Ксения Гранд – Калиго: лицо холода. Том 2 (страница 16)
– Ну да, – фыркает Калеб. – Во всем, как всегда, виноваты видения или горные духи. Проще сказать, что в ситуацию вмешались сверхъестественные силы, чем признать свою оплошность. Но я тебя не виню. Желание перекинуть вину на другого – неотъемлемая часть человеческой натуры.
– Можете не верить. Можете принимать за сумасшедшего. Но не смейте говорить, что я избегаю ответственности. Я никогда не подставлял других!
– Вот как. Тогда почему ты все еще здесь? Почему не спустился в город?
Лицо Дэнли искажается злостью. С самого начала он не настроен радушно по отношению к паре, но сейчас, кажется, и вовсе начинает терять терпение.
– Сапмелас-саалла не отпускает меня.
– То есть, – поднимает брови Калеб, – как это?
– Я пытался спуститься к подножию много лет, и пару раз мне это почти удалось, но каждый раз, когда я достигал последнего выступа, траектория вдруг менялась, и я снова оказывался наверху. Каждый чертов раз…
Ивейнджин крепче сжимает кулак и вдруг ловит на себе взгляд Калеба. Только сейчас она замечает, что все это время стискивала на подлокотнике кресла не свою руку, а его.
– Несколько лет я еще пытался бороться, но потом прекратил. Потому что, так или иначе, любая дорога вела не к поселению, а к вершине.
– Петля, – неожиданно выдыхает блондинка, словно до нее только дошел смысл его слов, – как и у нас.
– Как ты выживал все это время?
Дэнли обводит тоскливым взглядом самолет.
– Ночью оставался здесь. Днем отправлялся на охоту, но не всегда удачно. На этой проклятой земле практически не водится живности. Только рыси и северные олени, да и те попадаются редко. Благо запасы продовольствия, которые мы доставляли на Саарге, не потерялись. Ими я и питался последние годы.
Воспоминание о консервированном супе заставляет губы Калеба искривиться в страдальческой гримасе. От одной мысли о том, что ему пришлось бы питаться подобной гадостью дольше трех дней, на него накатывает дурнота.
– Капитан, – переводит тему Ивейн, – вы сказали, что он по необъяснимой причине открыл дверь аварийного выхода. А в салоне вы не заметили ничего необычного?
Калеб непонимающе хмурит брови, но девушка не обращает на это внимания. Все, что ее интересует, – это ответ.
– Резкий порыв холода, белый плащ, треск хрусталя, шепот?
– Знаешь, я был немного занят, пытаясь не разбиться к чертям.
– Что насчет зеркал?
– В самолете их нет. Это тебе не салон красоты!
– Не вел ли главнокомандующий себя странно?
– Ну… – почесывает шею Дэн, – он и вправду выглядел растерянным. Ушел из кабины в самый ответственный момент, о чем-то бормотал, словно к кому-то обращался. Я не мог разобрать, что происходило в салоне. Видел лишь смутное отражение в стекле. Будто две пары глаз смотрели через спину…
– Графитово-серых?
Мужчина настороженно прищуривается, затем яростно качает головой.
– Это был несчастный случай. Мы попали в снежно-магнитную бурю. Из-за нее сбились показания датчиков и работа бортового компьютера, а у моего товарища поехала крыша. Вот и все.
– Может, он увидел то, чего не видели вы? Возможно, его поведение не было вызвано ударом, он просто…
Рука Калеба оттаскивает Иви в сторону, прежде чем она успевает закончить. Девушка замечает, что она странно ходит, шатаясь, слегка прихрамывая. Видимо, похмелье в горах длится куда дольше, чем обычно.
– Да что с тобой?
– Ничего, – закусывает она губу, – мне любопытно…
– Неужели? – скрещивает он руки на груди. – Ничем не желаешь со мной поделиться?
Ивейн беззвучно выдыхает, натягивая шарф до самого носа. Было бы нечестно держать Калеба в неведении насчет Калиго, бродящего по острову в окружении сиетов, один вид которых лишает девушку сна. Но, с другой стороны, его это ничуть не касается, ведь Сирилланд проникает в
– Не знаю, чего ты от меня ждешь. Я всего лишь пытаюсь докопаться до правды.
В воздухе повисает терпкий аромат недосказанности, причину которого Калеб уловить не может. Он задумчиво кивает, откидывая в сторону суетные мысли.
– Ладно. Давай лучше подумаем, что делать с нашим потерянным принцем.
****
Калеб никогда не считал себя жестоким. За все недолгие годы жизни он ни разу не замечал у себя подобной черты, но в тот момент, когда мужчина лежал прямо перед ним, тихий, беззащитный, уязвимый, желание придушить его настолько сильно стучало в висках, что мешало парню спать. В конце концов, это ведь так легко. Достаточно взять подушку и как следует надавить. Выждать несколько минут, пока последние пузырьки воздуха не покинут легкие старика Колдвотера, и отпустить. Так просто и так соблазнительно. Ты еще ничего не сделал, но уже ощущаешь этот сладкий вкус свободы на кончике языка, растекающийся тягучим сиропом по пищеводу. В тот момент Калеб был близко как никогда к тому, чтоб переступить грань дозволенного, но сдержался. Правда, непонятно почему: из-за нравственности или страха.
