Ксения Фир – Фамильяр. Истории с Чердака (страница 7)

Задумался тогда мужчина, и попросил, чтобы вели его к ней, а вдруг и правда поможет. Прасковья его увидала и отчего – то перед носом дверь закрыла, даже деревенские обомлели, никогда она так не делала. А сама Прасковья стоит около дверей и сердце ее бешено стучит.

–Да лгунья ваша ведьма, а в форме увидела, вот и испугалась – выдал мужчина и как пнет двери ногой – Открывай, пока сам не зашел, народ дуришь, а это между прочим не по закону.

Женщина не испугалась, людей она не обманывала, а вот этот человек ей не понравился, чувствовала, что беду накличет он, не хотела она с ним даже говорить, а лечить и подавно, даже силы прятались от него. Сколько бы не стучался, сколько бы не угрожал, а не открыла она ему дверей, деревенские жители и не знали, как его успокоить, веде своей они верили, чай не первый день ее знали, да и не обманывала она их. Мужики тогда деревенские, попросили гостя угомониться, а то могут и помочь, даже кулаком пригрозили, мол нечего их веду обижать, да и поди дурит он людей добрых с болезнью.

Уехал он тогда из деревни, но пообещал, что достанет Прасковью из ее дома, и тогда не поздоровиться ей. Как только он пропал с горизонта, женщина вышла из своего дома, и начала дорогу подметать, чтобы не вернулся он в их деревню. Бабы местные тоже кинулись помогать, а мужики стали меж собой думать, как чужих не пускать, чтобы не повадно было. Прасковья полила дорогу водой, посыпала какими – то травками и обратилась тогда к солнцу, чтобы защитила матушка природа ее и деревню от людей злых.

Только она не знала, что в деревне женщина жила завистливая, да черными делишками руки и душу замаравшая. Смотрела Настька в окно избы своей, да через левое плечо плевала, и паутину из шелка плела. Не любила она веду, боялась, что Прасковья ее почувствует, тогда ей с деревни уходить придется, а она вроде, как и прижилась уже, и дела свои хорошо воротит, только вот мешает ей эта добрая дурочка. И задумалась Анастасия, как же извести негодницу, а то все носятся с ней, как курица с яйцом, а она ходит всем улыбается, вечно эти веды жизнь черным ведьмам портят, но ничего, она ее все равно достанет.

Черные ведьмы они какие, такие, что и не описать, и как выглядят никто не знает, сущность свою они скрывают, личину красивую носят, чтобы не заподозрил никто. Одно только скрыть не могут, это зубы, гнилые они у них, потому и улыбаются эти красавицы редко или прячут улыбку в кулачок.

Прасковья тем временем принимала больных, собирала травы к зиме, чтобы было чем лечить людей от хвори, а кого и от похмелья, деревенские, что тут скажешь, работящий народ, но и принять на грудь лишнего могут, тут уж как пойдет. Все не выходил из ее головы гость страшный, а ведь и не болен он ничего, для чего по деревням знахарок ищет? Сны стали страшные сниться, вроде и не жгут давно на кострах, и в ворожбу не верят многие, а он пришел, как из прошлого.

–Как же тебя к нам занесло, да и зачем? – думала Прасковья.

Да только кто же ей ответит, а у самого гостя и не спросить, правды не скажет, а беду принесет. Местные тоже нет, нет, да вспоминали приезжего, все же странно, что он таким оказался, и диву даются, как лица не запомнил его никто, да и имени тоже, даже о чем говорили и то не помнят. А в самой деревне "черти что" стало происходить. Тяжелые и злые дни обрушились на всех, люди стали ссорить, драться начали, бабы и вовсе друг – друга ни свет, ни заря хают, и только Анастасия руки потирает, да еще подначивает. Прасковья, как одного успокоит, так другой начнет, а тут и на нее бабы ополчились, женщина – то не замужем, поди и мужики с ней гуляют, и с каждым днем все хуже и хуже…

Житья Прасковье совсем не стало, люди стали много пить, драться, запустили хозяйство, все хорошо было только у Анастасии. А эта пакостница, так и норовила все на веду спихнуть, мол из – за нее все несчастья. Женщины с дуру могли и камнями в огород кидать, заперлась девушка дома, горевала, как же быть ей. Стала в книге своей старинной искать, и нашла. Смута, змий зеленый и зависть – три брата поселились в ее деревне, а выгнать их можно только полынью с земли мертвой, что ночью на новую луну растет. Страшный это был заговор, черный, боялась женщина с такой ворожбой связываться, откладывала, как могла, искала и другие пути, да делать было нечего, придется так людей спасать. Настька же тем временем подглядывала, и видела, что Прасковья на кладбище ночью пойдет, на то она и рассчитывала, знала, что не будет у нее другого выхода, еще и морок на ее дом наводила каждый день, чтобы страшным и зловещим он казался, да всякие видения на людей насылала. Дождалась деваха противная, когда бабы опять соберутся, да давай их науськивать.

–Ой бабоньки, горе – то какое – Настька присела, и как будто заплакала.

–Что случилось Настенька? – женщины тут же обступили несчастную.

