Ксения Черриз – Кумир (страница 43)
– Ульяна?
– Я в порядке, – отозвалась, не глядя на него.
– Я же вижу, что нет. Что случилось?
Его голос, родной и любимый, утешающий и мягкий. Я подняла голову и заглянула в его глаза, которые никогда не смотрели на меня с осуждением, и… не выдержала. Я расплакалась, до чертиков напугав его.
– Ульяна, что с тобой? Ульяна? Это из-за Тони? Он обидел тебя?
Я ревела и то качала головой, то кивала, сбивая Сашу с толку. Загорелся зеленый, и мы поехали дальше. Хорошо, так лучше. Ему надо вести машину, а я смогу сказать все, что накопилось, не чувствуя на себе разочарованного взгляда любимого человека.
– Прости меня, прости! – сквозь рыдания говорила я. – Я такая дура! Такая дура… А он снова воспользовался моей глупостью. Он… мы…
– Ульяна, что он сделал? – Саша едва удерживал внимание на дороге, то и дело глядя на меня. – Я его живьем закопаю, если он…
– Он поцеловал меня, – едва слышно ответила я.
– Поцеловал?.. – через паузу переспросил Саша, медленно произнося это слово, как будто его смысл ускользал от него, и я видела краем глаза, как крепко он сжал руль.
– Саш, прости! Это я во всем виновата. Не надо было мне соглашаться. Не надо было мне допускать его к себе. Но я… я думала… хотела проверить… хотела убедиться, что он больше не властен надо мной, что ты – это все, что мне нужно. Что меня больше никогда к нему не потянет. Боже, что я наделала! – Мой взгляд упал на кольцо с топазом, и я принялась поспешно стягивать его с себя. Я просто не заслуживаю того, чтобы у меня был Саша. Я гадкое и мерзкое создание, которое целовалось с бывшим парнем. Я должна была быть сильнее, но оказалась слишком слаба. Положив кольцо в подстаканник, отвернулась. У меня больше не было сил что-либо говорить. Я только что своими же руками разрушила то прекрасное, что у меня было…
Я не сразу сообразила, что машина остановилась, и тем более не поняла, что происходит, когда Саша распахнул дверь с моей стороны. Он присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои.
– Ульяна, посмотри на меня.
Я ожидала увидеть на его лице гнев, злость и разочарование, но увидела лишь беспокойство. Я точно не заслуживаю этого мужчину.
– Послушай… Я не виню тебя и не злюсь на тебя. Единственный, кто виноват, это он. И я бы с радостью набил ему морду, но не участвую в драках лет с четырнадцати – мне слишком нравится мое лицо. – Я слабо улыбнулась его шутке. – Конечно, мне не доставляет радости знать, что моя без пяти минут жена целовалась с другим мужчиной… Но, Ульян… мы все совершаем ошибки. Я всегда был честен с тобой и надеялся на честность с твоей стороны. Поэтому не имею права сердиться. – Он держал мои руки в своих, смотрел в глаза, и я видела, что он говорит искренне. – Поцелуй с бывшим парнем для меня ровным счетом ничего не значит, если он к тому же напомнил тебе о том, что он за человек. Ты ведь не уйдешь к нему, правда? – спросил он, подозрительно прищурившись. И я тихо засмеялась. – Ну, вот так уже лучше. Иди сюда. – Он встал и потянул меня за собой. Прохладный вечерний воздух Москвы смывал мои страхи. Саша обнял меня крепко-крепко. – Я правда не сержусь. Но знаешь, всему есть предел. Надеюсь, однажды ты не расскажешь мне, что по ошибке переспала с кем-нибудь. – Я фыркнула ему в плечо. – Об этом я предпочел бы не знать, – уже тише проговорил он.
Мы стояли, обнявшись, мимо нас проезжали редкие машины. Одна из них была белой с салатовыми полосками и оранжевой мигалкой. Чуть дальше я заметила знак, запрещающий парковку на этой улице.
– Саш?
– Что, сладкая?
– Тут нельзя парковаться. Тебя оштрафуют.
– Пусть. Лишь бы ты больше никогда не плакала. – Он отстранился. – Дай руку.
Не чувствуя подвоха, я протянула ему руку, и он быстро надел кольцо, которое я сняла.
– Я разрешаю тебе его снять только в одном случае.
– Каком же?
– Когда будешь рожать мне сына.
Я рассмеялась и чуть толкнула его.
– Дурак.
– Ничего не дурак. Ладно, можешь родить дочку, – милостиво разрешил он, помогая мне сесть в машину.
Всю дорогу он держал меня за руку и смотрел с нежностью. Но время от времени я замечала на его лице странное выражение. Надеюсь, он говорил правду, и то, что я сделала, не поселило в его душе отвратительную личинку ревности, которая могла бы разрушить нашу любовь.
