Ксения Гранд – Лекарство (#1) (страница 9)
– Громче!
Эми нажимает на кнопку пульта.
– Вечером я выгуливал собаку, – на экране мужчина с залысиной нервно потирает подбородок. – Обычно я не захожу далеко, но в этот раз Кори потянула меня в самую чащу, словно напала на чей-то след. Я долго не мог понять, куда она меня тянет, пока не увидел… Это было ужасно. Преподобный был милейшим человеком. Никогда бы не подумал, что кто-то способен на такое.
«
Как-то раз в детстве мы с Эми посчитали забавным взобраться на трухлявый дуб неподалеку от дома. Начали карабкаться, не обращая внимания на пронзительный треск – предупреждающий звоночек. Эми не добралась и до середины, зато я вскарабкалась на самую верхушку, вот только ветка не выдержала веса и рухнула прямо под моей ногой. Мы посыпались вниз, как желуди. Эми была ниже и благополучно спрыгнула на землю. А вот я слетела с десятиметровой высоты. Удар о землю был таким сильным, что меня оглушило. Горло перехватило, сердце подпрыгнуло до самого горла, и мне даже показалось, что я сейчас его выплюну. Я не могла ни дышать, ни говорить, ни двигаться. Было непонятно, где я и что происходит. Сейчас я испытала то же самое, только раскололось не дерево, а моя жизнь. Дядя Ник мертв. Неужели это правда?
Но ведь это невозможно. Он не мог умереть пять дней назад. Во вторник он подвозил меня домой. Всего два вечера назад я сидела с ним рядом в машине. Как они могут говорить, что он тогда был мертв? Они ошиблись. Эти чертовы репортеры ошиблись! Или… ошибаюсь я? Но, если он умер за три дня до нашей встречи, кого я тогда видела в лесу?
По спине волнами прокатился страх. Старый лес. Я была там сегодня и не одна. Кроме меня там был еще кое-кто. Человек, появившийся в городе накануне странных событий и чье загадочное исчезновение не может не бросать тень на его личность. Человек, при одном виде которого уже хочется набрать номер местного отделения полиции. Блэквуд. Связан ли он с убийством дяди? Мне бы очень не хотелось в это верить, но будем честны. Он не так давно приехал во Фрейзер. Никто о нем ничего не знает. Сам его внешний вид не внушает доверия. А еще эти следы на его руках. Что это за садистские отметины? Откуда они и имеют ли отношение к ранам на руках дяди, о которых говорилось в репортаже? Тягостное чувство вновь засосало под ложечкой. С самого утра оно не давало мне покоя. Как бы ни пыталась, я не могла понять, что это за чувство. Теперь знаю: это было предчувствие.
– Пообещай мне, что больше не будешь гулять в лесу, – шепчет Эми. – Обещай мне.
– Обещаю.
Утро четверга. Первый ряд амфитеатра пустует. Блэквуд не пришел на занятие, чем только подкинул дров в постепенно разгорающееся пламя подозрения. После последней встречи у меня есть все основания подозревать его если не в убийстве, то хотя бы в укрытии информации. Его поведение в кафетерии, слова в лесу, выражение лица, взгляд – все буквально плещет ненавистью в мою сторону. Ненавистью, истоки которой остаются загадкой. Изи опаздывает. Я сижу одна на последнем ряду. Когда она появляется, миссис Стедстоун вовсю глаголет об истории происхождения стилей. Взгляд Изи подтверждает то, на что я надеялась весь вчерашний вечер, – она знает.
– Ты смотрела вчера новости? – она садится рядом.
– Мы с Эми смотрели.
– Боженьки, это так ужасно. Кто мог сотворить такое с преподобным?
Связки сжимаются комом.
– У меня есть предположение…
– Мисс Блум, – прерывает наш разговор преподаватель, – что такое важное вы нашли, чтоб так открыто игнорировать занятие? Или вы считаете, что происхождение стилей не достойно вашего внимания?
Миссис Стедстоун смотрит на меня, а вместе с ней и пол-аудитории. Пытаюсь заговорить, но голос проваливается куда-то в живот вместе с моей уверенностью.
– Мы продолжим, если вы не против.
– В кафетерии.
Изи молча кивает. Ее лицо сосредоточено как никогда, но поджатые губы выдают то, что она так умело пытается скрыть: она взволнована не меньше меня.
– Я должна тебе кое-что рассказать, – выпускаю скопившееся внутри напряжение, усаживаясь за столик. – Я встречалась с дядей за пару дней до того, как он… Как все произошло. Во вторник вечером он подвозил меня домой и…
– Мать моя оперная дива… Ты видела его за день до убийства?!
– Да, но это…
– Как? Что ты вообще делала вечером в церкви?
– Не имеет значения, – потираю переносу, – Важно то, что дядя был не в себе. Он выглядел необычно и вел себя странно. Говорил какие-то небылицы, что я особенная и скоро за мной придут…
– Стоп. Кто за тобой придет?
