Ксения Чудаева – Вторая жизнь (страница 42)

– И приберите потом за собой,– приказал маг, после чего продолжил занятие уже нормальным голосом.

На меня смотреть больше никто не рисковал. Я не совсем понимала, что там этот паренёк хотел со мной сделать, но, видимо, что-то очень плохое, раз Рейн столь жёстко его наказал. Хотя это было чисто показательное выступление: навредить мне оракулы не могли, это мы с Рейном проверили ещё во время нашего скитания.

Группа ушла пришибленной, хотя парочку очередных злобных взглядов напоследок мне послали. Поднимаясь, я вздохнула. Рейн отложил бумаги со списками, потер глаза. Затем снова вошёл в режим оракула, махнул рукой. Воздух вокруг нас немного зарябил:

– Я создал купол, нас никто не слышит. Как ты?

– Нормально,– хмыкнула.– Только есть хочу.

Маг устало улыбнулся, потрепал меня по голове.

– Потерпи: ещё одна группа – и будет обед. Я договорился – в столовую мы не пойдём, поедим в парке.

Благодарно кивнула.

– А что тот парень хотел сделать? – любопытство всегда было моей болезнью.

– Алан-то?.. Вообще-то вскрыть твой мозг самым варварским способом. Если честно, для проникновения в мысли это заклинание практически не подходит, но вызывает жуткую боль у жертвы. Его родителей убили демоны, так что нисколько не удивительно, что он плохо переносит твоё присутствие.

– Дикие? – с пониманием спросила я.

Но, к моему удивлению, Рейн покачал головой.

– Нет, нормальные. Далеко не все демоны признают людей за полноценных существ. Особенно если эти люди – не маги. Семья Алана попала в заложники, когда он был на первом году обучения в Академии. Демоны не стали особенно раздумывать и обезвредили противника самым жёстким способом, о том, чтобы спасать заложников, не было и речи. Практически все они погибли…

– Вот как,– пробормотала.– Но погоди: как его родителями могут быть люди, если он выглядит как полноценный аллар?

– А он и есть аллар. Причём чистый. Но он из потеряшек, его подкинули в людское небогатое селение: по мнению алларов,– страшное оскорбление и высшая кара для его настоящих родителей. Но люди не стали гнобить или обвинять в грехах его расы. Семья старосты вырастила Алана, воспитала и отправила в Академию, как только проявились способности. Думаю, до пятой ступени он точно дорастёт. Но такую ненависть к демонам надо искоренять. Ты никогда не видела его родителей, не имеешь отношения к тем демонам, которые погнушались считаться с людскими жизнями, а потому…

– А потому ты провёл обряд очищения через пищевод? – невесело хмыкнула я.

– Именно. Мне жаль, но я должен заставить его развиваться дальше. Потому что помню, каким полным надежд и идей он прибыл в Академию. И вижу, каким чёрным сгустком ненависти он является сейчас.– Маг покачал головой.– Я не могу его так оставить. И тем более не в состоянии позволить ему угрожать тебе.

– Он не может мне навредить, ты же знаешь.– Потёрлась носом о плечо Рейна.

– Но у него есть друзья. Поэтому будь осторожна,– вздохнул маг, снимая купол: в аудиторию нерешительно заглядывала белокурая голова.

На этот раз это были адепты четвёртого года. И, как обычно бывает у выпускников ближе к концу года, эти полузомби мало на что обращали внимание. Я удостоилась нескольких неприязненных взглядов, и на этом всё закончилось. Получив возможность под конец года поучиться у профессионального оракула уровня Рейна, адепты жадно впитывали каждое его слово.

После этого занятия мы, как он и обещал, выбрались в местный сад неподалеку от корпуса. Присели на лавку в тени – точнее, Рейн на лавку, а я – на травку. К нам почти сразу подбежал Миран, подал магу какой-то кулёк, потом плюхнул передо мной ведро, коротко поклонился и тут же устремился куда-то вглубь территории.

Мы с Рейном жадно накинулись на еду. Сытная каша с мясом – и никаких объедков! Такой рацион мне нравился. То, что на меня во время еды косились редкие проходящие мимо адепты и преподаватели, волновало мало. Много друзей у людей не бывает,– видимо, свой минимум здесь я уже набрала. Рейн заглатывал еду кусками, почти не прожёвывая. Лицо немного осунулось, побледнело. Я толкнула его в бок. Он нехотя перешёл в режим разговора со мной.

– Устал?

Маг кивнул, продолжая жевать.

– Придётся после обеда использовать накопители.– Он показал на небольшой камешек в обрамлении на своей груди. Я как-то не обращала на него внимания, пока Рейн не сказал.– Отвык уже, раньше весь день мог на одном дыхании работать, а сейчас уже выбиваюсь из сил. На вечер ещё назначили дополнительные занятия с выпускниками.– Маг покачал головой.

– Совести у них нет – сколько сразу на тебя сгрузить!..– проворчала.

