Ксения Фави – Украденная стать матерью (страница 52)

Дети не спят, они вообще предпочитают активность - все в папочку. Так что мы разложили на своей кровати большой детский коврик и валяемся все вчетвером. Мы с Русом не на коврике, конечно. Говорили о погоде, о планах на неделю…

- Ты готова встретиться со своим дядей?

Нет, я не удивлена. Но все равно вопрос как будто застает врасплох. Перевожу дыхание.

- Да, но… - стараюсь лучше сформулировать. - Не думаю, что я смогу просто сидеть и пить с ним чай. Вернее, не знаю, смогу ли.

Руслан понимает мою корявую речь.

- Я тоже не собираюсь звать его на барбекю. Мы говорили с Троицким. Лучше всего назначить встречу в тихом ресторане. Ты, твой дядя, мы с адвокатом и представитель фонда из-за рубежа. Начнем с чисто делового общения. А дальше время покажет.

Быстро киваю. У меня пока нет основания воспринимать дядю в штыки. Он по сути не должен был со мной общаться, особенно учитывая их отношения с моим отцом. Плюс он нашел меня и рассказал важную инфу о фонде. Как минимум мне нужно спокойно с ним поговорить.

- Хорошо. Возьмешь на себя организацию встречи?

Рус улыбается и тянется ко мне губами.

- Конечно.

Отвечаю на поцелуй, и в итоге мы еле дожидаемся, когда малыши задремлют. Моя беременность протекала в целом спокойно, мы могли быть близки и занимались этим смакуя, подолгу. Тем более, было время вдали от всех. Сейчас мы каждый раз как будто совершаем спринтерский забег.

Не один, так другой сынишка завопит именно в этот момент.

Но мое счастье в браке все равно кажется безграничным. А вот какие чувства принесет знакомство с новой родней? Атаманов собирает всех в дорогом заведении уже через пять дней.

Он едет туда немного раньше с адвокатом. Представительницу фонда обещает привезти дядя. Я же пребываю с небольшим опозданием - провозилась, кормя сыновей. Дома с ними остается моя мама и наша новая помощница по хозяйству, мамина ровесница, Алла.

Высокий молодой администратор указывает мне на столик. Зал далеко не битком, но наше место самое уединенное. У дальней стены посередине.

Шагаю, от волнения разглядывая интерьер. Основной цвет зала золотисто-коричневый, согревающий. Никакой кричащей роскоши. В отделке состаренный рыжий кирпич и деревянные рейки. Столы тоже из натурального древесного массива. Стулья мягкие, перетянуты тканью со сложным, то ли восточным, то ли старорусским узором. Я бы нашла ресторан уютным, если бы сердце не скакало в груди.

- Не нужно было так беспокоиться… - слышу как женский голос бормочет с акцентом.

Вздыхаю, поднимаю глаза и могу увидеть всю компанию на ближайший час. Для начала здороваюсь.

- Добрый вечер.

- Полина! Здравствуй! - первый с волнением отвечает дядя.

Хм… Самое забавное, что мы очень похожи. Я находила сходство и с отцом. Но дядины черты лица мягче и женственнее, что ли. В итоге практически копируют мои. Со скидкой на пол и возраст, конечно.

- Здравствуйте, Полина, - вежливо улыбается загорела брюнетка лет сорока пяти.

- Привет, - как родной лыбится Троицкий.

Боже, я рада его видеть. А вот остальных… Руслан тем временем выходит из-за стола и усаживает меня на место, поддерживая спину. Хорошо он сообразил. Я могла полчаса стоять, как вкопанная.

- Мы уже сделали заказ, говорит Рус.

- Вы слишком побеспокоились! - качает головой дама.

А дядя решает взять ведущую роль в разговоре на себя.

- Полина, как ты знаешь, я твой родной дядя - Владислав. Со мной приехала одна из членов совета директоров фонда имени моего отца - Барбара Эден. Согласно традиции нашей семьи и учредительных документов фонда очень скоро ты должна его возглавить.