– Не знаю. Мне кажется, он бредил. Может, его кто опоил или еще что-либо…
– Спокойно, Сив. Дыши глубже.
Впиваюсь руками в край стола. Пальцы начинают болеть от напряжения.
– Окей. Кроме этого ты не заметила ничего странного? Запаха алкоголя или…
– Да он весь был клубком странностей! Он вел себя так… Я не знаю. Он был сам не свой, будто с ума сошел.
– Думаешь, он хотел увезти тебя от преследователей?
– По правде говоря, я не знаю, что думать.
– Я… просто… очуметь! Это же ужасно! – едва выдыхает она, хватаясь за голову. – Это даже хуже, чем заплатить три тысячи баксов за сумочку от Dior, а получить дешевую китайскую подделку.
Наконец-то я добилась того, ради чего и был затеян разговор – взаимопонимания. Кажется, теперь Изи поняла, каково мне сейчас. И, принимая во внимание ее беглый взгляд, побывавший за последнюю пару секунд во всех уголках кафетерия, у нее нет ни малейшего понятия, что с этим делать.
– Святой Сен-Лорен6! – ее рука со свежим маникюром вцепляется в сумку. – Мы должны сию секундочку сообщить об этом полиции.
– Что? Нет!
– Нельзя о таком молчать!
– Но и рассказать тоже! Никто мне не поверит.
– Почему это?
Самое время придумать, как намекнуть ей о нестыковке во времени. Ведь кто поверит, что дядя подвозил меня во вторник, если его официально объявили мертвым с субботы.
– Понимаешь, – нервно откашливаюсь, – у меня мало доказательств, что мы виделись. Если честно, их нет.
– Да ты прикалываешься что ли! И о чем ты только думала?
Может, она и права. Нужно было сразу обратиться в полицию. Тогда мне удалось бы… Стоп. Удалось что? Объявить, что я проблемный подросток с тараканами в голове? В репортаже ясно сказано: дядя Ник убит пять дней назад. А, значит, тот человек в машине, кем бы он ни был, не мог быть им.
– Это еще не все. Вчера я гуляла в старом лесу и наткнулась там на Блэквуда.
– Что?! Как он… ты… Что вы там делали в лесу? То есть что
– Главное, что он там был. Думаю, он имеет к этому всему отношение.
– Почему ты так решила?
– Он был на месте преступления, как раз в тот день, когда нашли тел… – язык заплетается в узел об одной лишь мысли об этом слове, – нашли дядю. И я понятия не имею, зачем.
– А ты-то чего там вертелась, грибы собирала?
– У меня были причины.
– С чего ты взяла, что у него их не было? Может, он просто вышел прогуляться, осмотреть райончик, так сказать.
– Да, а сегодня не появился на занятиях.
– Лапочка, – она наклоняется ко мне через стол, – на улице минус двадцать четыре. Пол-академии не пришло. Будешь обвинять парня в том, что у него есть инстинкт самосохранения?
– Изи, я серьезно.
– А я что, шуточки здесь шучу? Стейси похожа на барби-переростка. Див из параллельной группы играет на банджо. Майкл носит кожаные брюки. А кто-то гуляет один в лесу. Вокруг полно фриков, но ты не можешь обвинять первого встречного в убийстве только потому, что тебе не нравится его вид. Речь ведь идет не о простом розыгрыше. Мы ведь говорим о… – она оглядывается через плечо, словно боится, что нас кто-нибудь услышит, – об убийстве. У-би-й-стве!
– Я знаю, но…
– Ты слышала, как умер преподобный? У него выкачали кровь. Его руки все в порезах. Каким межеумком нужно быть, чтобы совершить такое?!
Она качает головой, словно откидывает непрошенные мысли и берет мою руку.
– Ясно, ты в шоке, но я не хочу, чтоб ты еще больше намудрила. Речь ведь не только о тебе. Ты можешь подкинуть свинью ни в чем не повинному парнишке! Поэтому возьми себя в руки и выброси это из своей темной головки. Лады?
В горле сжимается комок вины. Может, она и права. Может, мои переживания необоснованные, но в такой ситуации сложно размышлять логически. Когда родного человека находят мертвым в лесу, непроизвольно начинаешь подозревать весь город. Но, как ни старайся, интуиция твердит иначе. Не могу описать причину этого беспокойства, но с этим парнем что-то не так. Я это чувствую и обязательно выясню что.
На следующий день на наши с Эми головы обрушивается лавина вопросов от полиции, на которые приходится отвечать, хоть и сквозь зубы. «Нет, я не видела его больше недели. Не знаю, где он был и почему в церкви сказали, что он улетел в Северную Каролину. Понятия не имею, кто мог с ним такое сделать». На вопрос, были ли у него враги, молча качаю головой. Какие враги? Он ведь был служителем церкви, а не главой американской мафии, и еще добрейшей души человеком. Вряд ли он мог кому-то насолить.