Ксения Фави – Заперты в люксе. Босс моего жениха (страница 13)

— Откуда вы знаете брата моего мужа? — Алиса напрягается.

Господи, надо было по-другому сформулировать! Предложить помощь и не давать оценку ее родне. Но слово не воробей…

— У него работает мой жених, — морщусь, — вернее, он хочет уволиться, но его заставили отрабатывать долг какой-то. Подставили.

— Может, мне поговорить с Антоном? — предлагает добрая девочка.

Но это я точно позволить не могу.

— Нет! Ничего не говори, еще тебе достанется! Просто будь осторожнее с этими людьми. И если что, сразу скажи мне. Я помогу и сохраню конфиденциальность.

Вот этим и надо было ограничиться. Просто сказать, что ей есть к кому обратиться!

— Спасибо, — Алиса благодарит, — давайте, я все-таки узнаю насчет вашего парня? Я не скажу, что именно вы попросили. Где он работает?

Вздыхаю.

— В самом новом магазине Шульгина. Это крупный центр по продаже китайских авто.

— Я постараюсь что-нибудь узнать.

— Только не вреди себе, Алис. С Шульгиным… Мы сами разберемся! Еще отыграется на тебе.

Но Алиса не трусит.

— Антон меня в обиду не даст, не волнуйтесь.

— Хорошо.

Улыбаюсь девочке и, ругая себя, иду к машине. Не надо было говорить с ней на эмоциях! Сказала лишнее…

Тем более, сама до конца не уверена. У меня просто не укладывается в голове, что тот человек, с которым мы ужинали и мило болтали о прошлом, жесток. Или надо отбросить сомнения и верить Юре?

Надеюсь, муж Алисы просто отмахнется от ее вопросов. Также, как отмахиваются от Юры в офисе.

И эта тема дальше не пойдет.

6

Что надеждам не суждено сбыться, понимаю через несколько дней. Юрку я больше не "достаю", как он выражается. Мы вообще почти не говорили все это время.

Поэтому, выходя из колледжа, думаю — ехать мне вообще домой? Нет, я поеду, конечно. Но может, сделать это позже и сначала где-то погулять? Убить время… Поехать к маме, в конце концов.

Сама себя не узнаю. Не помню, чтобы у меня было такое подавленное настроение.

Но кое-кто хочет его еще больше "улучшить".

— Дана Тимофеевна!

Голос Шульгина звучит одновременно радостно и очень недобро. Улыбка сияет, а взгляд так и пронзает насквозь.

— Максим… У вас тут снова дела?

Хочу пройти мимо, но бизнесмен преграждает путь к парковке.

— Нет, я приехал, чтобы увидеть вас.

Мне хочется застонать. Ну вот зачем я сказала про него Алисе?! Даже слезы наворачиваются.

Макс

Зачем я приехал? А хрен знает. Хотел все услышать из первых уст.

Из ее уст… Которые она сейчас судорожно напрягла и часто моргает. Неужели реветь собралась? Я был настроен встретиться с язвой.

Какое-то время Дана стоит, опустив глаза. Явно старается взять себя в руки.

Я не мешаю.

— И зачем же я вам понадобилась?

Она поднимает взгляд. В нем нет слез, но он сверкает. Так мне больше нравится.

— Да вот… Нарисовалась проблемка. Как выяснилось.

— Выяснилось? — поджимает губы.

— Угу.

— И что же вы узнали? — смотрит скептически.

— Что я, оказывается, гноблю молодых сотрудников. Свободу не даю, штрафую.

— А для вас это новость?

— Именно. Может быть, расскажете подробнее?

Не то что бы я люблю слушать про себя гадости. Порой мне все равно, но удовольствия точно не получаю. Но сейчас мне хочется узнать всё, что она обо мне думает.

— Вы не узнали? — морщится. — Или времени нет, так же, как принять сотрудника, который ищет справедливости? Поставили охрану, чтобы гнали всех.

— По-вашему, я должен беседовать со всеми, кто захочет? Да мне жизни не хватит. А без охраны в приемной будут драки.

Дана сводит красивые брови. Явно хочет выглядеть строже и старше, а выходит с точностью наоборот. По опыту она еще совсем девчонка. К тому же эмоциональная.

Но что-то от училки в ней все равно есть.

— Нормы поведения должны быть и у охраны. У вас же не тюрьма.

— Безусловно. Я разберусь.

Ее строгий тон на меня действует. Срабатывает какая-то детская память.

— А в том, что у вас сотрудников подставляют и держат за рабов, не хотите разобраться? Ведь вы тут, судя по всему, тоже не при делах? Виноват кто-то другой.

Ух. С учителями в школе я не ладил. Два моих старших брата нормально учились, Антон так вообще хорошо. А я, привыкший отстаивать свои права дома и во дворе, быстро получил славу хулигана.

Ко мне относились с повышенной строгостью. А я еще добавлял — мог поспорить с учителем или не выучить откровенно скучное задание.

— Я уже начал разбираться, — "докладываю" Дане.

— Ну-ну.

Качает головой. Точно также мне не верили, что мелкие Таня и Коля уничтожили мою тетрадь с домашкой.

Разминаю плечи и шею, сбрасываю наваждение. В конце концов, я взрослый состоявшийся мужик!

— Я не отслеживаю увольнение каждого консультанта, — перехожу на холодный тон, — но для этого случая делаю исключение. Раз уж мою родню поставили на уши.

Не столько из-за родни я здесь, но…

— Юра знает, что я рассказала?

Она распахивает васильковые глаза, и там… страх? Неужели этот пацан гнобит ее?

За меня даже мать никогда ничего не просила. Хотя в особо сложной ситуации мама сделала бы все для нас, в обычной жизни мы были самостоятельными. И это в детстве.

Жених Даны далеко не ребенок, хоть по ощущению не скажешь. Но девушка изо всех сил хочет ему помочь.