Ксения Фави – Подкидыши для олигарха (страница 20)
Оборачиваюсь. Худощавую брюнетку в элегантном голубом костюме узнаю без труда — это мама Кирилла. Ее и его отца я видела на фотографиях в интернете. Лично мы не знакомы. Но ведь и мое фото он мог показывать ей! Тем более, раз они планировали нашу совместную жизнь. Сглатываю.
— Это больше столовая. В доме не готовят.
Женщина сладко улыбается.
— Да, конечно.
Окидывает цепким взглядом комнату. Смотрит оценивающе на тарелки. А вот я ей явно неинтересна.
Ямаев никогда не требовал носить форму, и сегодня я надела белую рубашку с короткими рукавами и светлые укороченные джинсы. Довольно просторные, без модных дырок. Волосы убрала назад в шишку. Вид нейтральный. Однако подруга хозяина вполне могла догадаться, в столовой хлопочет прислуга.
Больше не в какой роли она меня не знает! Кирилл даже не удосужился показать родителям фото "избранницы". И тем не было интересно.
Я немного выдыхаю, хоть это ничего не значит. Кирилл-то меня прекрасно знает! В отличие от Ямаева он видел меня с макияжем и нет, в разной одежде. Тут без вариантов.
Мужские голоса слышатся ближе. На моем лбу проступает пот. Но в столовой появляется один Ямаев.
— Мила, я предложил парням аперитив в гостиной. Ты как?
Булат в серой узкой футболке и светлых джинсах. Конечно, одежда с иголочки и идеально сидит. Но вид не слишком торжественный. Скорее простой.
— Я только за! — воодушевленно отвечает моя несостоявшаяся свекровь. — Сегодня как-то душно.
Ух, мне вообще не хватает кислорода!
— Марика, подай бокалы.
Каблучки Людмилы уцокали из столовой. Булат подходит ко мне и к зоне кухни. Я не могу всучить ему посуду и попросить унести самому. Да и смысл в этой отсрочке.
Но принять до конца ситуацию тоже не получается. Жутко нервничаю. Беру четыре больших бокала на длинных ножках. Руки так и трясутся.
— Что с тобой?
Поднимаю глаза на Ямаева. Тот удивленно вскинул бровь.
— Я… Мм…
Боже, мой язык стал свинцовым! Я словно онемела.
— Не волнуйся так, — мужчина аккуратно забирает у меня стекло, добавляет приглушенно, — это не такие уж важные птицы. У нас совместный благотворительный проект, и он никак не зависит от качества приема. Мы старые знакомые. Давно не виделись и решили пообщаться. Расслабься.
Меня удивляет тон Ямаева и его слова. Он говорит со мной, как будто я не прислуга. Успокаивает зачем-то. Ведь по сути моя дрожь — непрофессионализм.
— Извините, Булат Романович.
Во мне включается работница. Уф… Скоро это не будет иметь никакого значения.
— Накрой, пока мы посидим в гостиной. Придем обедать минут через пятнадцать.
На этот раз хозяин, конечно же, не пригласит меня к столу. И прислуживать гостям, как это делали слуги средневековой знати, тоже не придется. Я должна просто накрыть и уйти.
А это идея! Скажу, двойняшки куксились. Вряд ли Булат будет проверять и спрашивать у Вартана. Я отсижусь наверху.
У меня даже настроение повысилось. Энергия хлынула, руки перестали дрожать. Я бодро ставлю тарелки с горячим, напитки. Слышу шаги на входе и поворачиваюсь к хозяину.
— Булат Романович, Вартан звал меня к детя…
Осекаюсь. Мой покой словно сдувает ветром. Шквалистым, страшным, ледяным… Передо мной стоит не Ямаев. В глаза мне смотрит Кирилл.
— Ну здравствуйте, горничная.
Заглядываю ему за спину, никого. Может быть, попробовать с ним договориться? Да нет, бред. Вздергиваю подбородок.