– Они просто по привычке,– слабо улыбнулся Рейн.– Ничего, скоро снова наберу форму.

Я лишь переступила лапами, имитируя пожимание плечами. Заглатывая особо большой кусок мяса, задрала голову и заметила, что мы не одни едим вне местной столовой. Метрах в десяти от нас сидел парень в мантии боевых магов, но без опознавательного воротничка стихий, крайне интересной наружности. Очень внушительная комплекция, кожа имела светло-серый оттенок, короткие белые волосы стояли торчком, открывая остроконечные уши. Вот если бы не они, я бы была абсолютно уверена, что передо мною типичный орк. Но из-за ушей пригляделась и отметила, что черты лица у парня хоть и крупные, но меньше, чем у стандартных представителей его расы, глаза были несвойственного ярко-зелёного цвета, да и в целом парень выглядел достаточно симпатичным, что о виденных мною орках сказать было в принципе невозможно. Хотя нельзя не отметить, что его тяжёлый взгляд вполне соответствовал этой расе. Однако согласно моим знаниям о местных, орку совершенно нечего было делать в магической Академии.

– Рейн, это кто? – спросила, кивая в ту сторону.

Маг сначала с досадой посмотрел в указанном направлении,– как же, снова отрываю его от еды,– но потом понял мою заинтересованность.

– Это Орманиэль. Но все называют его по второму имени – Орм. Учится уже на магистра первой ступени.

– Э-э,– протянула я.– И на какой специализации? Он же орк!

– А на никакой. И он не совсем орк.– Рейн со вздохом отложил тарелку, понимая, что нормально поесть я ему не дам.– Он – полукровка, смесь крови орков и эльфов.

– Бедная эльфийка…— выдохнула.

– Эльф,– со смешком поправил меня маг.

– Че-его?! – я аж поперхнулась.

– Того,– хмыкнул Рейн, с удовольствием наблюдая за моей изумлённой мордой.– Его мать – орчанка, а отец – эльф. Подробностей жизни этой пары я не знаю. Могу только сказать, что мать Орма действительно отличалась небольшими для своей расы размерами.

– Ещё бы,– фыркнула.

Но Рейн укоризненно посмотрел на меня.

– Не знаю почему, но пара рассталась ещё до рождения парня. Когда мать родила Орма, собственный клан камнями забил её до смерти. Мальчонку не тронули: какими бы животными они ни были, грехи матери на сына не распространяются. Но и радости от такой жизни у пацана не было. Его ненавидел весь клан, как напоминание о позоре. В итоге до его отца дошли слухи о произошедшем. Канарималь и по сей день является высоким представителем клана Северного леса. Он наплевал на всё и забрал сына к себе.

В лесу Орма ненавидели не меньше, но хоть побои не устраивали. Отец забрать-то его забрал, но что с ним делать – понятия не имел, да и не мог уделять много времени сыну. Тот рос как сорная трава. Так, кстати, его эльфы местные и называют – Сор. Ну, точнее, называли, когда парень только прибыл в Академию: смешанная кровь не сделала его магом, но дала восприимчивость к магии целителей. А вот защита от остальных видов осталась, как и типичная сила орков. В итоге парню просто нигде не было места: ни в лесу, ни в клане. Услышав от кого-то про Академию, он сбежал от отца и пришёл сюда, желая стать одним из охотников. Они ловят магов-отступников. Он хочет в элиту, в Гончие. И Хэлмираш согласился взяться за его обучение. Мне кажется, такого парня с руками оторвут, когда он закончит учёбу, и вот там смотреть на его происхождение уже никто не будет. А здесь ему сложно: за все пять лет, насколько мне известно, он так ни с кем сойтись и не смог. После нескольких потасовок ему выделили комнатку в доме обслуживающего персонала – подальше от остальных обучающихся. Вот и вся история. Поэтому и имя у него двойное: от матери и от отца.

– Понятно,— поговорила я тихо, наблюдая за парнем ещё внимательнее. В чём прелесть бытия собакой – мало кто реагирует на мой пристальный изучающий взгляд.

– Обед заканчивается,– с сожалением проговорил Рейн, распластываясь по спинке скамейки.– Ещё три группы…

– И дополнительные занятия,– добила я.

Маг тихо застонал, закатывая глаза.

– Хочу снова в лес,– поднимаясь, проворчал он.

– Не верю,– усомнилась.

Рейн скорчил рожу и «выключил» режим разговора.

Следующие занятия прошли без эксцессов – видимо, молодёжь в столовой успела обменяться информацией, что местная достопримечательность в моём лице просто лежит у стола и более ничего интересного не совершает. Ну и хорошо, нашим легче.

На дополнительных занятиях Миран поразил меня своей сообразительностью, так как притащил нам с Рейном ужин.

В итоге в нашу квартирку мы возвращались уже ближе к местной полуночи. Маг еле передвигал ноги. А меня удивил один факт: дорожки ночью по бокам подсвечивались жёлтыми огнями, а газон между ними неярко светился голубым.