Ксения Фави – Родной приемный сын миллиардера (страница 37)
— Как здорово!
Ангелина фыркает.
— Узнаешь через семь лет, как это "здорово". Мамы ждут каникул больше, чем дети! Фу-ф… Но не будем о грустном. Повернись-ка!
Прохаживаюсь по комнате. Здесь, конечно же, не обычные примерочные. Не просто кабинки в ряд. Тут место для примерки размером с однушку. Есть уединенная комнатка и зал, где в креслах сидят сопровождающие.
Вот по такому я сейчас и шагаю. Тут два больших зеркала.
Но мне важен совсем не комфорт. Главное — платье! Я уже хочу увидеть глаза Тугулова, когда появлюсь перед ним.
— Вроде бы скромно, но очень со вкусом! — выносит вердикт Ангелина.
Она смотрит на сестру. Та кивает.
— Согласна. И оно идет тебе, Ярослава. Фигурка у тебя, словно и не рожала, — она вздыхает.
Я улыбаюсь.
— Спасибо, девочки, за комплименты. А фигура сохранилась не от хорошей жизни… Крутилась как белка в колесе одна с ребенком. Но есть и свои плюсы!
Хихикаю, проводя ладонями по талии.
— Ничего, — успокаивает Геля, — со следующими малышами у тебя будет много помощи. Тамир обеспечит. Да он и сам активный папа, как мы успели понять.
— Он всегда возился с вами, младшими, — с ноткой грусти произносит Рама.
Сестра Тамира расчувствовалась. Я же еще раз верчусь и… ощущаю головокружение. Замираю, берусь пальцами за виски.
— Подруга, что с тобой?! — подскакивает Ангелина.
— Похоже, от голода… — стараюсь дышать. — Привыкла есть, как придется.
— Ой! — качает головой Рамила. — Фигура фигурой, но здоровье важнее!
Моргаю, прихожу в себя. Да уж.
— А может, — Геля вдруг щурится почти как брат, — она вполне здорова? Мм? Вы
— Ангелин, — с укором одергивает младшую сестру Рамила, — ну у кого что болит…
В принципе вопрос логичный для двух взрослых людей, которые хотят пожениться и уже имеют общего ребенка. Хоть и деликатная тема, конечно. Личная. Поэтому я не говорю девочкам главного — у нас с Тамиром еще ничего не было. В прошлом было, конечно! А вот сейчас, когда мы уже в третий раз и окончательно (надеюсь!) сошлись, нет.
— Нет, это просто голод, — улыбаюсь.
Криво улыбаюсь. Потому что тема близости меня слегка напрягает.
Я склоняюсь к тому, что Тамир просто проявляет уважение. Не хочет, чтоб я почувствовала себя использованной. Вероятно, решил прикоснуться ко мне только в браке. На этот раз…
Но все равно мне неспокойно. Да и есть чувство неудовлетворенности. Ведь я тоже живой человек! Я люблю этого мужчину.
— Не смущай ее, Геля, — Рамила понимает мою реакцию по-своему.
И внимательно смотрит. Очень внимательно.
— Ой, все! — Ангелина хихикает. — Давайте тогда оплатим и отдадим шоферу платье, а сами пойдем поесть.
— Да, не помешает… — бормочу.
Рамила вздыхает.
— Я останусь. Нужно ведь выбрать костюм, время поджимает. Да и я сыта, только из дома.
— Тогда удачи тебе с выбором! — подмигивает сестренке Геля. — Пока!
Я тоже вежливо прощаюсь. Состояние мое в норме. Видимо, просто слишком вертелась перед зеркалом. Однако подкрепиться не помешает.
Съедаем по теплому салату и десерту в элегантном кафе, стилизованном под старину. Отдыхаем заодно и приступаем к выбору туфель. Благо, в этом торговом центре их уйма на любой вкус. Карточка Тугулова становится еще легче. Но думаю, миллиардер это переживет.
У меня нет порывов скупить полмагазина, раз я дорвалась до финансов. Но и гордо покупать все на небольшие декретные тоже считаю глупым поведением.
Я никогда не брошу свое развитие. Вернусь к работе, как только смогу. Но роль основного добытчика семьи будет за Тамиром. Это полностью в его характере. Я не буду устраивать показательные выступления в этом плане.
— Ты молодец, что не стала скромничать, — хвалит мой выбор Геля, — ваши фото наверняка попросит какой-то журнал. И все бренды на тебе разберут по косточкам.
Я только хмурюсь.
— Хорошо, что не нужно выбирать украшения, — хмыкаю.
— Да, повезло!
Мы весело смеемся. Кто знал, что даже этот шопинг потом используют против меня!
Тамир не видел платье до регистрации. Эту примету мы соблюдаем. Все остальное проходит очень и очень демократично для миллиардера Тугулова.
Регистрацию нам назначают в загсе. В хорошем! Но сама процедура проходит без лишнего пафоса. Тугулов даже попросил не толкать длинную речь. Мы лишь тихо признаемся друг другу в любви и меняемся кольцами.
Кольца из красного золота. Широкие, гладкие, увесистые. И с гравировкой наших имен на внутренней стороне. А еще с именем сына. И с местом под другие детские имена… Когда поняла это, не сдержала слез.
А вот у Тугулова глаза увлажнились в тот миг, когда он увидел меня в образе и платье. Я просто вышла из спальни, где мне только что уложили волосы наверх. Сказала, что готова. Тамир же несколько секунд стоял в полном ступоре.
— Еще раз скажу — ты сегодня очень красива, — говорит он уже после церемонии. На крыльце старинного здания с лепниной и позолотой. Поистине сказочного. — Жена.
— Благодарю, муж, — игриво улыбаюсь, — ты тоже шикарен. Как всегда.
Нежимся в объятиях друг друга. Мимо проходят парочки и целые счастливые компании.
Один молодой фотограф уточняет у моего супруга — вы Тамир Тугулов? А потом просит разрешения сделать пару фотографий. М-да, не зря я наряжалась.
— Ничего, что ты позволил? — морщу лоб.
— Он бы все равно сфотографировал. Да и я не собирался делать из этого тайну. Ты вроде бы тоже? — он щурится.
Смеюсь.
— Мне вообще все равно! Особенно сегодня… Я очень счастлива.
— Я тоже.
Мы не едем сегодня же в путешествие и не сняли номер для новобрачных. У нас маленький сын, а у него вчера немножко текло из носа. Не хочется оставлять с няней на ночь. Такая вот романтика детной семьи!
Но внутри все равно огромный восторг. Он не потухает даже от вида гостьи, которая ждала нас в подземном паркинге дома…
— Дети, я от души вас поздравляю!
Явилась Стелла.
По лицу Тамира пробегает тень. Он берет меня за руку, шагает вперед. Его матушка в черном длинном сарафане из грубой ткани стоит прямо на нашем пути. Как раз на дороге к лифтам.
— Спасибо. Но мы не собирались праздновать, — говорит ей сын.
Стелла внимательно смотрит ему в лицо.
— Конечно! Ведь вам пришлось торопиться. Но я не могла не приехать и не поздравить!
Хм, вот кстати, могла бы не приезжать. И я так думаю не из-за личной неприязни. Если бы эта женщина искренне любила сына… Хотя бы его. Про себя и Степку вообще молчу.
— Мы выбрали удобный для себя день, — Тамир хмурится. Видимо, тоже не понял реплику про "торопиться", — но посиделки не входят в план. К тому же сын приболел.