Ксения Чудаева – Вторая жизнь (страница 29)

– Вот как,– протянула я и тут же поменяла тему, продолжая утолять любопытство.– А из чего у вас делают деньги? И как они, кстати, выглядят?

Маг выгреб из кармана балахона несколько монет. Тёмно-оранжевые, медные, они выглядели как круг, в котором не хватало одного сектора, градусов так в двадцать, и так на каждой монетке.

– А почему они такой формы? – непонимающе подняла глаза на Рейна.

– Это налог в пользу государства. Цена как у целой, но по факту часть металла возвращается государству.

– Хм,– не совсем поняла я задумку, но вдаваться в подробности не стала.

– Вот эти, что ты видишь – самые маленькие по номиналу – медные,– продолжал маг.– Сто таких монеток можно прировнять к одной серебряной, сто серебряных – к одной золотой и пятьдесят золотых – к одной платиновой.

Я с удовольствием отметила, что драгметаллы в этом мире не отличались от привычных мне.

– Это стандартные всеобщие деньги. Конечно, есть ещё и драгоценные камни, ими особенно любят рассчитываться дварфы, за что их не любят все остальные: без ювелира сложно оценить истинную цену камней. У алларов, когда они только появились, были украшения из серебристого металла, которому у нас аналогов не было. Гибкий и при этом безумно прочный, его назвали «алларским серебром», так как повторить его название на языке алларов способен далеко не каждый. Сейчас его можно найти разве что в парящем городе, да и то в самых чистых по крови семьях – как старинную реликвию.

– А у демонов есть какие-то свои особые материалы? – заинтересовалась я.

– Есть. Существует драгоценный камень, демоны называю его ассарин. Безумно редкий, запрещённый к производству, стоящий огромные деньги даже за маленький кусочек. Я за всю свою жизнь видел его лишь однажды, на шее у аллара-архимага. Ассарин обладает поразительной магической мощью, его невозможно разрушить или огранить, он прочнее алмаза.

Вроде бы и льстил этому камню, но почему-то маг говорил о нём с крайне мрачным лицом.

– А почему его производство запретили? – спросила, не совсем понимая, как в этом мире при таком уровне техники могут производить драгоценные камни.

– Этот камень полностью формируется в мёртвом сердце демона в момент смерти, если демон попытался совершить переход в третью ипостась.

От этих слов меня прошиб холодный пот, я в лёгком ужасе уставилась на Рейна, замирая на месте.

– Перводемоны в пылу боя могли во второй ипостаси на несколько мгновений переходить в третью и тут же возвращаться в первую ипостась. Но, по легендам, так издеваться над собственными телами первые пришедшие в наш мир демоны могли лишь несколько раз – при каждом переходе их сердце твердело, застывающая в нём кровь образовывала жуткий по прочности твёрдый сгусток. Когда тела умерших от перехода демонов распадались, на месте сердца у них был чёрный, как будто поглощающий весь свет вокруг себя камень с чёткими гранями. Камень, способный дробить алмазы. Постепенно сами демоны стали терять способность возвращаться из третьей ипостаси. Через сто лет пребывания в нашем мире переход в третью ипостась для демонов рангом ниже Предводителя стал смертелен. Из тел тех, кто пытался, извлекали маленькие кристаллы ассарина, большие камни не успевали формироваться. Сейчас в третью ипостась демоны не просто не рискуют переходить, но и банально не могут. Наш мир влияет на них, выше второй стабильной ипостаси они не меняются. А у тех, кто пытался загнать себя в третью ипостась, изматываясь во второй, смертность стала стопроцентной, но какие-то маленькие кристаллы из их тел доставали. Поэтому Правитель демонов запретил кровавое производство ассарина несмотря на то, что спрос на него просто чудовищный, особенно у магов. Даже на очень мелкие кристаллики, которые могут образовываться из застывшего сердца загнанного до смерти демона уровня тысячника и выше.

Я зарычала, с отвращением морща нос. Только подумать: получать камни из живых существ! Жизнь за кусок окаменелости, пусть даже и такой дорогой!..

– Для магов этот камень ценен не только своей прочностью, но и практически безграничным потенциалом вмещать магическую энергию. Ассарин – лучший в мире накопитель.

– И крупный у того мага-аллара был камешек? – глухо спросила я.

– Примерно такой,– маг совместил указательный и большой пальцы, образуя круг.– Думаю, этому камню лет пятьсот или больше, потому что из сердец перводемонов получались камни не особо крупнее, как говорят.

– Дай угадаю: большая часть таких камней приходится на верхушку алларов? – меня обуяла странная злость.

– В основном – да. Но и у людей, и даже у эльфов есть несколько довольно крупных камней. Сейчас перемирие, поэтому данный факт стараются не афишировать.

– А кого поддерживали в последней войне местные территории? – вдруг озарил меня вопрос, который надо было задать давным-давно.

– Алларов,– со вздохом ответил Рейнгар.– Но демоны отвоевали себе большую часть земель.

