Ксения Фави – Внезапно женат. Главный и Лисичка (страница 40)
Муж поглаживает мою спину, бедро.
- Лис, если тебе правда не хватает общения с друзьями или родственниками...
- Ой, брось, Шульгин. Не порть момент.
Довольно лыбится.
- Ладно.
- У меня нет очень близких друзей. Я вообще как-то... Привыкла сама по себе. У теток семьи, у тети Карины всегда была куча каких-то хобби. Я была вроде бы с ними, но одна, - меня тянет на откровенность, - и только сейчас я чувствую... что не одна больше. Антон, у нас... будет малыш?
Попросила не портить момент, а сама! Мужчины такое не любят.
Но у меня только что были мысли об опасном сексе, вот я и выдала. Представила уже себя с младенцем. Так быстро.
- Спросила бы раньше, я б не морочился с салфетками.
- Антон!
- Ты сама чего хочешь?
- Я мечтала, что у меня будет большая семья.
Молчу, что в ее главе был голубоглазый блондин. Уже понятно, что это глупости.
Но вот детей я правда хочу много. Хоть мне самой пока мало лет.
Может, это типичная мечта всех сирот. И какая из меня вообще мать получится?.. Стараюсь не шмыгнуть носом.
- Тогда нам точно пора начинать, - усмехается муж, - а я тут боюсь, подумаешь, я хочу тебя беременностью привязать. Выхожу на нужной остановке.
- Антон... - смущаюсь его метафоре. - Я же так, в общем... Мы мало женаты...
- Тебе тоже нужны какие-то сроки? - вот мой муж серьезнее некуда.
- Мне? - распахиваю глаза. - Ты о чем?
- Не слушай никого. Не давай забить себе голову.
Он как будто боится.
- Антон...
Провожу ладошкой по небритой щеке. Наклоняюсь и впервые сама его целую. Муж явно удивлен сначала, потом с охотой отвечает. Улыбаемся друг другу в сумраке.
- Я знаю, какой ты, лучше всех, - сама поражаюсь своей уверенности, - и насчет сроков мы сами разберемся.
- Хочу от тебя детей, Лисичка. Много детей, - признается Шульгин, - хотя честно, до сегодняшнего дня вообще про них не думал. Но ты сказала, и откликнулось.
Он опускает ладонь себе на грудь.
- Ты будешь замечательным отцом. Только, - вздыхаю, - научишь детишек мату.
- Я буду пиздец как сдерживаться, дорогая.
Мы долго сидели вдвоем в садике. Нас даже успели потерять. Наверняка Марина Петровна сказала теткам - он увез ее, не попрощавшись.
Но я все же надеюсь, тети будут думать своим умом. Тем более, настороженность к Шульгину только у Валентины. Но она в принципе строгая по характеру. Зато справедливая. Не может же не заметить, каков Антон со мной!
Глава 17
Сегодня меня препарировали, как кролика. Подопытного. Весь вечер я ощущал на себе взгляды и в принципе плевал на них. Беспокоило только, что Лисичке могут заморочить голову.
Не даю я ей работать, общаться с друзьями. Да блять! Они бы для начала спросили, что хочет она? Может, ей нормально просто спокойно жить и учиться.
Но когда этот салага протянул к ней руки... Я понял, что вот-вот не справлюсь с ролью добряка.
Особенно когда увидел, что Алисе не особенно приятно.
Зато приятно я ей сделал потом.
Одна недоработка - кончил не в нее. И ведь хотел, как будто что-то чувствовал. Но побоялся напугать. Вдруг она решила бы, что иду против воли, хочу привязать ее ребенком.
А она сама мечтает...
Ну, у нас еще будут возможности. Теперь не станем тянуть.
Лисичка еще молодая. Но по сознанию она мудрее своих сверстниц. А навыки медсестры помогут не запаниковать при виде младенца. Она будет знать, что с ним происходит, и как ухаживать за ним. И я буду рядом, конечно. Точно не смогу остаться в стороне и буду полноценным родителем. Надеюсь только, что времени будет хватать...
Почему-то от таких мыслей в душе довольство и покой. А ведь думал, эти желания никогда во мне не проснутся.
- Алис, Антон, вы как раз к фейерверку успели! - кричит, завидев нас, невеста.
Гости высыпали во дворик из того самого входа, из которого мы вышли.
Реально мы успели - вот бы осветило нас огнями на лавочке. Как мы целуемся, а я лапаю булки жены.
Имею право, да. Но все же.
- А я говорила Вале, не могли они уехать, не попрощавшись. Просто были наедине, - улыбается Алевтина.
Эта родственница добрее добрых. А вот Валентина спуску не даст! Но я не в обиде.
- Конечно, мы не уехали, - говорю спокойно, - тут еще салют.
Валентина усмехается.
- Наша Карина, наконец, выходит замуж, должны узнать как минимум пол столицы.
Подкалывают друг друга и спорят родственницы беззлобно. Я понимаю, что Лиса росла в хорошей атмосфере. Хочу, чтобы и у нас в семье такая была. Без злости, негатива, частых ссор. Совсем без притирки никак - я понимаю. Но все же хочется дома отдыхать, иметь тихую гавань. И думаю, Лисичка мне ее создаст.
Беру ее за руку, переплетаю пальцы. Грохочет салют, а я любуюсь не им, а женой. Как она, распахнув глазки, залипла на огнях.
Прощаемся с родней нормально. Даже Валентина оттаяла, глядя, как жмется ко мне Лиса. В первую встречу такого не было, но сейчас видно, как жену ко мне тянет. И явно она не выглядит несчастной и забитой рядом.
На обратный путь привычно вызываю водителя, потому что сам пробовал вино. Ребята из фирмы Макса, и я доверяю им полностью. Сам обнимаю жену на заднем сидении. Лисичка дремлет по дороге.
Надо познакомить ее с моей семьей. Мама на днях возвращается из тура. Танюшке позвоню - думаю, она прилетит со Средиземного моря. В последние годы там в основном живет. Страна другая, но рейсы регулярные. Примчится.
Все четко распланировал, но как это часто бывает, на деле все пошло не по плану.
Для начала нам с Лисой пришлось сходить в другие гости. А именно к Олегу.
У них там развернулись семейные страсти. А так как я был в курсе дела после юбилея его тестя, меня позвали для моральной поддержки. Конечно же, с Лисой. Брат полностью принял ее, как мою жену. А его жена, Мира, с Лисичкой подружилась.
В итоге мы побывали у них.
Это отдельная история, но в целом все прошло успешно. Если можно так сказать... В общем, мы благополучно сходили и вернулись восвояси.
Теперь можно планировать встречу у мамы, она очень даже за. И я собрался звонить своей сестре Татьяне, но в этот же вечер она набрала мне сама. А мы редко созваниваемся... В основном пишем друг другу, это удобнее.
- Антон, можешь говорить? Ты один? - голос тревожный.
- Конечно, что случилось?
Задаю прямой вопрос. Сестра уже не малышка - ей тридцать. Но это не мешает мне ее опекать. Тем более, она всегда говорила мне то, что другим не могла.