Ксения Черриз – Кумир (страница 46)

– Да, но ты заметил, что тут мало кто говорит по-английски.

– Гугл умеет переводить.

– Да что ты? Тогда, наверно, ты мог бы обойтись и без меня?

Тони рассмеялся, и я подумала, что лучше запомню его таким.

– Напиши мне, как сядешь в самолет.

– Чтобы ты была уверена, что я улетаю?

– Глупый! Чтобы я не нервничала. И не огребла от Анны.

– Договорились.

Я поднялась, и мы вместе пошли к дверям. Там Тони обнял меня.

– Пока, русская девчонка. Я буду скучать по тебе.

– Прощай, Тони.

Его объятие стало крепче, потом я почувствовала, как он целует меня в висок, а через миг он уже стоял на расстоянии вытянутой руки. Вот и все.

Я кивнула ему еще раз и, развернувшись, направилась к выходу. Швейцар распахнул передо мной дверь, и я оказалась в прохладе московского вечера. Я ехала домой и не сдерживала слез. Лучше выплакать все сейчас, чем запереть чувства еще на несколько лет. Я испытывала облегчение оттого, как мы простились. Теперь и правда можно было отпустить прошлое и шагнуть в будущее.

Глава 23

Дома Саши еще не было. Он написал, что в спортзале и приедет к восьми. А я пока перерыла содержимое холодильника, размышляя, что бы по-быстрому приготовить. Я была как раз в процессе готовки, когда Саша зашел на кухню и, обняв со спины, поцеловал в щеку.

– Привет! – Я повернулась к нему и застыла. – Саша, что это?

Быстро вытерев руки о полотенце, я осторожно дотронулась пальцами до синяка на скуле.

– Ничего особенного, – ответил он, стягивая толстовку и становясь рядом со мной к плите. – У твоего бывшего неплохой хук слева.

– Ты подрался с Тони? – я не могла поверить в это. Саша – такой уравновешенный и спокойный…

– Не дрался я с ним. Я его ударил, потому что мне надо было на работу, а один хороший удар заменяет три часа воспитательной беседы. Он ударил в ответ.

– Саш… – Я не знала, плакать мне или смеяться.

Он выключил воду и посмотрел на меня.

– Ульян, я знаю, ты иногда считаешь меня холодным и бесчувственным. Я не ревнив, ты знаешь это. И я против того, чтобы душить партнера подозрениями. Я люблю тебя и доверяю тебе. Но этот человек перешел все границы вчера. Мне пришлось объяснить ему доступным языком, что он был не прав.

Я вспомнила кровоподтек на скуле Тони. «Сцепился с одним парнем», – сказал он.

– Я надеюсь, что его фингал выглядит хуже, чем мой, да?

– Во много раз, – закивала я, бросаясь к нему на шею. – Ты знаешь, как сильно я люблю тебя?

– Так, что готова задушить?

– Прости, больше не буду.

Когда мы ужинали, вдруг раздался звонок в дверь.

– Откроешь? – спросил Саша. – Уверен, это к тебе.

Я подозрительно покосилась на него, но сделала, как он сказал. На пороге стоял курьер с букетом моих любимых нежно-розовых пионов.

– Ульяна Новикова?

– Э-э-э, да…

– Для вас. Мне нужна ваша подпись вот здесь. – Я так растерялась, что просто написала Сашину фамилию. – Спасибо. Хорошего вечера!

Курьер исчез, а я повернулась, чтобы идти обратно на кухню, но увидела, что Саша стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку.

– Это мне?

– Если ты знаешь другую Ульяну, можешь передарить ей. – Он подошел ко мне и поправил прядь волос.

– Но я не Новикова… Пока.

– Пора привыкать. Осталось четыре недели.

Я поцеловала его, стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства. Саша прижал меня к себе, и я почувствовала, что хочу большего. Он целовал меня, гладя мое тело, и я теряла связь с реальностью. Его губы, теплые и нежные, заставляли меня чувствовать себя желанной и любимой.

Саша подхватил меня на руки и отнес в спальню. Цветы он положил на стол и стянул через голову свою футболку, не сводя с меня горящего взгляда. Я повернулась к нему спиной, чтобы он помог расстегнуть молнию на платье. Я знала, что это заведет его еще больше. Ему нравилось медленно тянуть бегунок вниз, обнажая кожу сантиметр за сантиметром, и целовать мои плечи и спину. В этом всегда было столько нежности и вожделения, что у меня каждый раз перехватывало дыхание. Платье упало к моим ногам, и я, повернувшись, взялась за Сашин ремень. Он целовал меня, гладя по голой спине. Я присела, стягивая с него брюки. С самого первого раза, когда мы занимались любовью, этот жест он считал самым интимным из всех возможных. Я провела руками вдоль его длинных стройных ног вниз, а потом вверх, потом ладонью погладила поверх боксеров его возбужденный член и поднялась на ноги. Момент перед тем, как мы останемся полностью обнаженными, он любил оттягивать. Гладил меня и ласкал поверх белья, целовал губы, шею и прикусывал мочки ушей. Саша умел разжигать во мне неугасимое пламя, которое сжигало дотла и сходило на нет только после того, как я получала максимум удовольствия.

Саша чуть подтолкнул меня к кровати, и я улеглась на подушки. Он накрыл меня своим телом, продолжая ласкать. Мне казалось, что я и без того возбуждена до предела, я хотела его, хотела почувствовать его внутри себя, но Саша умел убедить меня в том, что я всегда способна на большее. Иногда я доходила до того, что мне казалось, что от одного только прикосновения улечу на небеса. Он ласкал мое тело руками и губами и спускался все ниже и ниже. С моих губ то и дело слетали стоны.

