Ксения Гранд – Лекарство (#1) (страница 6)
Разворачиваюсь, но три фигуры преграждают дорогу.
– Постой-ка! Я знаю, в чем дело, – она поднимает указательный палец. – Наверное, он понял, что столкнулся с семейкой чокнутых. В академии слухи быстро расходятся.
– Точно!
В уши врезается сдавленный смешок.
– Чокнутая семейка.
Лизбет и Керолл радостно кивают – бесхребетные моллюски. Только и умеют, что повторять за этой полоумной барби. Никогда не имеют собственного мнения.
– Бедная сиротка с разбитыми надеждами, – она обходит меня кругом, – Интересно, это наследственное? Семейство полоумных Блумов. Может, поэтому папаша предпочел сбежать вместе с грабителями, чем оставаться с вами еще хоть минуту. Хотя не мне его судить.
Тело каменеет, будто меня ударили о кирпичную стену.
– Теперь понятно, почему тебя бросали из школы в школу. Такие, как ты, нигде не нужны.
– Закрой рот.
– Что такое? Правда глаза колет?
– Обо мне можешь говорить что хочешь, но семью трогать не смей.
Стейси заливается хохотом.
– Вы посмотрите, какая смелая. Это тебя новенький так натаскал?
Пытаюсь совладать с закипающим внутри гневом, но это трудно, как никогда. Ладони так и сжимаются в кулаки.
– Забери свои слова назад.
– И не подумаю.
– Забери.
– Иначе что? Ты ведь ничего не сделаешь, – ее длинный, розовый ноготь иголкой врезается мне в грудь. – Никогда ничего не делала и сейчас не сделаешь. Ты здесь лишняя, чокнутая.
Сжатые руки начинает трясти. Пальцы впиваются в кожу до боли. Если она не заберет свои слова, я…
– Что здесь происходит?
Миссис Стедстоун, мой персональный спаситель. Если бы не она, я бы давно натворила глупостей.
– Ничего, – на лице Стейси заиграла улыбка. – Сильвер просто заблудилась. Мы хотели показать ей дорогу.
Миссис Стедстоун обводит присутствующих взглядом. Она прекрасно понимает, что здесь происходит, но каждый раз делает вид, будто ее это не касается.
– Перерыв уже заканчивается. Лучше вам поспешить в классы.
– Конечно, как раз туда мы и направлялись. Еще увидимся,
Специально выделяет мою фамилию, будто подчеркивая свое презрение. Когда-нибудь я ей отвечу. Она узнает все, что я думаю о ее гиблой компании. Почувствует все, что чувствовала я все эти годы… но это будет не сейчас и не сегодня, когда-то. Возможно… Нет, обязательно.
Глава 2. Забытые тропы
На кухне стоит запах мускуса и хлора, словно кто-то опрокинул бутылку со средством для чистки, которое медленно выедает дыры в полу. Чайник на плите пискляво кричит. Эми с грохотом опускает на стол две чашки. Она всегда сначала кладет сахар, наливает воду и только потом опускает чайный пакетик.
– Тебе зеленый или черный?
Никогда не любила чай, но всегда делала вид, что нравится. Чай – один из немногих поводов провести с ней лишних пару минут.
– Зеленый.
Эми опускает ложку в кипяток, поглаживает ею ободок чашки. Все делает медленно, аккуратно. Она всегда была внимательна к мелочам, если эти мелочи не касаются меня. Проницательная, милая, радушная, дружелюбная, сострадательная – сама добродетель в неразбавленном виде. За это ее все и любят.
– Одну ложку сахара, как всегда?
Что касается меня, мой унылый образ не вызывает столько радости. Минимум неловкость, максимум улыбку из вежливости.
– Да.
Иногда мне казалось, даже дядя относился ко мне не так, как к ней. С ней он играл в видеоигры. Со мной – только рисовал и читал книги. Он всегда говорил, что я особенная, именно поэтому у меня так мало друзей. Особенные люди обречены на одиночество.
– Добавить молоко?
– Нет.
За последние годы все изменилось. Мы редко видимся. Она пропадает на ночных, дневных и сверхурочных сменах в больнице святой Анны. Приезжает в шесть, уезжает в три, как раз тогда, когда автобус пересекает Мейн-стрит и поворачивает на сквозную улицу, в двух кварталах от нашего дома. Дверь открывается, я спускаюсь по ступенькам, заранее зная, что ее уже нет.
– Извини, сахар закончился.
– И так сойдет.
Дядя – единственный человек, на которого я могу положиться. Но что делать, если тот, кому ты доверяешь, меньше всего заслуживает доверия?
– Ты же не любишь без сахара.
Как объяснить, что я видела? Поверит ли она мне?
– Сейчас принесу из кладовки.
Руку пробивает мелкая дрожь. Пульс отдается в шее с такой силой, будто вены пытаются прорваться через кожу.
– Не стоит.
– Только ключ возьму.
– Да плевать мне на сахар!
Эми застывает у двери.
– Все в порядке?
В порядке, беспорядке, в хаосе. В порядке чего или кого? Воспоминания вспыхивают в голове, словно бомба замедленного действия. Еще чуть-чуть, и это сведет меня с ума. Кто-нибудь, остановите это!
– Извини, это… все нервы. Сложная неделя.
Она понимающе кивает, хоть на самом деле вряд ли имеет представление, о чем идет речь.
– Уверена, ты со всем справишься. Как говорил дядя Ник, победить можно в самые темные времена, если не забывать, ради чего борешься.
Упоминание о дяде проползает по хребту мертвенным холодом.
– Ты… вы с ним общались?
– Он звонил на прошлой неделе.
– Мм… – прочищаю горло. – А когда вы говорили, он не упоминал обо мне?
– Нет, а что? Что-то случилось?
– Да, то есть нет… Просто он давно не звонил. Вот я…
Эми отмахивается рукой. Такой себе жест «да брось» или «не бери в голову».
– Наверняка у него полно дел.
– Наверное.