Ксения Громова – Порочные (страница 20)
Ванюша?
Уже не просто Ваня… Он уже Ванюша для нее. Отлично… Враг решил применить тяжелую артиллерию и забраковал моих родителей… Маму, так точно. Надеюсь, что папа еще не сдался Ванюше.
— Это он меня сюда привёз?
Мама кивнула и достала мобильник из сумки.
— Сколько время? — мой голос постепенно становился все больше похожим на прежний. Хрипота исчезала. Это радовало. Не хотелось разговаривать голосом старушки.
— Шестой час. Папа с Ваней поехали домой, за твоими вещами. Да и еще в магазин заедут, купят некоторые продукты.
Мама поднялась с кровати и стала ходить по палате, в которой я буду жить одна, при этом она демонстрировала мне, где и что находится. Здесь был и небольшой шифоньер, где будут лежать мои вещи. Небольшой холодильник. И даже телевизор, висящий напротив кровати. Не плата, а рай! По словам мамы, конечно.
Но мне палата не понравилась. Слишком холодная. Слишком чужая. Пустая. И жизни в ней нет. Да и ночевать я буду здесь одна… Страшно будет. Я никогда не остаюсь в квартире одна. Никогда. Страх из детства. И до сих пор не могу его побороть.
Сначала жила с родителями. Потом с Никитой. Теперь опять с родителями…
И теперь меня запирали в этой палате. Отлично. Все условия созданы, чтобы сойти с ума.
Оказалось, что нахожусь я в частной гинекологической клинике, где меня уже поставили на учет. И врача мне назначили самого лучшего. И все благодаря… Кому? Ванюше. Правильно.
Но сам Ванюша все не появлялся и не появлялся…
Нет, я не переживала за него. И тем более не скучала. Просто мне нужно было с ним поговорить. Срочно. Это происшествие… Назовем это так. Это происшествие произвело на меня сильное впечатление. Хотя, лучше сказать по-другому. Это происшествие просто изменило меня, изменило мой взгляд на жизнь. Изменило мое отношение к ребенку, за которого я отвечаю. И которого должна беречь.
Меня накормили ужином. Жиденькой манной кашей, что удивительно, было вкусно. И после я стала чувствовать себя намного лучше.
А потом приехал Ваня.
Как только он вошел в плату, то сразу же его строгий взгляд осмотрел меня. Затем мужчина удовлетворенно себе кивнул. Пришел он без папы.
— А где папа? — спросила я, рассматривая продукты, привезенные мужчинами. Мама ловко распределяла их по полочкам. Яблоки, бананы, йогурты. Все легкое. Никакой тяжелой еды.
— Ольга Павловна, — обратился мужчина к маме, — ваш муж ждет вас в машине. У вас в квартире потоп. Трубы вроде прорвало.
— Ой, господи, — взмахнула мама руками, а потом стала быстро расцеловывать меня, что я аж поморщилась, но было приятно, — Полечка, я побежала. Если что звони. Ванюша, уж присмотри за нашей девочкой… Все, спокойной ночки! Я, наверное, не успею позвонить!
И ушла, громко хлопнув дверью напоследок. Ушла и оставила меня наедине с Ваней. Я тут же почувствовала дискомфорт. Этот мужчина почему-то стал смущать меня. А не из-за того, что увидел меня слабой? Да, нет… Глупости какие-то…
Тем временем Иван пододвинул стул к моей постели и сел на него. Локти он опустил на колени, наклонился вперед. Пристально на меня посмотрел, чуть прищурившись. Я же не знала, куда себя деть. Прочистила горло. Поправила одеяло. Заправила волосы за уши. Делала все, что угодно. Только бы не смотреть на него. Трусиха… Жалкая трусиха…
— Как ты себя чувствуешь? — наконец-то нарушил тишину мужчина. Я резко втянула в себя воздух и сразу же почувствовала запах табака.
— Я? — переспросила, — Я… Нормально. Нормально себя чествую. Сейчас нормально, да…
Господи, почему никто не вырвал мне язык в тот момент? Я несла откровенную глупость, тем самым показывая Ивану, что я нервничаю рядом с ним.
А он не дурак. Он все сразу понял. Я услышала, как он хмыкнул, и повернулась к нему.
— Ты курил?
Боже. Вопрос прозвучал так, словно я его сварливая жена, которая в очередной раз отчитывает мужа за проступок.
— Курил. Если тебе не нравится запах, то больше не буду.
— Нет. Кури. Мне нравится.
Очень странный диалог. Очень. Такое ощущение, что я себя вообще сейчас не контролировала. И мне это совершенно не нравилось. От слова вообще.
