Ксения Гранд – Калиго: лицо холода (страница 8)

Словно ощутив, что он стал объектом чужих мыслей, Калеб искоса поглядывает на местного, обхватив себя руками. От озноба хочется выть волком, вот только это вряд ли поможет. Пальцы на руках немеют, ноги становятся тяжелыми и едва переставляются с места на место. И это лишь начало пути. Хорошо хоть у них есть специальная одежда. Термобелье, несколько кофт, комбинезон из синтетической ткани и специальная водонепроницаемая куртка – единственное, что не дает юноше окоченеть. И как сааллы только умудряются здесь жить без всего этого добра? Оставаться на этом заледенелом клочке земли дольше недели – все равно что быть засунутым голым в морозильную камеру. От такого мороза не спасет ни пара теплых одеял, ни чашка обжигающего чая, разве что тебя в нее засунут целиком. Это холод чистый, истинный, который творит ледники и покрывает льдом горы. Им, городским, не понять прелестей подобной жизни. Если они, конечно, есть, но, глядя на Силкэ, который обводит восторженным взглядом каждую заснеженную дюну, сказать, что он не любит родной край, язык не повернется. Местные настолько адаптировались к вечной стуже и бесконечным снегам, что буквально сливаются с окружающим их пейзажем: белесые волосы, бледно-голубая кожа, бескровные губы и глаза двух разных оттенков. Сама их внешность кричит о принадлежности к Северу, выражая одновременно любовь и повиновение.

В отличие от аборигена, склоняющегося перед мощью скандинавской природы, Акли пинает ногой всякий камень, который под нее попадается, не забывая при этом громко выругаться. Его лишенная малейшего намека на румянец кожа и не менее светлая шевелюра гармонично сливается с белоснежным ландшафтом, заставляя задуматься: а не из этих ли он краев родом? Вот только лучше не предполагать подобного, если не желаешь остаться без глаза. Конечно, бизнесмен и раньше не проявлял энтузиазма, но сейчас, кажется, еще больше озлобился. Вот только непонятно, на кого: остров или окружающих его людей.

Очередной выступ выводит их прямиком к обрыву, по бокам от которого расходятся две тропы: справа плоская и прямая, слева – извилистая и узкая, огибающая скалу прямиком на границе с ущельем. Силкэ, не задумываясь, сворачивает налево.

– Эй, ты что надумал, поубивать нас всех? – вспыхивает Ак. – Другой же путь проще.

– Эта дорога легкий вначале, но трудный в конце. Она вывести нас к берег. Тогда нужно еще идти день до Рильхе. Это долго и сложно. Плохой вариант.

– Да? А брести по краю пропасти, по-твоему, лучше? Лично я не собираюсь рисковать своей шкурой, чтоб сэкономить время. Давайте, – машет он рукой, поворачивая в противоположную сторону, – сюда, за мной.

Блондин ступает вперед, но никто так и не двигается с места.

– Извини, приятель, – потирает немеющие руки Калеб, – но местный явно получше ориентируется в местности. К тому же, еще одни сутки пути по такому холоду мы не протянем.

Юноша двигается вслед за сааллом, а за ним и остальная часть группы, оставляя Ака позади. Он стискивает челюсть, сжимает кулаки, но все же нехотя бредет за ними. Оставаться одному в незнакомом месте, да еще и на вершине горы – не самый безопасный вариант. Не проходит и часа, как Кэт, едва переставляющая ноги по сугробам, не выдерживает и останавливается.

– Господи… Какая же только холлодина… – выдыхает она, убирая кончики своих коротких темных волос под шапку. Брюнетка тянется к брелоку-альтиметру на лямке рюкзака и вздыхает. – Четыре тысячи пять метров. Мы не прошли и километра, а я уже хочу умереть.

– Этто точно, – кивает, пританцовывая на месте Аллестер. – Давайте сделаем передышку.

– Может, разведем костер?

– Нэй, – отрицательно качает головой Силкэ. – У нас мало время. Здесь солнце садиться рано, темнота приходить быстро. Пока можно, лучше двигаться, чтоб согреться. Огонь разводить, когда устроиться на ночь.

Понимая, что пора применить тяжелую артиллерию, Ивейн достает из рюкзака теплоиды 9и раздает всем участникам группы, включая Силкэ, объясняя местному механизм действия этого «чудо-устройства». Калеб засовывает одноразовые грелки в ботинки и просит у Иви термос с водой, когда Акли выхватывает его из ее рук и жадно отпивает.

– Эй! Ты здесь не один!

Кэт отнимает у него емкость, завинчивая крышку.

– Полегче ты, в горах нельзя пить много жидкости.

– Это еще почему?

– Из-за повышенного потоотделения, – объясняет брюнетка. – Когда ты напиваешься вдоволь, ты сильнее потеешь. Из-за этого одежда быстрее промокнет изнутри и отсыреет, вытягивая из тебя еще больше тепла. Так что держи себя в руках, старина. Лучше жить с легкой жаждой, чем замерзнуть по пути.

