Ксения Хан – Дракон в свете луны (страница 13)

– Капитан будет ждать вас у себя.

– М-м.

Дверь за ней с грохотом захлопнулась, Йонг осталась внутри постройки одна. Здесь вдоль стен тянулись широкие лавки с перегородками, похожие на лежанки в казармах, под крышей сквозь круглое окно внутрь лился слепящий белый свет. Пыль в его лучах искрилась, казалось, будто это пляшут перед глазами Йонг мельтешащие точки, возвещающие о скором обмороке.

– Это всё совсем не Чосон, – пробормотала Йонг и опустила усталую голову на колени. В горле жгло, болело в груди. Нестерпимо хотелось плакать, рыдать навзрыд; словно лопнул пузырь неверия, в который Йонг спряталась, чтобы и дальше отрицать своё нахождение в чужом – не времени даже, мире! Она шумно втянула ртом прохладный, не прогретый в помещении воздух и выдохнула.

Нет, ну уж нет. Плакать сейчас она не станет. Сперва разберётся с беспардонным капитаном этого мифического войска, а потом только решит, стоит ли ей устроить истерику прямо перед ним или же забиться в какой-нибудь тёмный угол и там нареветься вдоволь.

Йонг встала, пошатнувшись, смахнула невидимую пыль с пахнущей каким-то илом чогори и мятых паджи и вышла, решительно толкнув дверь. Та распахнулась, ударилась о стену и с визгом закрылась за спиной.

Капитан будет ждать её у себя? Отлично, Йонг найдёт пару слов для его важной персоны.

Все воины разбрелись по своим постам, некоторые переговаривались между собой у амбара и косились на Йонг, с решительным видом шагающую по двору. Где искать господина Нагиля? У себя – это в капитанской ставке? Уходящее в зенит солнце уже нагрело подпалённую землю, тепло проникало сквозь тонкие сандалии в ступни, насыщало тело. Или же то была злость, набухающая в груди, словно калёное железо.

– Где мне найти Нагиля? – спросила Йонг у проходящего мимо воина. Тот вздрогнул и чуть не выронил из рук кадку с водой.

– Простите?

– Мун Нагиль, – повторила Йонг. – Где он сейчас?

Тот покраснел, потом побледнел.

– У с-себя. – Он закашлялся, повернулся в сторону небольшого одноэтажного строения рядом с гостевым домом. – Вон там, это…

– Спасибо, – быстро кивнула ему Йонг и почти понеслась, срываясь с шага на лёгкий бег, к капитанской казарме. Оставшийся с водой воин дёрнулся было за ней, но передумал.

– К-капитан сейчас не принимает, у него Когти…

Когти, зубы, да будь он хоть целым драконом – Йонг отмела все возражения и шагнула к закрытым дверям постройки. Остановилась, выдохнула, зачем-то поправила волосы, понадеявшись мимоходом, что их ещё можно спасти масками и любимым шампунем.

За дверью её ждал узкий коридор с деревянными колоннами, на которых намалевали чёрной краской силуэты змееподобного существа и линии, похожие на триграммы древнекитайских философов. Йонг осмотрелась, внезапно чувствуя себя незваным гостем, вторгающимся в чужую обитель. Глупости! Капитан ждёт её, верно?

Она прошла вдоль колонн и упёрлась в очередную дверь. Над ней той же смелой рукой был нарисован символ – инь и ян с чертами-яо[26] вокруг них. «Разве обереги от злых духов не на бумаге рисовались? – подумала Йонг. – Или на персиковых косточках…»

Потянуться к дверной ручке она не успела: услышала голоса и замерла. Говорили о ней.

– …ей здесь не место.

– Она останется, пока Бездна не откроет Глаз снова.

Это был голос Нагиля, низкий, обрывающий слова на выдохе. За дверью шагал туда-сюда ещё один человек.

– Мы должны прогнать её, – сказал он сердито.

– Мы не станем этого делать.

– Почему? Капитан, её присутствие здесь опасно, вы сами знаете!

Йонг нахмурилась, сжала пальцы, взгляд заметался по старым доскам двери. Не эти ли люди взяли на себя обязательство доставить её к чёрной дыре и отправить домой?

– Лан должна разобраться с этим, – сказал Нагиль. – Она поговорит с духами, скажет, когда врата откроются вновь, и мы вернём юджон-ёнг обратно в Священный Город.

– Вот именно! – второй человек повысил голос, что-то стукнуло в стену, обрывая его возмущение, – будто ударил меч. – Она юджон-ёнг, вам прекрасно известно, чем это может грозить всем нам!

– Она, – зашипел Нагиль, – всего лишь женщина, которой нужна помощь.

– Пусть японцы ей помогают, – возразил человек.

Раздался визг – так по дощатому полу скрипели ножки тяжёлого стула.

– Японцы убьют её, – ответил Нагиль. – Вот это мне прекрасно известно.

Йонг вовремя зажала рот руками, и испуганный вздох не успел слететь с губ и выдать её. Побег, мысли о котором она отодвинула на время, понадеявшись на каких-то чосонских воинов, снова замаячил яркими перспективами у неё перед носом. Да, сбегать одной и бродить по неизвестным лесам – плохая затея, но оставаться здесь, когда в любой момент её могут выгнать из лагеря или сдать японскому генералу, или убить – куда более пугающая возможность.