Калеб не раз представлял, как избавляется от отца. Он выбрасывал его из окна, когда тот наклонялся поднять выпавший из рук конверт. Подсыпал ему в виски крысиный яд, толкал с длинной витиеватой лестницы в холле, вонзал ножницы в спину, топил в ванной и даже запирал в подвале, чтоб тот умер с голоду. Но все это было лишь в его голове. На деле он всегда понимал, что не сможет сделать ничего подобного, не потому, что не хочет, а оттого, что не может. Калеб – избалованный, зацикленный, эгоистичный и враждебно настроенный ко всему миру циник, но весь его яд выливается лишь в слова, никогда не перетекая в поступки. Он не такой, как его старик. Возможно, это недостаток, но до недавнего времени парень считал это немногим из своих преимуществ.
Юноша перевернулся на бок, поправляя рюкзак под головой. Любопытство, сомнение, мнительность пробудились и сцепились в схватке, борясь за главенство над его мыслями. Обычно он не имел проблем с засыпанием, но после недавних событий сон все чаще избегал его, будто назло, чтоб еще больше его помучить. Ты голоден? Устал? Чертовски замерз и у тебя ломит каждую мышцу искалеченного тела? Что ж, тогда смотри и дальше в проржавелый кусок металла вместо потолка, прокручивая в голове самые неприятные мгновения своей жизни. Это ведь так приятно – вспоминать каждую обиду, момент наибольшей слабости и наименьшей радости. Калеб бьет кулаком по полу и поднимается, пытаясь размять онемевшую то ли от лежания, то ли от вечного холода ногу.
Он ковыляет к груде картона, некогда бывшей коробками, отрывает несколько кусков и засовывает под край куртки. Тепловая прослойка, значит? Он уже готов поверить во что угодно, лишь бы избавиться от постоянного ощущения онемения в теле, которое, помимо других неудобств, жутко бесит.
В последнее время его раздражает все больше вещей вокруг: звуки, слова, обстановка, Ивейн. Конечно, девушка не виновата в том, что у него бессонница, но почему-то это слабо утешает. После озера блондинка сама не своя, и Калеб подметил это сразу. Возможно, сказывается стресс от пережитого. Все-таки не каждый день выпадает возможность увидеть призраков и даже пообщаться с одним из них (если верить словам Иви, конечно, в чем лично Калеб сомневается). Может, это последствие встречи с ледяным троллем, от воспоминаний о котором Калеб и сам не раз вскакивал по ночам. Или же осадок от его разумного, но далекого от благородства спасения бегством, о котором девушка якобы забыла. Еще и новоиспеченный Робинзон Крузо, свалившийся из ниоткуда прямо на их головы со своим рассказом о волшебном спасении. Словно у них до этого проблем не хватало.
Калеб косится на блекло-серую фигуру, лежащую возле костра. На вид Дэнли не больше двадцати семи, но Калеб знает, что это обманное впечатление. Судя по подсчетам, пилоту должно быть далеко за тридцать. Но холод сглаживает черты, не давая морщинкам проявиться на выбеленной коже. Юноше вдруг становится интересно: будет ли он так же молодо выглядеть, если застрянет на горе на пять лет? Если так, такая перспектива кажется не такой уж ужасной. По крайней мере, он будет далеко от отца, бизнес-школы и проклятого Нью-Йорка со всеми его правилами, обязанностями и укладом жизни. Может, у него, как у настоящего рокера, даже отрастет борода, которую он будет заплетать косичкой, пока та не достигнет самой земли.
Юноша машинально отчищает рукав уже давно не белой куртки, пытаясь то ли придать ей первозданный вид, то ли справиться с внезапно нахлынувшим волнением, когда голос за спиной неожиданно выбивает его из раздумий.
– Не можешь уснуть?
Парень встречается взглядом с пилотом и тут же отворачивается.
– Да нет. Просто я днем уже спал.
– Ясно, – Дэнли переворачивается на бок, подпирая щеку. – Первое время я тоже не мог сомкнуть глаз. Все боялся, что если усну, то рыси утащат или Владыка Сапмелас-саалла проскользнет ко мне в голову.
Калеб беззвучно выдыхает. Снова Калиго? Серьезно? Кого они все пытаются напугать своими сказочками о загадочном Повелителе холода? Ему ведь не шесть лет.
– Не веришь мне?
– Не тебе, а в принципе всем, – скрещивает руки на груди юноша. – Просто я слишком образован и умен, чтоб принимать байки северного народа за правду.