Глава 22
Следующий день должен был быть последним для Тони в Москве. Я с большой неохотой поднялась и принялась собираться, чтобы поехать к нему – не понимала больше, зачем это вообще нужно. Теперь я точно знала, ради чего он все это затеял. Несколько недель я находилась в постоянном волнении и напряжении. Вчера оно достигло своего пика, и это вылилось в то, во что вылилось… Меня накрывало стыдом за тот поцелуй. Я должна была сразу его оттолкнуть, ударить его, сказать, что больше не люблю его, а может, и не любила раньше, что я вылечилась от болезни по имени Тони Беннетт.
Я собиралась в полном одиночестве – Саша уехал еще рано утром. Сквозь сон я слышала, как он собирается, и даже почувствовала, как он поцеловал меня в висок, но не смогла прорваться сквозь пелену забытья в реальность. По контракту, который я подписала, я должна была «сопровождать» Тони еще один день. Уже этим вечером он улетает в Афины – следующий город его тура, где ждала остальная команда. Мне не хотелось нарваться на юридические неприятности, и я собиралась выполнить условия контракта до конца.
Безотчетно я полезла в телефон и увидела сообщение от Насти. С приездом Тони я совершенно выпала из реальности. Она спрашивала меня, как дела и как поживает наша залетная звезда. Вчера у меня совершенно не было сил на общение, но сегодня меня осенила внезапная мысль. Что, если сделать небольшой крюк и сначала заехать к Насте? Мне так нужен был женский взгляд на все происходящее!
Вызвав такси, я спустилась вниз. Прямо передо мной жил огромный город, родной и бесконечно любимый. А у меня было ощущение, что я нахожусь в каком-то другом измерении. Вчерашний поцелуй, губы Тони на моих, руки, сжимавшие мою талию, – воспоминания заставили вспыхнуть мои щеки. Я приказала себе не думать больше об этом, особенно о том, как я, совершенно потеряв голову, ответила на этот чертов поцелуй…
Саша снова спас меня. Вчера я целовалась с другим мужчиной, а он воспринял это так легко, так просто… Словно это для него ничего не значило. Неужели он вообще ни капельки не разозлился? Не приревновал? Нормально ли это? Когда-то давно он сказал мне, что считает ревность абсолютно разрушительным чувством, которое равно унизительно как для того, кто ревнует, так и для того, кого ревнуют. «Это полнейшее неуважение, к тому же страх потерять, а еще – неуверенность в себе и своем партнере. Никогда я не буду одним из тех, кто ревнует свою девушку к каждому столбу. И никогда я не буду следить за каждым ее шагом. Я буду доверять ей как себе, иначе для чего все это?»
Этот разговор у нас был в те дни, когда я уже познала разрушительную силу ревности Тони и вернулась в Россию, но до того как Саша действительно стал моим парнем. Мне кажется, тогда я поняла, почему он был один. Он действительно был очень избирательным, не любил распыляться. Я, жившая с мыслью, что у мужчин есть определенные потребности и нет ничего страшного в их удовлетворении, тем не менее была счастлива, что Саша является исключением из правил. Такой красивый, остроумный мужчина, который умеет подать себя с выгодной стороны, наверняка был предметом желания многих женщин, но он не обращал на них внимания. Чем я так выделялась, что он остановил свой выбор на мне? Что во мне было такого? До сих пор удивляюсь. Но факт остается фактом – он терпеливо ждал, когда я наконец смогу оправиться от неудачных отношений и обращу на него внимание. Откуда-то он точно знал, что так и будет, задолго до того, как я сама поняла, что Саша пророс в мою жизнь, пустив крепкие корни…
Мы с Настей сидели на кухне, и я подробно рассказывала ей, что случилось между мной и Тони. Она задумалась, а потом принесла ноутбук и что-то быстро напечатала в браузере.
– Можешь еще раз сказать, что именно сказал тебе Тони?
Я повторила слово в слово всю его речь.
– Удивительно, да, что ты так хорошо запомнила ее? Обычно мы помним обрывки фраз, взгляды и жесты. Но не можем воспроизвести все до мельчайших деталей.
Я задумчиво кивнула, мне казалось, что я вот-вот нащупаю разгадку, но она ускользала от меня.
Настя не показывала мне, что она нашла в сети, держала крышку чуть прикрытой. Она посмотрела на меня с какой-то потаенной грустью, а потом включила проигрыватель.
Передо мной была сцена из «Спасения». Тони в роли Джека, его грустные синие глаза и руки Лили в его ладонях.
Так вот почему я знала эти слова! Вот почему они были мне так знакомы. Он просто сыграл… Сыграл роль влюбленного и страдающего человека. Что ж, ему это прекрасно удалось, я поверила. Браво, Тони, просто браво.