Ксения Гранд – Калиго: лицо холода. Том 2 (страница 6)
– Тогда… мы сбежим!
– Куда?
– Куда угодно! В Ривердейл, Портланд, Ньюпорт или Спрингфилд. Выберем самый захудалый городишко, где бы он точно не смог нас найти, и осядем там.
Глаза Патрисии заблестели, словно она представила, какой могла бы быть их жизнь за границами Нью-Йорка, но этот блеск развеялся быстрее, чем Калеб успел сделать вдох.
– Но на что мы будем жить? Чем платить за еду?
– Разве есть разница, если мы будем подальше от
Минута раздумий, мгновение сожалений – и вот парень уже помогает девушке подняться на ноги.
– Давай, – обхватывает он раненую за талию. – Нельзя терять ни минуты. У меня есть немного денег. Этого хватит на автобусные билеты.
Парень накидывает ей на плечи свое пальто и ведет к двери. Пустынный коридор провожает их блеклым сиянием люминесцентных ламп. Стук шагов отбивается от бетона приглушенным эхом. Больные давно спят, медсестры закончили вечерний обход и отправились в дежурную комнату, поэтому у Калеба и Патрис есть шанс проскользнуть незамеченными. Пятьдесят палат, два выхода в лифт, четыре каморки и три кабинета осмотра: бесконечный поток проемов, которые заставляют брата с сестрой понервничать. Проходя мимо полуоткрытой дверной створки, Калеб замечает в щелочке морщинистую скулу с бельмом на выцветшей радужке и чуть не поскальзывается, но старушка лишь захлопывает дверь, не издавая ни звука.
Добравшись наконец до лестничного проема, юноша с облегчением вздыхает, опуская ногу на скользкую ступеньку. С учетом, что они находятся на пятом этаже, лестниц предстоит преодолеть немало, однако здесь нет камер видеослежения, поэтому вероятность того, что их поймают, значительно ниже. Главное – чтоб дверь на улицу не оказалась заперта. Они преодолевают один пролет, три, четыре, и Калеб уже ощущает прилив радости от приближения к долгожданной мечте, когда вдруг на его плечо наваливается непомерная тяжесть. Патрисия хватает его за локоть и валит на пол, заливаясь надрывным кашлем.
– Что случилось? Ты меня слышишь?
Девушка пытается ответить, но изо рта выливается лишь волна хрипа. Она хватается руками за горло, разрывает ткань на груди, словно пытается избавиться от невидимой веревки, перекрывшей поток кислорода, но лишь сильнее задыхается. Калеб в ужасе наблюдает, как ее лицо белеет, а глаза застывают, как два стеклянных шара.
– Что мне делать? Скажи, как помочь?!
Парень беспомощно осматривает проход. Они успели добраться до третьего этажа. Бежать вниз бесполезно, подняться наверх он не успеет. Так как же ему поступить?!
– Сюда! Кто-нибудь!
Ладонь девушки сжимает его запястье до боли. Калеб с ужасом наблюдает, как из Триа буквально вытекает жизнь. Грудь судорожно вздымается и опускается, словно легкие пытаются вытолкать из организма скрытый яд. Перхание перерастает в хрип, тот в рев, который постепенно стихает вместе с биением девичьего сердца. Не зная, как помочь, юноша решает сделать единственное, что на данный момент кажется логичным: он набирает воздуха и прижимается к губам Патрис, пытаясь оживить ее увядающее тело, но стоит ему только коснуться бледной кожи, как его рот наполняется терпко-соленой жидкостью. Калеб отскакивает назад и бьется спиной об стену, сплевывая тягучую жидкость, которая еще пару минут назад наполняла вены сестры. Предсмертный стон в один миг стихает, и девушка неподвижно замирает на полу.
– Триа? – он медленно опускается на колени.
Дрожащие пальцы обхватывают шею в надежде уловить слабое биение пульса, но не чувствуют ничего, помимо холода. Внутри Калеба что-то вздрагивает, переворачивается и лопается, словно пузырек чернил, на который надавили носком ботинка. Ему кажется, что все это происходит с кем-то другим. Какой-то другой перепуганный мальчишка с копной темных кудрей опускается на бетонный пол лестничной площадки. Вот он проводит рукой по сонной артерии больной. Вот касается ее лица, а вот отшатывается назад, яро стирая еще теплые брызги алого со своих уст. Он трет их так сильно, что кожа на губах трескается, и теперь его собственная кровь окрашивает щеки в ржаво-красный. Но он не останавливается, невзирая на боль, пытаясь избавиться от медного привкуса смерти на языке.
– Калеб, пожалуйста, – вливается в его воспоминание голос Ивейн, – послушай меня. Я хочу помочь.
– Как?! – поднимается он с колен. – Что
– Просто поговори со мной. Расскажи, что тебя беспокоит, и я помогу.
– Ты только посмотри на себя, – язвительно ухмыляется он. – Да ты хоть бы о себе позаботилась! Если кому-то здесь и нужна помощь, так это явно не мне!
Его слова окатывают Иви подобно ледяной воде, отталкивая в сторону.
