Ксения Фави – Родной приемный сын миллиардера (страница 27)

— А когда вернулся, узнал, что ты съехала из своей общаги! В какой-то другой корпус, в другую комнату. Я ничего не знал. Но я пошел к коменданту!

— Галине Ивановне?

— Угу, — кивает Тугулов и усмехается, — знаешь, как она, со мной никто не разговаривал. Она буквально отшавкала меня. Но не в этом суть… Она сказала, чтоб я прекратил тебя преследовать! Что ты обратилась к ней за защитой. Сынок богатых родителей, то есть я, не давал тебе прохода. Ты же хотела быть с другим.

— Что?! С кем?

— Я потом видел вас возле универа… Ты шла в обнимку с пацаном. Хм… Но это после. В общем, комендант пригрозила мне полицией, оглаской, журналистами. Там как раз возле универа пропала девушка, и было внимание СМИ.

— Ты поверил?..

Знаю, упрек не слишком справедливый. Но вырывается само собой.

— Было ведь еще прощальное смс… — Тугулов горько усмехается. — Я сначала не придал значения. Думал, ты психанула. А потом перечитал… И там тоже о преследованиях, другом парне.

— Мой адрес тебе не дали?

Качает головой.

— Конечно, нет. Я даже предложил ей кругленькую сумму. Дама не дрогнула. Я ушел. Позже выследил тебя возле универа.

— И увидел вместе с Черновым? — я поняла, о каком парне речь.

— Ну, я его фамилию не знаю.

Я шумно выдыхаю, трогаю пылающие щеки.

— Это друг… Мне было так плохо тогда… Он типа поддерживал.

— Типа?

— Потом пытался завязать со мной роман. Года через полтора, как мы с тобой "расстались". Мы попробовали, не вышло. А тогда… Это были реально дружеские обнимашки. Спустя месяц после твоего блока везде. В дом твоих родителей я идти побоялась… Один раз была в той твоей квартире. Вернее, просто внизу. Консьержка сказала, ты там почти не появляешься. Я была юной и пугливой… Провинциалка. Мне и в голову не пришло что-то выяснять. Думала, меня банально бросили.

— Яра…

Желваки мужчины ходят ходуном.

— Мм? — поднимаю на него влажные глаза.

— Ты сильно переживала тогда?

Его голос дрогнул. А я… не выдержала и расплакалась. Навзрыд, как маленький ребенок.

— Яра!

Он быстро встает со своего места, подходит. Поднимает меня рывком. Забирает в объятия, вжимает в себя. Реву в его футболку.

Не знаю, что это. Наверное, выходит застарелая боль. Та обида "молодости". Мы и сейчас с ним не старые. Но тогда мне было всего двадцать. Первая любовь и первая такая сильная обида. Еще и нанес ее не он… Это меня просто убивает! Как так могло получиться…

— Тамир… прости… я напугала тебя, — извиняюсь через всхлипы.

Он молча гладит меня по волосам. Выпускать из рук даже не думает. Я прислушиваюсь к стуку его сердца, к дыханию. Стараюсь дышать в унисон и успокоиться. Боже, аж голова кругом от этой вспышки эмоций.

— Дать воды? — спрашивает Тамир, заметив, что я притихла.

— Мм… немного.

Все еще обнимая меня одной рукой, он шагает к шкафу. Семеню вместе с ним. Тамир наливает из бутылки в мой стакан. Придерживает, пока делаю глоток.

— Вот так, молодец.

Мне немного стыдно.

— Я пойду умоюсь, и мы еще поговорим…

Понимаю, что самое время сказать о сыне.

— Нет, малышка, — Тамир забирает у меня пустой стакан и ставит на столешницу, — мы сейчас вместе пойдем, и я уложу тебя спать. Разговоров на сегодня достаточно.

— Но, Тамир…

— Ш-ш.

Он берет мое лицо в ладони, целует. Лоб, висок, щеку, подбородок. Я с трудом могу дышать от его нежности, не то что протестовать.

В целом он прав. У меня сейчас такое состояние… Расклеилась от этой шокирующей правды. Он и заботится, и наверняка ему не по себе от моей истерики.

— Ладно, договорим потом, — сдаюсь.

— Идем.

Глава 14

Подготавливаться ко сну мне особо не надо. И так ведь ложилась. Тамир лишь откидывает одеяло и после набрасывает его на мои ноги. Сам отходит.

Я сразу не понимаю, но шагает он к кроватке. Хозяйским взглядом оценивает обстановку с сыном. Тот сладко спит.

— Доброй ночи?.. — Тамир как будто спрашивает, вернувшись ко мне.

Не отвечаю несколько секунд. Потом решаюсь.

— Побудь здесь? Хотя бы чуть-чуть.

Тугулов улыбается. Впервые за сегодняшний вечер.

— Тогда двигайся.

Он тоже после нервного напряжения. Вот ведь как! Я думала, страдала только я. Но и он тогда пережил разлуку. Тоже считал, что его бросили. Да еще обвинили в преследовании!

Чувствую его тепло сбоку и двигаюсь ближе. Робко ложусь ему на грудь. Провожу ладонью по крепкому плечу, вниз по мышцам. Ох, даже в таком состоянии восхищаюсь им! Вдыхаю от души его запах.

— Тамир… — зову его негромко.

— Да, — он откликается возле моего уха.

Крепче прижимаюсь к нему.

— А второй раз… Зачем ты приходил и почему пропал?

Грудь мужчины поднимается с тяжелым вздохом.

— Все эти годы я то жил относительно спокойно… То неделями думал о тебе. То просто ты сидела внутри как заноза, — он хмыкает, — ни с кем мне больше не было так… хорошо. И тут я собрался жениться.

— Ты делал Аурике предложение? — морщусь.

— Нет, — Тамир меня успокаивает, — я думал об этом пока сам с собой. И понимал, что не уверен. Дело было даже не в Рике! А во мне… Я понял, что должен найти тебя и хотя бы взглянуть в глаза.

— Почему ничего не спросил?

— Я узнал, что ты не замужем. Где живешь. Пришел и… дальше все само собой вышло. Знаешь, я ругал себя за этот поступок. Но не мог сожалеть.

— Прямо как я, — фыркаю.

— Я жестко ступил тогда! — Тугулов выдыхает. — Вот здесь виноват я и только. Дурак! Думал, закрыл гештальт, а входить два раза в одну воду не надо. Что у нас вновь не получится. Будет больно. Господи, да я банально зассал.

От последнего слова из уст миллиардера я прыскаю смехом. Хоть и смешного мало. Но это нервы.

— Я корила себя, что дала слабину. Но есть кое-что…