–Видела я, что веда наша совсем почернела сердцем – выпучила глаза испуганные – Ночью на кладбище пойти хочет, да проклясть нас всех – и разрыдалась.

–А ты откуда знаешь? – вмешался в разговор один из мужиков.

–Так пошла я с ней поговорить, может обидели чем, заглянула в окно, а там – и разрыдалась пуще прежнего.

–Нужно проверить – сказал мужик – Ночью пойдем и прокараулим и коли так, то забьем сами – и сплюнул на землю. Анастасию все успокаивали, а она глаза свои хитрые прячет, да посмеивается, чужими руками веду изведет, ей ничего не будет, а вот им.

Прасковья готовилась, тяжко было ей на сердце, да за свою деревню она стоять была готова на смерть, люди же добрые, просто беда к ним пришла, сами не ведают, что творят. Страшно ей было, а тут кот еще не пущает, шипит, кусает за ноги, рычит, как лев голодный и злой.

–Самой мне страшно родненький, не пугай меня еще больше Визик – Прасковья вытерла слезы с глаз, собрала травки необходимые, дом зачаровала, чтобы ни какое зло не могло пройти. Не успела и за порог выйти, как услышала ржание коня, сердце забилось быстрее от страха, а из тени вышел он…

–Ну здравствуй Прасковья – говорил он спокойно, а она молчала – Гадаешь, как защиту твою обошел? – он усмехнулся, а женщина кивнула. Помолчал, спешился с коня, она сделала шаг назад, страшно ей стало, сердце, как птица в клетке мечется.

–Не боись, не обижу – присел на бревно, что было возле дома – Присядь рядом, расскажу тебе, чего сама не видишь…

Прасковья не верила незваному гостью, понимала, что он простой человек она чувствовала, но, как же так смог защиту обойти, да еще и знает очень много.

–Гадаешь – усмехнулся он – Прасковья, ты бы не делала задуманного, забьют тебя на смерть, сердца очерствели, ведьма черная у вас живет, неужто сама не замечала, сильная вроде? – он посмотрел на нее очень серьезно, даже мурашки от такого взгляда забегали.

–Не может быть, я бы знала – девушка собиралась отстаивать каждую женщину в деревне.

–Ой и дура ты – он усмехнулся – Под носом у тебя черная ворожба, а ты настолько корни предков подзабыла, что и того не чуешь – он постучал по бревну кулаком.

–Вы пришли оскорблять? – она изогнула бровь, давая понять, что разговор окончен.

–Предупредить я пришел, гордячка – мужчина встал на против нее – Не ходи и не делай чего удумала, смерть на себя накличешь, собирай вещи, и я тебя увезу – он сделал шаг к ней, но она не испугалась, стояла гордо – Гордячка, я тебе помогу глупая, не спасешь, давно в них корни ведьма пустила, да ты мешаешься – он притянул ее к себе.

–Пустите – она оттолкнула мужчину.

–Да я не враг тебе, я человек простой, искал тебя давно, а нахамил при встрече, так это, чтобы ты увидела, какие люди вокруг, и оговорил специально, думал уедешь, а там и поговорим с тобой, рассказал бы все, но ты же упертая, спасаешь – он тяжело вздохнул, в его взгляде была усталость – Прасковья, я давно езжу по свету, давно ищу ведьм и таких, как ты, если одних мы истребляем, то таких, как ты я защищаю, ты зла не делала, не место тебе среди них – он явно хотел сказать, что – то еще, но резко оборвал себя.

–И зачем тебе такие как я? – она не верила ему.

–Я не могу сейчас сказать – он отошел в сторону – Прошу, поехали со мной, даю слово тебе, что не обижу – полные глаза надежды и усталости.

–Нет – Прасковья решительно обошла мужчину, и пошла исполнять задуманное.

Накинув темный плащ, женщина вышла за ворота своей калитки, военный тяжело вздохнул и закурил, к нему подошел черный кот.

–Не спасти мне ее, а силой нельзя – он смахнул слезу и погладил кота, кот сел и из его изумрудных глаз покапали слезы – Дмитрий я – сказал он во тьму.

Прасковья очень боялась, но желание защитить родных односельчан было сильнее ее страха, а доброе сердце разрывалось от боли, что они успели причинить ей, но ни на миг у нее не было сомнений в правильности своего решения. Женщина шла и не знала, что двое мужиков из деревни следуют за ней, каждый про себя матерился и проклинал ее, змею на груди пригрели всей деревней. Был с ними третий, совсем молодой парнишка, его они отправили сообщить остальным, что Анастасия была права и их веда стала ведьмой, злой и черной. Парнишка не хотел, но выбора у него не было, он, скрипя сердцем замедлял шаг, чувствовал, что неправильно это, что не злая она. Его никто не станет слушать, и он хотел ее предупредить, но старшие тут же пригрозили, струсил он, и сам себя за это корил. Веда пришла на место, страх сковал ее руки, она чувствовала опасность, обернулась вокруг себя, но не увидела ничего. Поклонилась земле и духам предков, руки ее дрожали, она начертила мелом на земле руны, расставила свечи на каждую из них, осталось только зажечь и прочесть заговор.