– Ты меня сведешь с ума, – пробормотал он, прикусывая кожу под пупком.

В ответ я лишь больше запуталась пальцами в его волосах. Я изнывала от жажды чувствовать его больше, каждой клеточкой тела, полностью отдаться ему.

– Саш? – позвала я, с трудом узнавая свой голос.

Он слышал меня, знал, чего я прошу, но не делал этого, лаская мои бедра, выводя губами замысловатые узоры, доводя меня до исступления. Я хотела все большего – чтобы он ласкал меня языком, чтобы вошел в меня быстро и с силой, хотела принадлежать ему, чувствовать его в себе и на себе, хотела раствориться в нем. Боже, я отчаянно нуждалась в том, чтобы он сделал со мной все, что пожелает, и даже больше.

Он подцепил пальцами края моих любимых танга и потащил их вниз, неустанно прикусывая и целуя мои ноги от бедер до кончиков пальцев и обратно. Когда он прикоснулся ко мне кончиком языка, я не сдержала протяжного стона. Это было слишком прекрасно. Каждый раз ему удавалось сделать так, что я рассыпалась на тысячи кусочков, а потом воскресала вновь. Его губы и язык дарили неземное наслаждение, но сейчас мне было этого мало.

– Саш, пожалуйста… – попросила я. – Ты нужен мне.

Он замер на мгновение, потом прикусил еще раз кожу бедра и навис надо мной. Его глаза горели. Он смотрел на меня так, словно хотел запомнить каждую черточку лица. Он не отрывал от меня взгляда, когда медленно вошел в меня. Я подтянула к себе согнутые в коленях ноги, чтобы проникновение было еще глубже. Саша тихо охнул и чуть прикрыл глаза. Он не двигался, и я наслаждалась этим мигом единения, зная, что ему это тоже нравится. Сложно объяснить эту жажду раствориться в любимом человеке, сложно объяснить это желание исчезнуть из мира только с ним одним, сделать так, чтобы больше для меня не существовало никого, кроме него, чтобы я была единственным, чего он когда-либо будет желать.

Несколько минут до этого я хотела страсти и огня, но сейчас я была счастлива оттого, как медленно Саша двигался, растягивая каждое мгновение. Он целовал мое лицо, губы. Я обхватила его за шею, не отпуская. Мое дыхание сбилось, и я чувствовала, как взмокла подо мной простыня.

– Ульяна, – прошептал Саша, ускоряясь и прикрывая глаза, и я видела, как капелька пота скатилась по его виску, я поймала ее кончиком пальца.

Больше он не останавливался до самого конца. Я обхватила его талию ногами, не позволяя отстраниться. Он был сильным и умелым любовником. Я считала его идеальным. Мы совпадали во всем: в том, когда нам хотелось заниматься любовью, в том, как мы любили это делать. Мне нравилось, что он мог быть нежным, и тогда секс был неторопливым, зато полным неги и единения. А мог быть страстным, и тогда мы могли заниматься любовью спонтанно в любом месте нашей квартиры, даже толком не раздеваясь. Сегодня нас качало на волнах: страсть сменилась неторопливостью, а потом снова накрыла с головой. Он сводил меня с ума. В момент пика Саша обхватил меня одной рукой, прижимая к себе, и спрятал лицо у меня на шее. Он тяжело дышал, посылая по моей коже мурашки. Мне нравилось, как он напрягается всем телом, как дрожит и как глухо стонет. Мне нравилось чувствовать себя той, кто дарит ему удовольствие.

Не выпуская меня и не позволив отстраниться, Саша сел на колени, подтянув меня на себя. Он ласкал меня пальцами сначала медленно, а затем все быстрее, так что я с каждым мигом была все ближе к тому, чтобы умереть от восторга в его руках.

– Саш, пожалуйста…

Он точно знал, что делать, чтобы заставить меня кричать и извиваться, и умолять его, и улетать в космос…

Позже, когда мы лежали в объятиях друг друга, взмокшие и утомленные, Саша перебирал мои волосы пальцами и говорил:

– Я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Я готов ради тебя идти на край света и даже лететь в Лос-Анджелес, чтобы спасти от ненормального парня. Я хочу проводить с тобой каждый вечер, ночь, утро и день. Я знаю, тебе иногда хотелось бы большей эмоциональности, но я не такой… Я надеюсь, что это больше не приведет к поцелуям с бывшими и еще чему-нибудь похуже. Любить – это глагол. И я готов действовать, чтобы каждый день показывать тебе свою любовь. Кофе в постель, секс в постели и не только, ужины и массаж в конце трудного дня. Ты знаешь, я не пожалею времени, бензина и сил, чтобы смотаться за тобой на другой конец Москвы, если надо тебя забрать. Есть миллион и один способ сделать так, чтобы ты чувствовала мою любовь. И вовсе не обязательно заставлять меня мучиться так, как в эту неделю. Я, может, не подавал вида, но я весь извелся, зная, что ты с тем, кто причинил тебе боль, а еще с тем, кто был для тебя чуть ли не богом, спустившимся с небес. Видишь, я не такой уж и бесчувственный. Просто… я не хочу своими действиями влиять на тебя. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась собой. Потому что именно такую я тебя и люблю. Настоящую, искреннюю, ошибающуюся и такую прекрасную, что у меня щемит сердце каждый раз, как я вижу тебя.