– Я понимаю твои опасения, – сказал ничего не подозревающий о лишних ушах Нагиль, – но решение своё менять не собираюсь. Она всего лишь женщина, Чунсок.

Чунсок выругался – снова неизвестные Йонг слова распороли воздух, точно хлыст, – и дверь перед её лицом резко распахнулась, являя взмыленного стражника. Он уставился на Йонг разъярённым взглядом, в котором ни злость, ни яростная враждебность больше не прятались за вынужденной скованной вежливостью.

– Что вы здесь делаете? – процедил он. Йонг отняла руки от лица и попыталась выпрямиться и стать перед ним выше, насколько хватало смелости.

– Подслушиваю, – честно призналась она.

За спиной Чунсока показался Нагиль – не злой, как его помощник, а удивлённый. Так смотрел пойманный с повинным человек, которому было что скрывать.

– Чунсок, – сказал он, не сводя глаз с Йонг, – хаша[27].

Стражник задел Йонг плечом, когда проходил мимо, её повело на негнущихся от испуга ногах и толкнуло прямо на Нагиля. Тот придержал её за плечи и тут же разжал руки. Чогори на Йонг нагрелась, такими горячими были у него пальцы.

– Проходите… госпожа.

Все, что Йонг планировала сказать ему прямо в лицо, померкло перед невольно открывшейся ей правдой – или тем, чем обязаны были стать подслушанные речи, – и теперь она расхотела говорить с капитаном. Но обрывок разговора не рисовал ей всей картины, и Йонг подавила в себе нерешительность. Она шагнула в комнату, услышала скрип закрывающейся за собой двери, шаги Нагиля – тот обошёл её, пригласил сесть на стул перед широким столом, заваленным картами и оружием.

Йонг села с абсолютно прямой спиной, покосилась на лезвие кинжала, торчащее из-под старых бумаг.

Никто не обязан был помогать ей. Никто, кроме сонбэ, что привёл её в этот Чосон, не нёс ответственности за жизнь Йонг, да и она никого не просила. Только Мун Нагиль, капитан целого войска, пообещал ей возвращение в родной мир, а теперь сидел напротив и смотрел на неё из-под полуопущенных век и, кажется, даже не дышал.

– То, что вы слышали… – начал он, и Йонг подалась к нему всем телом.

– Правда? Это правда?

Нагиль резко выдохнул, висящие под потолком амулеты зашевелились, будто в комнату проник ветер, зазвенел колокольчик с двумя камешками в углу над столом.

Йонг прикусила губу, чтобы не заплакать. Никакой истерики перед капитаном драконьего войска, только не сейчас, когда ей в спину дышит отнюдь не радужное будущее.

– К сожалению, правда, – ответил Нагиль. Йонг изумлённо воззрилась на капитана: она-то думала, он станет всё отрицать.

– Что случилось, вы хотите выгнать меня? – спросила она. Нагиль покачал головой. – Ох, не пытайтесь даже… Я сама уйду, просто укажите мне дорогу до чёрной дыры, до этих ваших врат в Священный Город!

– Вы не сможете добраться до них самостоятельно, путь туда пролегает через северное нагорье, – Нагиль повысил голос, прерывая Йонг, она замерла и поджала губы. Обида засвербела в носу и в горле. – Простите, – добавил он чуть тише. – Ваше возвращение в Священный Город откладывается. Ненадолго.

Йонг нахмурилась, стиснула складки чогори, почти закрывающей полами её дрожащие колени.

– Почему?

Её отдадут японцам. Повесят в центре двора. Сделают из неё кисэн и заставят танцевать по вечерам перед уставшими воинами.

Даже если капитан защищал Йонг, у его воинов было иное мнение, и не все из них были так же добры и милостивы. Она забыла о людской подлости – и теперь поплатится за это жизнью или честью. Или и тем, и другим.

Нагиль, должно быть, высмотрел у неё в глазах зарождающуюся панику, потому что побледнел, приподнялся с места, задевая бумаги на столе перед собой – под ними сердито зазвенели клинки, и Йонг вздрогнула.

– Уверяю вас, мы не желаем вам зла, – сказал он, выдохнув это в лицо Йонг; пахнуло затхлым дымом, будто он курил. – Несмотря на слова Чунсока, в моём лагере никто не причинит вам вреда, это я могу гарантировать.

– Неужели? – слабо запротестовала Йонг. Нагиль уверенно кивнул.

– Даю слово.

Вновь задребезжали развешанные по периметру комнаты амулеты. Йонг смотрела в лицо Нагилю и совсем ему не верила.

– Тогда почему я не могу вернуться домой? – спросила она шёпотом.

Нагиль сел обратно на свой стул и опустил голову.

– Потому что врата закрылись, – наконец ответил он. – Вы назвали их чёрной дырой, и сегодня утром она исчезла.

– Каждый раз Бездна открывает Глаз в разных местах. Их невозможно предугадать, но наша шаманка может сделать предположение, спросив совета у духов, и тогда мы…

– Остановитесь.