– Значит, так ты обо мне думаешь? Что я слабая беспомощная девчушка, которая без поддержки вряд ли долго протянет?
Калеб не отвечает, но и не отрицает, и этого Ивейн вполне достаточно. Она делает шаг назад, чувствуя, что балансирует на краю обрыва.
– Зачем ты так?
– Нужно быть реалистами: ты сильнее нуждаешься во мне, чем я в тебе.
Иви невольно отшатывается. Подошва ботинка соскальзывает, и девушка теряет равновесие. Калеб успевает лишь открыть рот, как ее уносит вниз с холма ветреным потоком.
– Ивейн!
Тело блондинки на бешеной скорости несется по склону, задевая торчащие из снега камни. Ноги скользят по мерзлой корочке как по маслу. Руки разлетаются в стороны в безуспешных попытках за что-то ухватиться. Ей кажется, что ее уносит белоснежными волнами. Вот-вот и выбросит в открытое море, из которого нет возврата. Юноша бросается следом за ней. Он бежит, спотыкается, затем приседает и пытается ехать на спине, как на санях, но обувь постоянно грузнет в сугробах. Неожиданно Иви останавливается, и парень с облегчением понимает, что ей удалось за что-то зацепиться. Он упирается носками в скалистый осколок и тянется к ней.
– Дай руку!
Ивейнджин едва держится за камень. Ноги свободно свисают в пропасть. Страх перекрывает доступ кислорода к мозгу, мешая рационально мыслить. Ей кажется, что это ее последний вдох, последнее касание холода к щекам, и это ужасное ощущение только сильнее давит вниз.
– Ну же, – Калеб наклоняется сильнее, рискуя сам вылететь за край. – Дай мне руку!
Минута сомнений, и Иви тянется вверх, цепляясь за пальцы Калеба, как за спасательную веревку. Парень со всех сил тянет девушку на себя, и в тот же момент неожиданный порыв откидывает его назад. Спина больно ударяется о мерзлую землю, воздух словно кулаком вышибает из легких. Он с трудом выдыхает и тут же порывается к выступу, но видит лишь одинокий валун и помятый снег на месте, где еще пять секунд назад лежала Ивейн. В его ладони осталась ее шерстяная перчатка.
Глава 9. Серо-белая симметрия
Сердце Калеба остановилось в момент, когда рука Ивейн выскользнула из его ладони. Легкие застыли, горло сдавил хрип. Кажется, весь мир сжался, как старый пожелтевший лист, выброшенный на обочину дороги. Он не смог ей помочь. Он ее упустил, да еще и наговорил ей столько всего… Господи, как он мог так облажаться?! Ведь у него были все шансы! Калеб медленно опускает голову на снег, зарываясь в него лицом. Ему хочется погрузиться в него всем телом, нырнуть, как в прорубь, чтоб блаженный холод избавил его от этого невыносимого чувства.
– Эй! Я зд…ь, вн…зу!
Внезапный крик заставляет парня подпрыгнуть от неожиданности. Он подскакивает к краю и видит внизу силуэт в бежевой парке на небольшом островке земли. Облегчение вонзается в грудь с такой силой, что, кажется, он ощущает его буквально физически.
– Ивейн! Ты жива!
– Сп..у…ся!
– Что?
– Говорю, спускайся!
Калеб спрыгивает с обрыва, приземляясь ногами на металлический пол.
– Ничего себе! – выдыхает он Калеб, осматриваясь по сторонам.
Видеть Ивейнджин в целости и сохранности после пережитого шока – как глотнуть свежего воздуха, поднявшись со дна океана. Но больше парня поражает не вид его внезапно воскресшей спутницы, а салон проржавелого самолета, в который они провалились спустя столько дней блуждания по снежной пустыне. Надо же, Калеб и не подозревал, что цивилизация, хоть и потерянная, может быть так близко.
– Думаешь, это авиасудно, о котором писали в газетах?
– Откуда мне знать. Это же ты здесь знаток по странным островам.
Ее тон иголкой врезается в уши юноши. Она злится. Еще бы, ведь он столько ей наговорил. Выплеснул прямо в лицо, как пригоршню затхлой воды. Он сорвался, позабыв о главном правиле Колдвотеров: всегда при любых обстоятельствах сохранять холодный ум. Калеб мельком осматривает блондинку, и не обнаружив каких-либо ранений, решает отложить извинения до лучших времен. Сейчас главное – сосредоточиться на находке, ведь она может помочь им выбраться отсюда.
Самолет выглядит сравнительно небольшим. Места внутри хватает на пять рядов с тремя креслами в каждом и максимум на двести килограммов груза. Скорее всего, это частный рейс, перевозящий продукты со Скандинавского полуострова. Передний фюзеляж врезался прямиком в скалу, проделав в ней немалую дыру. Законцовка2 оторвалась. Огрызок хвоста торчит над белой бездной на добрых три метра. Лучше к нему не соваться, иначе конструкция может не выдержать. Через стекло иллюминатора Калеб замечает, что левого крыла нет. Должно быть, его оторвало во время полета. Правое – скрючилось, как бумажный кораблик, на который неосторожный прохожий наступил ногой. Единственное, что уцелело, – это салон и кабина пилотов.