Ксения Фави – Украденная стать матерью (страница 30)

- Конечно. Входи.

Мужчина получил разрешение, но все еще мнется.

- Хм, ты, наверное, уже не собиралась выходить. Если тебе нужно одеться… Я подожду снаружи.

Надо же, он обратил внимание на мое легкое платье. Но я лишь вздергиваю подбородок.

- Никаких проблем. Мы ведь с тобой практически близкие люди. Я не должна волновать тебя как женщина.

Мои слова лежат в плоскости его плана. Ведь он будет видеть меня беременной, в клинике, после - дома с малышом. И я не буду всегда закована в глухие вещи. У нас будет сделка, но не исключительно деловая.

- Хм, ладно.

Он выдыхает с долей напряжения, но все же проходит внутрь.

- Присаживайся, - говорю уже помягче.

Мне внезапно тяжело видеть его в таком загруженном настроении. И еще хочется расположить к диалогу. Нам пора открыться друг другу без подколок и всего лишнего.

- Спасибо.

В моей спальне кроме кровати есть два светлых округлых кресла. Между ними деревянный столик в форме овала. Замечательное место для переговоров. Надеюсь, оно нам поможет.

Кресла стоят у стены, развернуты друг к другу полубоком. Можно смотреть на собеседника при желании. Или направить взгляд мимо него, вперед. Что сначала и делает Рус. Мужчина явно собирается с мыслями.

- Руслан, я хочу знать всё, - пока он молчит, озвучиваю искреннюю просьбу, - о том, что связывает вас с моим отцом. И откуда ты узнал меня. Почему выбрал в матери наследника.

И почему не в жены… Боже, хорошо, что я осталась правдива не до самого конца.

Атаманов энергично кивает.

- Да, я понимаю тебя, - глубокий вдох и выдох, - ты знаешь, что я сейчас беру задания от знакомых. Специальные задания. Вот ты и стала одним из них.

Мои щеки горячеют.

- Твоим заданием? И в чем оно заключалось?

Рус трет переносицу кончиками пальцев.

- Тотальная слежка. Вся подноготная о жизни. Передвижения, цели, мечты. Твой отец хотел знать, как ты живешь. И что планируешь сделать в следующий момент.

Жар разливается по всему моему телу. Я чувствую себя такой маленькой и уязвимой. Если бы не остров, не уверена, что не выдержала бы и не сбежала без оглядки. Хотя и любопытство довольно сильное.

- Зачем ему были нужны эти сведения?

Рус горько усмехается.

- Кравцов не изливал мне душу. Мы с ним не друзья. Просто поставил задачу. Наблюдение должно было проходить максимально качественно. Так же, как и сбор данных о тебе.

Ощущаю себя мурашкой под стеклянным колпаком.

- Он вообще ничего не говорил? Что я его дочь, и всё такое?

Рус шумно выдыхает. Смотрит на меня взглядом, полным какой-то тоски или сожаления.

- Кравцов объяснил, кем ты для него являешься. Сказал, что ты легкомысленна, как и твоя мать. Готова использовать людей, идти к своей выгоде по головам.

Моя челюсть так и отвисает.

- С чего он это взял?! Тем более, так говорить о моей маме! Уж ее то он знает!

Атаманов пожимает плечами. Его губы напрягаются.

- Не знаю. Но ты была представлена мне как человек эгоистичный и корыстный. У меня даже сложилось впечатление, что он боится тебя. Больше всего его волновало - знаешь ли ты хоть что-то о нем. И если где-то бы промелькнула инфа об этом, он просил сообщить молниеносно.

Роняю локти на колени, ладошками трогаю лоб.

- Поливал грязью и боялся, как бы я не пришла к нему?

Рус качает головой.

- Тут я не могу знать наверняка. И мне очень жаль, что я взял эту работу.

Он говорит, и я переключаюсь с темы отца. Она мутная, с этим давно было ясно. Сейчас в виски бьет другое.

- То есть ты знаешь обо мне все? Оценки за среднюю школу, первого парня, цвет пижамы?

Лицо Руслана каменеет на миг. Дыхание опять дается ему с трудом.

- Ничего интимного, мы соблюдали этику. В окна не заглядывали… А в остальном, да.

Из моей груди сам собой вырывается изумленный стон.

- Как же так, Руслан?!

Мне безумно обидно, что в мою жизнь так вероломно вмешивались. Пусть и просто сбором информации. Еще папа! И Рус… Отец и Павлик говорили, что Руслан отмороженный. Он воспитывался особым способом и не такой, как все. Жесткий, без эмоций. Не хочу даже думать, что это правда.

По шее Атаманова идут красные пятна. Это заметно даже сквозь свежий загар. Вены наливаются. А на его лбу я вижу испарину. Русу явно нелегко.

- Полина… - он качает головой. - Я как-то рассказывал тебе, что бросил государственную службу после одного задания. Девушка была в плену у высокопоставленного человека, а ее отец нашел способ отомстить. Доказательств вины отца не было. И когда я их отыскал, я уничтожил их и ушел с этой работы. Твой случай не такой страшный… Но после него я решил не брать задания вообще. Исключение - помощь близким друзьям.

Атаманов говорит откровеннее некуда. Я не могу считать его монстром. Сердце сопереживает ему само собой.

- А почему ты порвал контракт с Кравцовым? - возвращаюсь к себе.

Рус не выдерживает и встает из кресла.

- Я узнал, какая ты, - он проходит и оказывается напротив.

Смотрю на него из-под ресниц.

- Какая? - спрашиваю эхом.

Руслан усмехается с доброй грустью.

- Ты никому не желаешь зла, не способна на интриги. Замечательно относишься к близким. Работаешь со всем старанием. Пытаешься заниматься благотворительностью, - он делает паузу, - и так сильно хочешь детей.

В последние минуты в комнате прозвучали важные вещи. Но лишь теперь мы подошли к главной теме.

- Почему ты предложил мне? Стать матерью твоего ребенка…

Руслан отходит к окну. Смотрит несколько секунд на океан.

- Тот момент, когда ты узнала про трудности со здоровьем, стал последней каплей. Я понял, ты не заслуживаешь поведения своего отца. И еще… Осознал, что так же сильно, как ты, хочу ребенка. Нашего с тобой ребенка. Лучшей кандидатуры на роль матери не найти. Я вообще не мог поверить, что могу настолько восхищаться женщиной. Именно как человеком.

Как человеком…

- А что во мне не так, Руслан? - набираюсь смелости. - Если уж говорить начистоту… Ты изучил меня, но не… не влюбился. Как мать я идеальна, а как…

Не могу заставить себя договорить. Атаманов хмурит брови.

- Что ты имеешь в виду?.. Хм… Я просто не понимаю, что такое любовь.

Качаю головой.

- Но что такое хотеть быть вместе с женщиной, ты ведь понимаешь? Но ты решил, как и мой отец, быть в стороне. Или ты до конца не уверен в моей порядочности? С ребенком я буду хорошей, а с мужем нет? Или после всего, что ты узнал обо мне, я потеряла загадку? Ту самую женскую… И никогда не смогу стать желанной для тебя?!

Господи, во мне слишком много эмоций к нему. Откуда они взялись? Ведь если он знает обо мне всё, я не знаю ничего. Но как трудно мне вести себя с ним разумно.