– М-да,– скривилась я.– Тогда неудивительно, что Грах так бесился при решении Даарена. Непонятно другое: почему Даар так мирно обращался с людьми. Может, всё дело в молодости? – спросила риторически. И с непониманием уставилась на помрачневшего Рейна.

– Ты чего?

– Кто такой Грах? – процедил он.

– Один из тысячников армии Даарена,– пожала плечами, продолжая недоумевать.

– Ты так легко говоришь о них,– в голосе человека зазвенел металл.

– А что с ними не так?

– Ты не понимаешь! – взорвался вдруг маг, скидывая капюшон с головы.– Синий цвет говорит о крайне мощном магическом потенциале! Во второй ипостаси они – чистые монстры! Их способности немыслимы, а сила делает их крайне опасными противниками! Я уже не говорю о Предводителе, он…

– Ты сам говорил, что ритуал на получение этих цветов пройти очень сложно,— холодно выговорила я, смотря в пылающие гневом глаза Рейнгара.– Они не безумцы. Да, Грах та ещё сволочь, но даже он не трогал местных жителей деревеньки, он и его воины участвовали в сражении с дикими, чтобы спасти людей. Даарена сильно ранили в том сражении, но он приказал отдать половину всех припасов людям и не стал собирать с них плату за проживание на территории демонов! – под конец уже рычала.– Так что пошёл ты в… пламя Хараша со своими претензиями к «моим» демонам! – С силой рванула дальше по дороге.

Этот человек меня взбесил! Нет, я понимаю, что, возможно, сужу слишком субъективно и на основе короткого времени, проведённого с демонами, но в моих глазах у них была презумпция невиновности.

Через несколько минут боковым зрением увидела Рейнгара. Он вздохнул:

– Тира, ты просто слишком мало живёшь в нашем мире и очень мало знаешь. Поэтому прошу – будь осторожнее с демонами, они не так безобидны, как тебе кажется…

– Я видела Даарена во второй ипостаси,– рявкнула.– И могу представить, на что он способен. А ты видел, что он сделал для того, чтобы найти свою собаку? И всё равно считаешь его безумным чудовищем! Ни он, ни Триг не тронули тебя или кого-то ещё в той таверне. Да и при первой встрече тоже!

– Это была нейтральная территория. За прецедент в таком месте накажут даже Предводителя. Тира, я…

– Ты руку ему жал!

Рейнгар замолчал, а меня аж потряхивало от раздражения. Ну как можно быть таким закостеневшим? Я понимаю: закончись война ну десять, ну пятьдесят лет назад – но ведь уже столько воды утекло! И он сам с отрядами демонов работал для своей четвёртой ступени, будь она неладна!

– Ладно, я прошу…

Чего там маг просит, услышать не успела: он уже летел далеко в придорожные кусты, посланный туда с моей лёгкой лапы. Ну или нелёгкой. Я сама еле успела зашмыгнуть подальше от дороги, когда мимо нас со свистом пролетел отряд алларов на обычных лошадях. Белые волосы с ярким металлическим блеском у главного в этом отряде, а также запах заставили меня оскалиться – этот белобрысый архимаг не успокоился. Иначе как понять то, что я опять его вижу в непосредственной близости от себя? Одно радовало: пока молчу, прикинувшись ветошью и не отсвечивая, он меня услышать не может. Рейнгар, видимо, тоже сумел спрятаться, так как отряд пронёсся мимо нас, не снижая скорости. Я выждала, пока даже запаха алларского не останется, после чего выбралась на дорогу.

– Эй, Рейн, ты где там? – крикнула, не выдержав больше пяти минут ожидания. В вариант, что маг неудачно упал и сломал шею, мне верилось слабо.

– Я тут… застрял,– раздался его приглушённый голос.

Со вздохом спрыгнула с дороги и пробралась к нему, огляделась, присвистнула, насколько мне позволила собачья пасть: мага угораздило угодить прямо в какое-то липкое подобие лиан.

– Едрит водорода, Рейн, а меч у тебя на боку просто так висит?! – возмутилась я.– Возьми да разрежь их!

– Если бы я мог до него дотянуться! – огрызнулся начавший злиться маг.

Матерясь про себя и вслух, честно рванула зубами зелёные влажные стебли у правой руки. Рейнгар молча ждал и благоразумно не стал спрашивать смысл произносимых мною слов. С остальными путами маг успешно разбирался сам, пока я отплевывалась от жутко горького сока. Надеюсь, не траванусь.

– Я. Между. Прочим. Собирался. Изви…– начал он, делая паузы между словами на взмахи меча.

– Считай, что прощён,– уведомила я, в очередной раз сплевывая горчащую слюну. – Кстати, а зачем тебе меч вообще? – с любопытством покосилась на открывшийся моему взору предмет вопроса, когда маг выбрался на дорогу и сдёрнул балахон, оглядывая масштабы катастрофы, с ним приключившейся. Едкий сок лиан его не пожалел: на ткани расплывались зелёные разводы, в нескольких местах зияли дыры.