Акли машет на нее рукой и отступает, в то время как Джаззи достает что-то из внутреннего кармана куртки. Кэт театрально закатывает глаза, заметив все тот же злополучный смартфон выжигающего-глаза-оранжевого цвета. За столько времени на морозе он уже должен был выйти из строя, но по какой-то причине до сих пор держится. Правда, судя по красному индикатору заряда, из последних сил.

– Чииииз, помаши фолловерам ручкой! – она поворачивает камеру к брюнетке, но экран телефона вдруг меркнет и перестает реагировать на касание. – Нет-нет-нет! Не смей! Только не сейчас, дэм!

Джаззи требуется время, чтобы понять, что ее верный спутник бросил ее на произвол судьбы, несмотря на сменную батарею. Однако она не позволяет унынию взять над собой вверх. Не проходит и нескольких минут, как в ее руке появляется карманная камера с плотным защитным чехлом из пластика. При виде нее Кэйтин обреченно вздыхает.

– У тебя там что, целый арсенал припрятан?

– Естественно! Это DJI Pocket 2 специально для съемки в экстремально-холодных условиях. Эта бейба меня точно не подведет! Итак, – улыбается порозовевшая от гордости Джаззи, нажимая на кнопку записи. – Привет, коржики мои. В оффстриме ваша любимая булочка. Вы не представляете, как я по вам скучала!

Калеб раздраженно закатывает глаза. Все эти уменьшительно-ласкательные словечки, откровенно говоря, раздражают. И что это за мода присваивать людям названия кондитерских изделий? Такое ощущение, что она не о путешествиях ведет блог, а о выпечке.

– Мы находимся на верхушке горы загадочного острова, и вот что я вам скажу: это место просто крэйзи10! Не знаю, откуда у саальцев эта любовь к двойным буквам, но они встречаются почти в каждом слове. Почему Саарге такой таинственный? Об этом я прочирикаю вам чуть позже!

«Монофтонги, – мысленно поправляет Калеб. – Две одинаковые гласные буквы, идущие подряд, называются монофтонгами, а народ – сааллами». И хотя Джаззи понятия не имеет, как правильно сочетать и выговаривать слова, ее фанатов это, судя по всему, не смущает.

– На этот раз я не одна, со мной мои друзья, о которых вам обязательно расскажу позже. А вот и они! Ну же, пончики, гоу сюда! – она поворачивает экран, снимая отдыхающую на рюкзаках группу. Аллестер неловко улыбается, поправляя очки, в то время как Элиот с Акли обмениваются умоляющими взглядом. Нагнувшись, Иви проскальзывает мимо, чтоб не попасть в кадр, и Калеба это не удивляет. С таким видом лучше вообще не светиться перед объективом. Не то чтоб она совсем уж страшная, но полное отсутствие макияжа, густые брови и вечно растрепанные волосы цвета придорожной пыли, словно она до сих пор не подозревает о существовании средств для укладки, придают ее внешности некую неопрятность. А это единственное, чего Калеб терпеть не может.

– Итак, что мы имеем? Фолловеры не раз спрашивали меня, как мне удается находить такие классные споты11. Это все благодаря развитой интуиции, которая ведет меня в те направления, в которые большинство людей и не глянет.

– Вернее, меня ведет, детка, – выныривает из-за ее плеча Ак, – ведь это я нашел это место и устроил поездку.

Из губ Кэт срывается сдавленный смешок. Ее всегда поражало, как Акли удается перетянуть одеяло на свою сторону, даже когда его заслуг нет совсем. Ведь, по сути, мысль отправиться на малонаселенный осколок Скандинавского полуострова подала ему она, но это, как всегда, не в счет. Впрочем, Джаззи тоже скромности не занимать.

– Может, Ак мне немного помог, – надувает пухлые губки блогерша, – но поверьте, это трип 12для вас я спланировала собственнолично. Вскоре я выложу видео для влога о своих приключениях посреди Севера. Следите за моими сториз, пироженки, чтоб не упустить пробивной рилс! Биз всем! Лайков и мьюшек!

Акли становится мрачнее тучи.

– Поехать на остров было моей идеей.

– Ой, плиииз, – отмахивается от него рыжеволосая. – Ты только взгляни на эту дыру. Гордиться здесь нечем. Без обид, но я не лезу в твои интервью, вот и ты не суй свой белесый носик в мой влог. Окей, боу13?

Калеб наблюдает, как Ак провожает Джаззи сверлящим взглядом, и качает головой. «Всегда в центре внимания, прямо как Триа, – думает он и тут же одергивает себя. – Не нужно вспоминать то, чего уже не вернуть. Пользы это не принесет, а вот старые раны разворошить может запросто. А ведь они и так едва затянулись».

Элиот осматривает склон, с которого им предстоит спуститься. Его протяжность и наклон не предвещают легкого пути, как и резкий обрыв справа. Любой неверный шаг может стоить кому-то жизни. Боксер скидывает рюкзак в сугроб неподалеку и потирает затекшее плечо.