Ксения Чудаева – Вторая жизнь (страница 34)
Глава 15. Работа для ищейки
Просыпаться было больно. Голова трещала, как с безумного похмелья. Остальные ощущения были похожими: тошнота, слабость, голова размером с арбуз и неподъёмная по весу. Даже просто поднять веки было больно, но пришлось заставить себя это сделать. Ещё полминуты взгляд фокусировался на ближайшем «кресте». Когда наконец осознала, на что смотрю, стало понятно, что я всё ещё на кладбище. Причём ночью: всю картинку освещал скудный лунный свет. Затем мозг начал получать информацию и от осязательных рецепторов. Моя голова покоилась на чём-то высоком и относительно мягком. Чуть повернувшись, я поняла, что лежу на коленях у мага, его руки бездумно гладили меня по морде.
– Ты как? – спросил он слабым сиплым голосом.
–
– Всё хорошо. Я просто ослаб, как и ты. И да, мы справились,– устало улыбнулся Рейн.– Благодаря тебе.
–
Проснулись повторно мы уже утром. Выглядели оба не очень, но хоть чувствовали себя лучше, чем ночью.
–
– Сейчас поедим,– обнадёжил маг.
На том же месте, откуда мы начали свой путь, нас ждал Брест. Его глаза светились тревогой и какой-то нерешительной радостью.
– Ты смог это сделать, маг! – Брест улыбнулся, ударяя Рейна по спине и банально роняя того на землю.– А где твоя лошадь? – тут же спросил он, помогая магу подняться.
– Она – мой накопитель,– слабым голосом на ходу соврал маг, почти повисая на старосте.– Когда магии мало – это собака, когда много – лошадь. Нам срочно нужна еда.
– Сейчас всё будет! – Брест банально подсадил Рейна себе на спину и понёс к своему дому. Я шла за ним. Краем глаза заметила, что Рейн знакомо взмахнул рукой.
– Только глаза,– прошептал он еле слышно.
Кивнула в знак понимания и наконец смогла поднять голову.
В доме старосты нас уже ждал завтрак размером с пару обедов. Как раз то, что нам было нужно: мы с Рейном тут же накинулись на еду и воду. Лишь наевшись, отрубились спать снова.
Отоспались только к следующему утру, целые сутки ушли на восстановление после подобного действа. Гонорар мы получили двойной: деньги, что унёс с собой на кладбище предыдущий некромант, там и остались. Их разыскали местные и передали нам вместе с нашей личной зарплатой.
Уходя, было приятно видеть улыбки на лицах людей, вышедших нас провожать. Да, изгнанных магов не любили, но на нас сегодня это не распространялось.
В общем, снова пустились в путь мы уже ближе к вечеру. Я с удовольствием чувствовала на спине тяжесть от котомок, набитых разной снедью и флягами с водой: дальше с водоёмами могли быть перебои. Мы почти весь день молчали, Рейн ещё не восстановился полностью. Да, собственно, как и я. Так что ближе к вечеру мы забрели поглубже в лес и устроились на ночлег.
Следующие два дня особым разнообразием не отличались: лес, дорога, привалы, охота. По пути не попадалось ни души, дорога становилась всё хуже, лес всё темнее. Нормально искупаться шанса пока не было и как-то не предвиделось, что печалило неимоверно. Хвороста для костра с каждым разом приходилось тащить всё больше, особенно для ночного.
Что меня больше всего напрягало, так это ухудшающееся качество и количество моей добычи. Потому что мелкой дичи становилось всё меньше, а охотиться на крупную я не умела. Нет, если понадобится – то, конечно, научусь, банально во второй ипостаси какого-нибудь местного хищника я одолею, но что-то не хотелось обогащаться этими умениями.
Вечером, видя мои метания, Рейн вдруг махнул рукой и свернул с дороги на тропинку. Спустя несколько часов она вывела нас на маленькую деревеньку в домов так двадцать. Причём на этот раз маг не стал идти куда-то вглубь, а свернул к первому же дому. Стоило ему постучаться, как дверь тут же распахнулась, и к нему кинулась женщина лет тридцати.
– Ре-ейн! – провыла она, хватаясь за его балахон, как утопающий – за спасательный круг.
Я аж отступила, оглушённая звуковой волной. И столько страха и какой-то беспомощности было в этом крике, что даже мне на мгновение стало страшно.
– Мия, что случилось?! – отстранил женщину от себя маг, вглядываясь в её глаза.
– Нариша! Моя Нариша!
– Да объясни ты толком!
– Рейн, сами боги привели тебя в наш дом! – На пороге дома появился мужчина. Глаза запавшие, красные, лицо осунувшееся и, кажется, руки дрожат. Да что тут у них стряслось?
