Ксения Фави – Перепутали спальни. Отец подруги (страница 42)

— Ну не сейчас же всем объявлять! — хихикаю. — Нельзя забирать внимание у невесты.

Мой "медведь" сгребает меня в объятья, целует шею. От горячего прикосновения губ по телу проходит волна удовольствия. Про что мы там говорили?..

— Надо решаться, Злата! Я тебя люблю и не хочу больше скрывать!

Замираю в его руках. Он сказал на эмоциях, тяжело дышит. Взгляд мечется. А я хочу видеть его глаза.

— Ты меня…

Он, наконец, смотрит на меня. Произносит спокойнее, чуть сдавленно.

— Я люблю тебя. И мне сложно.

Понимаю его трудные чувства. Но не могу сдержать улыбку. Опускаю глаза.

— Я тоже тебя люблю.

Не знаю, вмещает ли это слово весь спектр моих эмоций к нему. Но я думаю, это любовь. И хоть страшно, решаюсь признаться.

— Пора завязывать с маскарадом!

Свадьба Таханова, что называется, добила. Столько романтики и конкуренции одновременно. Хоть я и корчила противозачаточную мину каждому парню, кто пытался мне улыбнуться. Друзья Дэна точно решат, что я "того". Слава Богу, Лиза полностью занята Ником. Сейчас они вообще уже уехали.

— Поедем тоже домой, — делаю бровки домиком.

— А у нас есть дом?!

Да уж, господин Таханов и правда на грани.

— Так говоришь, как будто мы десять лет скрываем! — тоже начинаю раздражаться. — И вообще, не о таком я мечтала признании в любви!

Дую губы совершенно искренне.

— Уезжаем отсюда!

Хорошо, идти на парковку нам надо порознь.

Шагаю медленнее, чтобы Таханов успел открыть машину и сесть. Потом ненавязчиво юркну к нему. Близких знакомых на вечеринке уже не осталось. Вряд ли нас кто-то заметит.

Так и происходит. Как шпионка сажусь рядом с водителем черного джипа. Машина тут же трогается.

Мы с Борисом молчим. Я один раз кидаю взгляд вбок — сосредоточен на дороге, чуточку хмурится. Ну и пускай. Снова надуваю губы и не смотрю на него больше.

И каково же мое удивление, когда Боря внезапно решает съехать с дороги. Спускается на какой-то второстепенный проезд от шоссе. Заезжает в редкий лесок, или как это назвать. Что вообще происходит?!

Таханова я прекрасно знаю и не боюсь. Вроде бы… Но сердечко подскакивает вверх, в животе что-то сжимается. Я волнуюсь.

— Куда мы приехали? — стараюсь держать ровный тон.

— Иди сюда, — в ответ железное.

Куда сюда?.. Хочется спросить. Но не успеваю даже пикнуть, когда Таханов отодвигается вместе с сидением назад и под мышки утягивает меня к себе на колени. Садит на них верхом. Лицом к лицу. Узкий подол моего платья скатывается куда-то к талии.

— Боря! — выдыхаю.

Он тоже вздыхает глубоко.

— Хочу тебя.

Фраза, как спусковой крючок. Низ моего живота простреливает возбуждением. Через летние мужские брюки чувствую физическое подтверждение его слов. Бугор упирается прямиком в мою промежность. Трусь о него инстинктивно.

Это непривычно, даже как-то грязно. И безумно горячо.

— Нас здесь не увидят? — уточняю робко.

А голос дрожит совсем не от страха.

— Нет! — громыхает.

Да, вокруг темно и совсем нелюдимо. И звуки шоссе притуплены.

Таханов берет мое лицо в свои ручищи, и я перестаю вертеть головой. Смотрю в его глаза. В машине включен свет. Они мерцают колдовским зеленым.

— Ты моя! — говорит сердито.

Как будто кто-то спорит! Хотя…

— Я своя собственная! — задираю подбородок.

— Отшлепать?

Прикусываю губу… Верхом на его члене, хоть и через одежду, так сложно сохранять независимость.

— Лампочки выключи для начала, — хитро щурюсь.

Таханов слушается. Ночь лунная, и я все равно его неплохо вижу. Но так мы не будем светиться издалека со всем происходящим внутри машины.

— Я не твоя собственность, Борис, — провоцирую, — а вот ты только мой…

Впервые говорю ему это слово. Сколько раз так думала про себя… Но вслух — ни разу.

— Все-таки, тебя нужно отшлепать…

Под тонкое вечернее платье я надела трусики танга. Так что мои "булочки" ничем не защищены. Мужская ладонь со шлепком опускается на одну из них. Легкая боль обжигает на пару секунд и вспыхивает возбуждением внизу живота. Борис сжимает ягодицу.

Шлеп… Вторая рука. Ахаю. Трусь о него.

— Тебе не кажется, — наклоняюсь к его уху, — что мы уже не в тех отношениях, чтобы заниматься петтингом.

Небеса! Я сказала подобное слово?! Сказала вслух и мужчине? И самый шок — я не краснею!

— Мне начинает нравиться этот вечер. Будешь сверху?

Задыхаюсь от возбуждения. Мы были близки много раз, но так открыто это не обсуждали. Обычно Борис просто доминировал и учил меня.

Мне это безумно нравилось и будет нравиться, да. Но сейчас эмоции очень острые.

Верх над опытным мужчиной я не возьму и не собираюсь. Однако выступить активным партнером… Как будто переход на новый уровень.

— Буду… — выдыхаю жарко.

Борис издает нетерпеливый рык.

Расстегивает ремень, ширинку. Из темных боксеров высвобождает упругий член. Тот вертикально встает, прижимаясь к моему животу.

Мне больше не нужны прелюдии. Я даже физически чувствую, что мокрая. Тонкие трусики пропитались насквозь, сдвинуть их — пара пустяков. Облизываю губы.

— Борь, защита, — напоминаю.

Все же слово «презерватив» пока для меня слишком. Хоть и применяли их много раз по назначению.

Я хотела начать пить таблетки, ведь партнер у меня постоянный и никуда деваться не собирается. Но доктор сказала, что не рекомендует такой способ защиты для меня. У меня и так недавно были сбои в цикле. Это может аукнуться в будущем.

Боря выслушал про риски и сказал, что моим женским здоровьем мы пренебрегать не можем. Закупился презервативами, они у него насованы везде.

— Дьявол… Ничего нет, — мужчина пошарил в бардачке.

— Тогда…