— Двойняшки наверху, Кирилл. Это дети Булата Ямаева. Никто не заберет их в приют. Так что на твои угрозы мне плевать!..
Храбрюсь, но голос в конце срывается.
— Спокойно, малышка.
Кирилл делает шаг вперед. На лице сладкая улыбочка. Боже, почему я раньше не замечала, какой он противный!
Впрочем, объективно мой бывший — симпатичный молодой человек. И поначалу казался мне сказочным принцем. Но сейчас я не чувствую к нему ничего кроме страха и ненависти.
— Не подходи ко мне!
Эмоции зашкаливают. На секунду я забываю, где нахожусь. Мне кажется, Кирилл сейчас сделает мне больно, а потом силой заберет детей. Тревога свела меня с ума.
— Что тут?
Сзади вновь раздается мужской голос и снова совсем не вовремя. Теперь мы точно не договоримся с бывшим. Сейчас он выложит все Булату. Ведь именно хозяин дома вошел в столовую.
Невероятно быстро Ямаев оказывается рядом. Смотрит мне в лицо. Не знаю, что он там видит, но следующая фраза звучит неожиданно. И не терпит возражений.
— Марика, иди к детям.
Я смотрю то на него, то на Кирилла. Мой бывший тоже ведет себя, не как я думала. Он молчит.
Взгляд Ямаева тяжелый. Как кролик я не могу сопротивляться этому мужественному удаву. Шагаю сначала в сторону, потом на выход из кухни-столовой. В голове ни одной мысли, что предпринять…
Ноги прирастают к полу где-то около двери. Слышу разговор между мужчинами.
— Не смей приставать к ней, Кирюша, — железным тоном говорит Булат.
Причем голос его не только с командными, но и с брезгливыми нотками. И он так назвал его… Совсем не как делового партнера.
— Булат, это не то, о чем вы подумали.
Ну, начинается… К горлу подкатывает ком.
— Я не собираюсь думать. Также как терпеть твои выходки. Ты уже не ребенок.
Бывший издает нервный смешок.
— Да господи, Булат! Признаю, в детстве я был невыносимым. Но это детская дурость! Я изменился. Буду рад спокойно работать с вами.
Кириллу осталось только замахать ангельскими крылышками. Я знаю этот его тон. Ни капли искренности.
— Посмотрим, — кидает ему Булат.
Ямаев не говорит — проехали и уже тем более не извиняется. Он не соврал, ему не слишком ценно сотрудничество с семьей Кирилла. А его самого он, похоже, терпеть не может.
— Я был тем еще дебилом…
А вот Кирюше, как назвал моего бывшего Ямаев, явно очень выгодно с ним работать. Уж не знаю, почему. Может, захотел своих денег? Не зависеть от предков? Но ведь проект благотворительный.
Быстро ухожу на лестницу. Хозяин дома пошел звать родителей Кирилла к столу. Поднимаюсь к детям и не понимаю, что будет со мной в ближайшие часы.
Булат
Этот щенок приставал к моей горничной! Мало того,
Девчонка была напугана до икоты. Непонятно, почему она разнервничалась в целом из-за этого приема. У нее должен быть опыт обслуживания важных персон. Насколько помню, она работала в ресторане.
А тут всего трое гостей! Ну с этим ладно, я ее привел в чувства. Но Кирюша!
Я бы не позволил никому из своих гостей трогать сотрудников дома. Это в принципе какое-то дно. Я человек современный и, хоть в последнее время в этом сомневаюсь, адекватный. У меня не рабство. Плюс, это неуважение в первую очередь ко мне.
Но тупо врать самому себе — ярость усилилась, потому что это была Марика. Никто не смеет лезть к ней! На миг мне стало плевать на всю выгоду сотрудничества с Рудовыми. Они лебезят и преследуют только свои интересы. Пытаются запудрить мне мозг дружбой. Марика же всегда была искренней со мной. Да я вообще не могу представить, чтобы эта девушка лицемерила и кому-то врала.