Мага завели в дом, я осталась стоять на улице. Переминалась с лапы на лапу, оглядывала дворы, чтобы хоть как-то убить время. Деревня как деревня. По причине позднего времени и приближающейся зимы на улицах уже практически никого, только из соседнего дома выглянуло обеспокоенное звуками женское лицо, но заметило меня и тут же исчезло. Ну да, кто-то же забыл навесить на меня морок. Впрочем, его за это винить в такой ситуации нельзя: тут имя своё забудешь, не только про какую-то маскировку.
Я уже порядком устала ждать, когда дверь наконец вновь распахнулась, и из неё вышел Рейн.
– Тебе точно помощь не нужна? – раздался голос хозяина ему в спину.
– Нет, прости, Огаст, но только мешать будешь.
–
– Дочь их младшая пропала. Говорят, кто-то пришлый увёл её в лес, но очевидцев нет, только слухи, с самого утра ищут. Мия почти вся поседела … Но я постараюсь её найти. Оракулы частенько начинают подрабатывать, ища пропавших людей. По молодости этим и зарабатывал. Тем более сейчас в лесу никто мешать не будет, ночью жители там не ходят.
–
– Какая вещь? – непонимающе посмотрел на меня маг.
Тот хлопнул себя по лбу, тут же вернулся в дом и вышел буквально через секунду, неся мне меховую шапку.
– Подойдёт?
–
В самой деревне запах девочки уже почти рассеялся, но какое-то приблизительное направление я уловила. Оно привело меня к кромке леса, где посторонних запахов прибавилось, но и нужный стал отчётливее.
– Ты её чуешь? – обеспокоенно спросил маг.
–
– Они?
Я кивнула. Потому что параллельно запаху девочки шёл ещё один. Мужчина. Расу сложно было разгадать просто по запаху, но почему-то казалось, что человек. И что-то мне это совершенно не нравилось. О чём и сообщила магу.
– Давай я тебе на спину сяду, так смогу сосредоточиться на ментальном поиске.
Рейн быстро забрался, и я рванула в лес, стараясь корректировать своё перемещение с учетом ездока. Темнота окутывала лес всё сильнее, всё чаще Рейн на спине ворчал от прилетающих в него веток, которые я переставала видеть при снижении освещения. Но носу ночь не была помехой, чутьё безошибочно вело меня по лесу. Мужчина с девочкой смогли уйти действительно довольно далеко. Догнать их вот так, нахрапом, за пару часов не получилось, однако нас это не останавливало.
Ещё часа через три преследования я поняла, что запах становится всё ярче. Верно, мужчина мог передвигаться быстро и в темноте, но девочка была слишком маленькая, и, судя по исчезновению её запаха на земле, он поднял ребёнка на руки. А это пусть немного, но замедлило похитителя. Плюс темнота. Всё это играло нам на руку.
Внутри меня загорелся какой-то охотничий азарт, я рыкнула, ускоряясь. Но ещё через пару сотен метров замерла на секунду, втянула воздух. Кровь!
–
– Есть что-то похожее, но то ли она почти без сознания, то ли спит, то ли рядом с ней оракул и прикрывает её. Не могу точно распознать!
Я вновь устремилась вперёд. Через несколько мгновений поняла, что запах крови смешанный. Пахло человеком и… животным, что ли… сложно понять, когда нет образцов. Раньше такого не чуяла.
– Это где-то рядом, чувствую,– отозвался Рейн.
Я была с ним полностью согласна. Ведомая носом, в несколько прыжков преодолела невысокую гору, выскочила на поляну. И во все глаза уставилась на траву, вымазанную казавшейся чёрной в темноте кровью, блестящей в лунном свете. Оскалилась:
–
Возле дерева лежало окровавленное тело. Головы у трупа не было. От него тянулся пахнущий животным кровавый след, уходящий дальше – за скалы. Если прикинуть по следам, оставленным когтями на дереве, хищником был кто-то вроде медведя, если они есть в этом мире. Судя по запаху, ушёл зверь достаточно далеко. И я отчётливо чуяла, что девочкой пахнет от небольшой расщелины в скале, в которую упиралась полянка.
Мужчина понятливо похлопал меня по холке, спешился.
– Нариша,– позвал, осторожно шагая в указанном мною направлении. Да он и сам уже понимал, где девочка.
Одного не могла сообразить: судя по крови и трупу, убили незадачливого похитителя довольно давно. Так почему Рейн не слышал мысли ребёнка? Ведь её больше никто не мог прикрывать, и она явно не спала, её судорожное дыхание я слышала и отсюда.