Ксения Фави – Подкидыши для олигарха (страница 38)
— Как-то это неудобно, он поймет…
Ямаев вскидывает брови.
— Ты подкинула мне в офис детей. В кабинет, куда многие без дрожи не входят. Не строй из себя такую уж скромницу!
Хмурюсь, но вижу в его глазах огоньки. Он дразнит меня.
— Мм…
— Я хочу быть с тобой, Марика.
Очерчиваю пальцем линию роста его волос. Невинно уточняю.
— Сейчас мозг тоже отключен?
Взгляд мужчины напротив становится совсем мутным. Булат только качает головой.
— В каком-то смысле он только начал работать.
Не знаю, как настолько быстро мы оказались наверху. Наверное, с отключенным мозгом мы скорее бы упали прямо в луг. Но на улице камеры и… Ямаев как будто дал мне время подумать. Хоть и небольшое время.
Он принес меня в свою спальню, в которую я никогда не заглядывала. Здесь большая низкая кровать и… больше ничего. Не считая узкой прикроватной полки сбоку.
Смотрю на этот полигон, и в голову лезут ненужные картинки. Морщусь. Булат нависает сверху и видит мое выражение лица.
— Что-то не так?
Прикусываю губу.
— Ты… Был здесь с кем-то?
Мне становится холодно от своего же вопроса. Конечно же, да! Этот мужчина не из тех, кто вечно засыпает в одиночестве. Взглянуть только, как Божена охотится за ним.
Я уже готова сбежать, когда сверху опускается приятная тяжесть. А на мои щеки и лоб сыплются горячие поцелуи.
— Ты единственный человек, кроме меня, кто ложился на эту кровать. Входили сюда лишь уборщики. А если ты вдруг… Случайно ревнуешь и имеешь в виду других женщин — никто даже не поднимался на второй этаж. Это мое логово.
Мои глаза распахиваются от удивления. Он так оберегал свою территорию… И так естественно привел сюда меня и детей. Кажется, сейчас у меня выкатится слезинка.
— Ну что такое, малышка?
Мотаю головой.
— Я тоже хочу быть с тобой. Прости, что так поступила… Что врала…
— Замолчи.
Он снова "затыкает" меня поцелуем. И я выбрасываю из головы всё. Остаются только его сильные руки на моем теле. Горячие жадные губы, заставляющие забыть себя. Его запах, который окутывает меня словно сетью.
Боялся, что я сбегу… Господи, да он давно запер меня в этом доме без всяких замков.
Вскрикиваю, когда он меня заполняет. Не думала, что еще раз переживу это упоительное ощущение. Он такой… внушительный. И так идеально мне подходит. Хотя в первый раз я испугалась на миг. Сейчас уже просто ловлю это крышесносное чувство.
Минуты в его объятьях плавят меня и возрождают. Я чувствую, как через его безудержную страсть пробиваются забота и нежность. И это лучше любых слов говорит о его отношении. Вряд ли он забудет мою ложь по щелчку, но… Врагом он меня явно не считает. Я
— Я еще раз рад, что ты сегодня никуда не уехала, — хрипло признается он, лежа на мне, когда мы возвращаемся на землю.
Глажу его плечи.
— Булат…
Усмехается.
— Да, дорогая?
— Я бы все равно вернулась, — прижимаю его к себе, хотя куда бы крепче, — это лучшее место для меня.
Говорю и сама пугаюсь. Настолько сильно я открылась перед ним. Теряю последние капли независимости… Сжимаю губы.
— Что-то не так?
Вижу его лицо над своим. Мотаю головой.
— Нет. Страшно немного.
С лица мужчины пропадает улыбка.
— Ты еще не поняла, что со мной тебе нечего бояться?
— Мне страшно, что все это очень быстро закончится, — решаю признаться, — а я мало того, что не такой статусный родитель, так еще и влюбилась в тебя.
Мое лицо опаляет его дыхание.
— Закончится?! Да сейчас! Не для того я столько терпел. И… Что ты там сказала? Ты в меня влюбилась?
Хитрый прищур, улыбка. Этот мужчина никогда не перестанет быть самолюбивым. Но мне это нравится.
— Слишком уж не задавайся, Ямаев, — усмехаюсь.
Он зарывается лицом в мои волосы.
— Я тоже очень сильно в тебя влюблен, Марика, — шепчет на ухо, — за это можешь не волноваться.
А еще мне по вкусу его несдержанность. Он так искренне признается мне в чувствах, что я успокаиваюсь. Зачем портить себе жизнь мыслями о будущих несчастьях, которых вполне может не быть?.. Булат еще ни разу не делал мне плохо.
Мы лежим некоторое время, крепко обнявшись и поглаживая друг друга. Верится с трудом, что еще час назад все было совсем-совсем по-другому.
— Нам нужно принять душ и идти к детям, — улыбаюсь.
— Да, "нам", — Булат вздергивает бровь, — душевая у меня такая же просторная, как кровать.
Закатываю глаза, но чувствую себя безумно счастливой.
— Не могу спорить с шефом.
Ямаев дарит мне хитрый взгляд.
— Признайся, ты тайно мечтала обо мне, когда у нас были деловые отношения?
— Да, — прикусываю губу, — причем не вспоминала… Это были совсем новые мысли.
Откровенные фразочки еще больше распаляют нас, и в душ мы буквально врываемся. Булат не обманул, здесь много пространства. Светлый мрамор, стеклянная перегородка. И большое зеркало на одной из стен, в которое нас видно… Мм… Именно с этим мужчиной во мне просыпается вкус к интимной стороне жизни.
Когда мы вновь можем дышать, используем душ по назначению. Это тоже определенный вид близости — водные процедуры рядышком. Вижу крепкую фигуру в пене, и мне кажется, я вместе с этим человеком уже давно-давно.
Хотелось бы еще полежать в халатах, но ко всему прочему мы еще родители. Вартан там, наверное, уже обалдел от роли няньки.
— Мне кажется, нам нужна помощница с детьми, — говорит Булат, прежде чем отпустить меня переодеваться, — у тебя теперь дел прибавилось.
Смущаюсь.
— Можно поговорить на эту тему с крестной…
— Да, в агентстве Пелагеи персонал на высоте, — смеется Ямаев.
— Что? — хмурюсь и тоже не могу сдержать улыбку. — Я хорошо работала! Предугадывала желания шефа, была ненавязчива. Почти незаметна! Я — профи!
Булат шагает ко мне. Берет за руку.