться приказа генерала и повернуть отряд назад? Вернуться в Чосон без решения Императора, подвергнуть опасности свою страну и людей? О таком он даже не думал. Простым воинам не дано право ставить под сомнения приказы главнокомандующих, они делают, что велено, даже если те требуют отдать свою жизнь за такой вздор, как пари короля и его советников.

Высокая стена, о которой в Чосоне только ходили слухи, выросла перед глазами Дэквана и его людей на рассвете четвёртого дня пути. Они шли медленно, обгоняя солнце, держась тени, и всё равно опаздывали: сегодня Дэкван хотел добраться до границ с Империей, отмеченной на карте ёнгданте, немного раньше, но в итоге задержал отряд в лесах Чосона, где их неожиданно встретили враги. Небольшой отряд легко одетых воинов, больше похожих на ниндзя, шпионов Японии. Дэкван лично убил троих, ещё пятерых зарезали его люди. Кантэ, которого Дэкван обучал третий год, снова показал себя лучше остальных, но отвлёкся на летящую в командира стрелу.

Дэкван видел глаза человека, который выстрелил ему в грудь. Они встретились взглядами на одно мгновение, после чего шпион, облачённый в чёрное, исчез за стволами деревьев. Единственный уцелевший после стычки с отрядом тырсэгарра. Догонять его Дэкван запретил: у них была важная миссия, и столкновение с японскими шпионами в эту миссию не входило.

– Остановимся на привал? – спросил Кантэ. Он тёр раненое плечо, хмурился. Дэкван кинул ему долгий взгляд. – Командир?

– Да, привяжите коней. Трое пусть отправятся на разведку: хочу убедиться, что сторожевая башня пустует.

– Точно ли?

Кантэ склонил голову. Он был чуть младше Дэквана, но, в отличие от командира, под сомнение ставил любой приказ и раздумывал больше, чем следует воину. Дэкван по привычке шикнул на него и послал в наказание с разведчиками на стену.

Сторожевая башня в этой части Империи могла быть разрушена – по словам ёнгданте, здесь пролегала старая часть Великой стены, древняя, за которой не следили веками, поскольку строилась она в те давние времена, когда Империю осаждали вражеские кочевые народы. Теперь не было рядом с Империей ни других врагов, ни союзников, только вассалы, народы-братья, которым требовалась помощь.

Дэкван бросил косой взгляд на пленника – тому подавали воду и еду, и он сидел рядом с поваленным деревом, опустив от усталости голову. Тяжёлый это был груз. Человек, живой и безвольный, был тяжелее корзин с урожаем, воза мечей, телеги мёртвых тел. Он замедлял ход отряда тырсэгарра, который привык к быстрым коротким переходам. Дэкван вздохнул и тоже опустился на землю, подминая под собой хрустящий на морозе снег.

Его люди устали, он сам устал. Этот путь был долгим, изматывающим, неправильным. Дэкван ждал сигнала от ёнгданте или его самого, а пока мог только идти вперёд. Сегодня они отдохнут у подножия стены или в разрушенной башне, если там никого нет. Завтра – отправятся вдоль великого древнего сооружения в надежде, что тропа рядом с ним будет спокойнее.

Пристыженный Кантэ вернулся с разведчиками:

– Там никого нет. Вы были правы, тырсэгарра.

Дэкван хмыкнул.

– Сомневайся в словах своего командира, но делай, что велено, – сказал он грубее, чем следовало. Сказывалась длинная ночь без сна. – Твоя задача – крепко держать в руках меч и метко стрелять из лука по цели, что укажет твой командир. Его задача – направить тебя в нужную сторону и отметить мишень для стрелы.

– Сэ, тырсэгарра! – Кантэ поклонился и, выпрямившись, снова заулыбался. – Поднимемся наверх?

– Да, только коней накормите.

На отряд из девяти человек и одного пленника у них было всего четыре лошади, одна из которых хромала с тех пор, как они пересекли границу с Империей. Дэкван сам её осмотрел, подвязал ногу, чем нашел, хотя понимал, что до Пекина животное не дойдёт. Но оставлять её блуждать в чужой стране без наездника было плохой идеей.

На привале разделились: два человека остались внизу со стреноженными лошадьми, другие с пленным поднялись в полуразрушенную башню. Дэкван поставил в дозор ещё двух людей – у входа в башню со стороны старого перехода по стене. Здесь бойницы затёрлись от времени, крепостной вал шириной в несколько бу проваливался местами от старости, камень шатался. Кантэ, исследовавший часть стены, поведал, что нашёл в щебневой яме недалеко от их места привала два мёрзлых трупа годовалой давности – кажется, то были случайные путники или крестьяне, решившие пройти по стене до самой границы с Чосоном в поисках лучшей доли.

– Ты сменишь Гванука в час змеи [23], – отсёк Дэкван новые восторги своего воина. – Сейчас отправляйся спать.

Сам он пристроился у выхода из сторожевой башни и смотрел некоторое время, как падает с неба снег, укрывая следы незваных гостей в проходе стены. Та тянулась на запад и то взбиралась на холм каменной грядой, то спускалась с него, пропадая из вида. Старым тут было всё, но пахло не древностью, а чем-то пресным, затхлым, что забивалось в ноздри и мешало дышать.

Дэкван прислушивался, пока его тянуло в сон, и на границе между явью и первым сновидением осознал, что чувствует смерть. «Много людей погибло, пока возводили стену», – подумал он, падая в темноту.

Его мастер, лучший мечник в Чосоне, учил Дэквана чувствовать Ци не только в людях, но и во всём, что его окружает. За годы своей службы в драконьем войске, куда Дэкван пришёл растерянным и убитым горем после гибели учителя, он натренировал себя настолько, что теперь ощущал даже тонкие изменения в воздухе. Куда тянулись мысли воинов, с которыми он был близок и потому мог распознавать даже их настроения. Какие намерения были у генерала насчёт войска, нового короля, его женщины. Какие страхи испытывала эта женщина.

Дэкван учил её дышать правильно и чувствовать силу, но его уроков было недостаточно, чтобы она поняла, что скрывает в себе не просто опасность, а смерть всему живому. Если не будет достаточно сильной, если не сумеет противостоять соблазнам, что сулит змей внутри её тела, то станет погибелью миру, в который пришла, чтобы его защищать.