Ксения Еленец – Равновесие (страница 29)

Один за другим начинали верещать аппараты у всех пассажиров. Даже тех, кто больше не был в состоянии ответить.

Влад выудил из кармана трубку и озадаченно нахмурил лоб. Звонок шёл по мессенджеру и прекратился практически сразу, как зажегся экран телефона. А следом пиликнуло уведомление о поступившем видеосообщении.

Оглядевшись, поисковик убедился, что соседи так же растерянно глядят на собственные мобильники, и ткнул пальцем в кнопку воспроизведения видео.

Картинка растянулась на весь экран непроглядной чернотой. Влад прибавил яркости, повернул телефон набок, чтобы изображение увеличило масштабы, но лучше не стало. Только появилось едва различимое копошение чёрных силуэтов на тёмном фоне. Поисковик приблизил экран к лицу, и тот неожиданно полыхнул яркой вспышкой, ослепив и заставив судорожно тереть слезящиеся глаза. По соседству кто-то взвизгнул, видимо, тоже попавшись на эту уловку.

– Трансляция, – негромко произнёс Егор, но Влад даже не повернул к нему голову. То, что видео идёт в прямом эфире, он понял и сам. В ореоле загоревшегося света возник невнятный силуэт, который мог с лёгкостью принадлежать как взрослому мужчине, так и девчонке-подростку. Фонарь за офисным креслом слепил камеру и бил зрителю в глаза, давая разглядеть лишь фигуру в балаклаве и мешковатом свитере с высоким воротом.

Человек ёрзал, нервно перебирая пальцы, вертел головой, словно ожидая подсказок от кого-то за кадром.

– Добрый вечер, – человек слегка запнулся и оборвал сам себя. Голос, раздавшийся сразу из множества телефонных динамиков, был определённо мужским. Молодым, взволнованным и знакомым до щекотного чувства под ложечкой. Но техника искажала его звучание, поэтому Влад даже не стал напрягать память, сосредоточив всё внимание на изображении. – Я – голос тех, кто зовёт себя последователями Чистой крови.

Динамик поезда, контуженный взрывной волной, закашлялся, оглушительно засипел, но справился с собой и тоже присоединился к трансляции. Льющийся со всех сторон, набирающий ярость и обороты голос погрузил вагон в напряжённое внимательное молчание. Даже раненые сцепили зубы, чтобы не стонать, и ловили каждый звук вещающего.

– Сегодня на одной из линий метрополитена нашего города произошёл взрыв. Чистая кровь берёт на себя ответственность за эту акцию и уверяет мирных граждан, что в вагоне практически не было людей. Те, кто находились внутри, те, кого вы привыкли звать одарёнными, давно уже не относятся к роду людскому. От другой населяющей Изнанку нежити они отличаются только наглостью и хитростью. Они залезли в наши квартиры, проникли в наши семьи, поселились в наших головах лишь для одной цели – принести как можно больше крови и разрушений.

Влад слушал. Он был тем, для кого распинался безымянный рупор Чистой крови. Тот, кого они желали оградить от тварей Изнанки. А вокруг были эти самые твари.

Вот синеволосая девушка вышла из прострации и морщит лоб, вслушиваясь в призывы террориста. Её пальцы вцепились в мёртвого друга, словно она боялась, что ему могут навредить ещё сильнее. Словно она может его защитить. Лицо покрыто коркой грязи и крови, а вдоль щёк тянутся широкие полосы потёкшей туши. Синей. Девушка явно была неравнодушна к этому цвету.

Может, поэтому на шее её мёртвого товарища болтается нелепый ультрамариновый шарф.

Этот блондинистый дурень с восточными корнями, спасший ценой своей жизни половину вагона, – ещё одна тварь Изнанки.

И Янка, сосредоточенная, бледная, едва стоящая на ногах, тоже тварь. Сестра даже не вслушивалась в льющиеся из динамиков слова. Она пропускала через себя силу Изнанки, чтобы вырвать у неё очередное безвольное, практически ушедшее тело. Лоб Яны покрывали мелкие бисеринки пота. Она проводила через себя больше, чем её тело готово было принять. Изнанка мстительно выкручивала ей кости, проходила по венам раскалёнными потоками магии. Но сестра не прекращала. Она готова была сама упасть рядом, но закончить начатое. И Влад знал, что положи сейчас перед Янкой другого раненого, незнакомого ей, лишённого дара, она даже не заметит подмены.

В вагоне нет ни единой твари. Есть куча перепуганных, растерянных, раздавленных случившимся людей.

Даже Егор, застывший с напряжённой прямой спиной, не делающий ни малейшей попытки кому-нибудь помочь, обычный человек. Эгоистичный, продумывающий каждый свой чих, использующих всех ради своей выгоды, но человек.

Твари находятся по ту сторону экрана.

– Я обращаюсь сейчас к людям. Мы должны вернуть времена, когда наши дети могли спокойно гулять на городских улицах, не ожидая нападения чудовищ. Когда опытным специалистам при приёме на работу не отказывали в пользу едва окончившего Академию сопляка, потому что в законе прописан приоритет для одарённых. Когда нас не отлавливали толпой и не избивали за отсутствие браслетов на руках.