У меня закружилась голова. Неужели это все правда?! Но у меня никакого опыта.

- Я не знаю, смогу ли…

- Полина, - Барбара мягко меня перебивает, - управление такой структурой - непростая задача. Мы все это прекрасно понимаем. Поэтому фонд имеет совет директоров. Это опытные в сфере финансов и благотворительности люди. Они будут обеспечивать жизнедеятельность фонда.

Отличные новости.

- Но право принятия решений у Полины будет? - вмешивается адвокат.

Миловидная брюнетка кивает.

- Безусловно! Ее отец им обладал и… очень часто пользовался.

Кажется, в ее голосе просквозила горечь. Я не удивлена.

- Не собираюсь транжирить фонд в личных целях. А в остальном буду рада помощи.

Глаза Барбары загораются.

- Значит, вы готовы принять владение фондом?

Набираю кислород.

- Да, - чуть склоняю голову, - я, сама не подозревая, помогла своему отцу распоряжаться им. Но теперь все закончится.

Я совсем не чувствую себя внезапно разбогатевшей. Есть чувство радости, что не только на Русе будет лежать ответственность за содержание семьи, детей. Я уверена, этот мужчина не откажется от своих обязательств! И нам всего хватает! Но мало ли что… Морально мне будет спокойнее.

В то же время я хочу, чтобы фонд работал по назначению и деньги, которые я сама не заработала, шли на те цели, на которые их хотел потратить дедушка.

- Вот здесь программы, которые сейчас в нашей работе.

Барбара словно читает мои мысли и разворачивает ко мне большой планшет с сайтом.

Подросшие сироты… Дети, нуждающиеся в операциях на сердце… Одинокие медики-пенсионеры… Это лишь маленькая часть их направлений. У меня захватывает дух. И вдруг пронзает мысль.

- Я бы хотела добавить еще одну категорию, - все смотрят на меня, - мне хочется помочь творческим малышам из благополучных, но небогатых семей. Чтобы они могли заниматься рисованием, музыкой и другими видами искусства.

Во взгляде Барбары читается уважение.

- Да, мы слишком сконцентрированы на детях в горе. Они важны! Но стоит добавить позитива. Очень рада, что вы неравнодушны, Полина. Кстати, у нас был опыт работы с одной маленькой фигуристкой…

Мы утыкаемся в сайт и на время даже забываем о мужчинах. Они тем временем обсуждают формальности и риски. Атаманов должен быть уверен, что меня никаким образом не подставят. А Троицкий берется ему в этом деле помочь.

В итоге мы толком не замечаем, как пролетает обед. Внутри столько новых эмоций! Но кроме дел фонда осталось еще кое-что. Моя семейная история.

- Малыш, я буду ждать тебя снаружи. Мы пока посадим Барбару в такси. Вам с дядей нужно поговорить.

Да, Рус совершенно прав. Хоть я и скованна, но с желанием остаюсь на месте. Дядя тоже. Мы сидим напротив друг друга.

- Полина, я не знаю, как лучше сказать…

Я морщусь.

- Только не нужно извиняться, вы ничем мне не обязаны.

Владислав качает головой.

- Скажу честно, в молодости я даже не задумывался о дочке своего брата. Ну живет где-то малышка и живет. Это меня не касается. Сейчас понимаю, будь я другим, я бы вмешался уже тогда! Но бессмысленно рвать на себя волосы. Которых не осталось, - он горько усмехается.

Я тоже не сдерживаю улыбки.

- Нет идеальных людей. Сейчас вы сделали для меня многое. Спасибо.

Дядя снова чуть потряхивает головой.

- Для тебя, для общества, для своей семьи…

- Ты еще смеешь вякать о семье?!

Грубость летит в дядю не от меня. Мой рот сам собой раскрывается, когда я поворачиваю голову. Со стороны замаскированной служебной двери появляется фигура. До боли знакомая.

- Виктор? Ты всегда любил подкрадываться.