Дальше — еще страннее. Ваня настроил мне нужный канал, разложил мои вещи и оставшиеся продукты. Затем пришла мой врач, Инга Витальевна. Позадавала мне те же вопросы, на которые я отвечала утром, только в другой больнице. Все это время Ваня сидел рядом. И его сложно было игнорировать. Но я справилась с этим.
Когда время уже подходило к девяти, Ваня решил, что уже все-таки пора уезжать. Явно он кому-то заплатил, ведь по сути его должны были еще в семь вечера выгнать. Но нет. Вот он, стоит передо мной.
— Так, Поля, вот мой номер, если что звони. Не смотри на время и звони. Поняла? — строгим голосом папочки спросил он.
Я сонно кивнула. Этот день был невероятно сложным. Я устала. Морально и физически. Мне требовался хороший сон, а на утро жареная яичница. Этого будет достаточно, чтобы восстановить силы.
— Хорошо… Спокойной ночи.
И он направился к двери. А тут с меня сон как рукой сняло. Спать? Одной в этой комнате? Ни за что. Но выбора у меня не было. Кроме как. Наступить себе на горло, задушить гордость и выкинуть ее в окно, а затем попросить Ваню остаться. Что сильнее? Страх ночи или опасение Ивана?
Ответ очевиден.
— Постой! — тихо произнесла я, но мужчина тут же обернулся.
— Тебе плохо? — он сразу же оказался рядом со мной и внимательно посмотрел на мое лицо.
Да. Мне плохо. Я страдаю детским страхом, о котором я стесняюсь признаться. Я покачала головой и опустила глаза на одеяло. Стала изучать узор. Давай же! ДАВАЙ!
— Останься со мной. Пожалуйста… Мне страшно одной ночевать.
Чего я ожидала от него? Усмешки. Или даже насмешки.
И что же я получила? Ваня кивнул, а затем поднялся и выключил свет. Я слышала, как в темноте он шуршал одеждой. Но даже не представляла, что он решит посягнуть на мою кровать. Когда его рука откинула мое одеяло, я испуганно дернулась в сторону и обязательно бы свалилась с кровати, если бы не Ваня. Он схватил меня за руку и притянул к себе.
— Почему ты стремишься покалечить себя? — со вздохом пробормотал он, и лег на постель. Затем… Притянул меня на свою обнаженную грудь и прикрыл нас одеялом. Погладил меня по волосам и тихо произнес:
— Не бойся. Спи. Я буду защищать вас.
И я поверила. Перестала бояться. Пусть и всего на одну ночь. Но страх тут же ушел. Мне стало спокойно… Почему? Только недавно мне было некомфортно рядом с этим мужчиной, а сейчас я уже рада ему… Что же это? Гормоны? Или он действительно привлекает меня как мужчина? О, не-е-т. Он всего лишь отец моего ребенка…
— Спи, я сказал, — опять строго произнес мужчина, когда заметил, что я глазею в потолок, и легонько хлопнул меня по заднице. Вот же наглец!
— Нам нужно поговорить, — уже засыпая, пробормотала я.
— Завтра поговорим. Спи.
И я уснула. Расслабилась в объятьях врага…
Но враг ли он на самом деле?
Он долго не мог уснуть. Думал. Размышлял. Гладил мягкие волосы Полины, которые охренительно пахли. Гладил по тонкой ручке, удивляясь, какая она хрупкая. Гладил по спинке. И понимал, что ему нравилось ощущать ее в своих руках. Маленькая девочка. И теперь он ответственный за нее. И за их ребенка. Они случайно встретились. И ребенок этот случайный. Но желанный. Для него — точно. А Поля… Тут мужчина усмехнулся.
Поля.
Он уже называет ее ласково.
Он уже воспринимает ее как свою.
Но ведь он прав!
Она носит под сердцем его ребенка.
Значит, она тоже его.
Для него это было просто.
Но он понимал, что девушка воспринимала всю эту ситуацию совершенно по-другому. Он понимал, что не должен давить на нее. Ведь, по сути, они чужие друг другу люди. Но он не мог. Не мог по-другому. Ваня должен контролировать все. От и до. Только так все будет в порядке. Только так он не упустит ни одной детали.
И только так он не повторит ошибок прошлого. Ошибок, связанных с Юлей.
Юля…
Странное ощущение. Он всегда думал, если начнет строить отношения с другой девушкой, то так предаст жену. Он думал, что больше не сможет никого подпустить к себе. Но вот он здесь. Обнимает маленькую девочку, которая околдовывала его, но сама не подпускала его к себе.
Вообще.
И он не знал, как к ней подступиться. Она каждый раз реагировала по-разному на все его действия.