Синеволосая дёрнулась, словно от пощёчины, и подняла на Влада совершенно безумные глаза. Она нашла виновного. Дотянуться до неведомых террористов девушка не могла при всём желании, но прямо перед ней стоял другой враг. Лишённый браслетов, участвовавший в той нелепой, практически безобидной стычке у ворот Академии. Виновный по всем статьям.

Девушка с трудом расцепила сведённые судорогой руки, поднялась и шатнулась вперёд, растопырив пальцы, намереваясь совершенно по-девчоночьи выцарапать обидчику глаза. Даже не вспомнив о магии.

Влад растерялся. Сделал шаг назад, упираясь лопатками в стену вагона, а девушка со всего маха влетела в грудь заступившего ей дорогу Егора.

– Женя, приди в себя. – Напарник легонько тряхнул девушку за плечи. Синеволосая голова безвольно мотнулась, но осмысленности в глазах не прибавилось. – Ты идёшь на поводу у Чистой крови. Они этого и добиваются. Чтобы мы винили друг друга. Чтобы нас перебили руками таких же обычных людей.

Женя бросила через плечо Егора полный ненависти взгляд и осела в руках своего преподавателя. Тот опустил девушку на сиденье и повернулся к Владу.

Если Егор ждал каких-нибудь благодарностей, то здорово просчитался.

Поисковик шагнул вперёд, грубо отодвинув напарника плечом. Сестрёнку стоило тормозить. В противном случае её имя грозило пополнить списки жертв сегодняшней трагедии.

Голос террориста, про которого Влад благополучно успел забыть, вдруг многократно усилился и прозвучал набатом из всех динамиков в вагоне:

– …Надежда. Нам всем нужна надежда.

Влад рассеянно уставился на висящий в конце вагона экран, на котором в обычное время крутилась бесконечная реклама.

Сейчас на треснутой поверхности, заполненной битыми пикселями, мелькнуло взятое крупным планом огромное панорамное окно. Кадр, дёрнувшись, перескочил на лицо в балаклаве. Влад разглядел в прорези для глаз совершенно белёсые брови и вдруг понял, откуда ему известен голос посланника Чистой крови.

Изображение задрожало и потухло. Скорее всего, власти наконец-то взяли ситуацию под контроль и прекратили трансляцию.

– Тоже узнал? – тихо спросил Егор, замирая у Влада за плечом.

Поисковик не ответил. Не хотелось говорить вслух, что нелюдь, спокойно вещающий с экрана про геноцид одарённых, – это тощий и бледный Щепкин Стас.

– Говорил Ульяне, что этот щенок опасен, – не дождавшись ответа, выдохнул Егор, – но как будто она когда-то меня слушала. У неё хобби подбирать всяких моральных уродов.

– Таких, как ты? – бесцветным тоном поинтересовался Влад, глядя в полыхающие праведным гневом синие глаза. Егор растерянно моргнул и отвёл взгляд в сторону. Чтобы наткнуться на залитый кровью пол и тела тех, кто мог бы жить, если бы щит одарённого был накинут на другую цель.

– И таких тоже, – тихо произнёс Егор, отступая в сторону.

Глава 14

Бледную как полотно Янку колотила крупная дрожь, но, когда Влад попытался оттащить её от растянувшегося на полу пухленького паренька – вроде бы того самого, которого Влад согнал с места, чтобы усадить сестру, – она нашла силы для яростного отпора.

Двойняшки боролись с переменным успехом до самого прихода медиков. Только когда Янкиного пациента не слишком нежно закинули на носилки и шустро поволокли к выходу из вагона, сестра прекратила вырываться и обмякла. Выжатая, покорёженная избытком магии, практически выгоревшая, она болталась безвольной куклой на руках Влада, когда тот в приступе паники тащил её наверх, к согнанным со всей округи машинам «скорой помощи».

Сначала Влад опасался, что в творящемся хаосе, море крови и криках раненых их пошлют добираться до больницы пешком, но, когда медработник, окинувший Янку цепким взглядом, приказал заносить её в салон машины, Влад забеспокоился втрое сильнее. Значит, он прав, и сестрёнка пострадала не меньше физически покалеченных товарищей по несчастью.

Самого парня в машину не пустили. Сказали, что мест катастрофически не хватает, поэтому способные самостоятельно перебирать ногами будут добираться своим ходом.

Проводив мигающую проблесковым маяч-ком «скорую», Влад растерянно замер посреди улицы.

Сестра в надёжных руках медицинского персонала, и помочь ей сейчас он может, только не доставляя лишних проблем. Вот только чем ему теперь заниматься? Поехать в деревню общины и выбить из Стасика всю дурь, а затем сдать засранца в лапы правосудия? Щепкин тот ещё продуманный жук, и может статься, что доказать его причастность невозможно. Помочь спецслужбам эвакуировать из метро раненых? Вряд ли простого обывателя пустят на место трагедии. Все подступы к станции заполонили люди в разномастной форме от полицейских до эмчээсников. Праздно шатающийся Влад им всем ни в один бок не упёрся.