Ксения Черриз – Кумир (страница 39)

В семь с небольшим мы с Тони вышли из такси, и я посмотрела на огромную вывеску в сиреневых тонах – Poolbar & Dance.

Мне очень нравилась проделанная мною работа. Я действительно постаралась учесть все пожелания заказчика, и благодаря этому работу приняли почти сразу – это хороший показатель. Ну и раз дали мне два билета на открытие, то, видимо, остались довольны.

Мы с Тони прошли сразу ко входу. Было немного странно поменяться ролями – сегодня не он был тем, кто открывал передо мной все двери. Я показала билеты охране, и нас пропустили. Внутри уже было очень многолюдно. Играла музыка. Меня сразу окутало той неповторимой атмосферой ночного клуба, полного предвкушения отдыха, знакомств, выпивки и танцев. Не сказать, чтобы я была любительница. В студенчестве иногда выбиралась с девочками оторваться. С Сашей мы почти не ходили в такие заведения. Ему больше нравились тематические клубы, как то, где мы были на первом настоящем свидании. Но даже там мы не были завсегдатаями.

Сегодня же меня ждала классика ночного клуба. Я была готова к грохоту музыки, мигающему свету и бесплатной выпивке. Мне не нравилось, что я в подобном месте без Саши, но что поделать, я должна была и дальше развлекать Тони. Проблемы с агентством мне не нужны, особенно после того, как они ясно дали мне понять, что я обязана выполнить все условия контракта полностью.

– Ух ты! Мне тут нравится! – Тони присвистнул и, приобняв меня за талию, повел к бару. Я убрала его руку при первой возможности. – Да ладно тебе. Это просто жест внимания, не хочу, чтобы тебя тут затолкали.

– Перестань переворачивать все с ног на голову. Меня никто не затопчет.

Я показала бармену наши браслеты ВИП-гостей, и он принял заказ. Тони пил виски со льдом, как обычно. Я попросила «Мохито», хотелось чего-то легкого и освежающего.

– Улыбнитесь! – услышала я рядом и увидела одного из фотографов, которые сновали тут и там, снимая гостей.

Тони снова притянул меня к себе и с удовольствием расплылся в улыбке, позируя. Я же была не в восторге – не хотелось бы, чтобы эти кадры мелькали в медиа.

– Пойдем танцевать? – Тони взял меня за руку и вытащил на танцпол.

Музыка, движение тела, грохот, стоявший в ушах, свет прожекторов и алкоголь сделали свое дело, я расслабилась, забылась. Мы то танцевали, то уходили к бару освежиться, а забрав свои коктейли, садились на черные диваны, расставленные по углам и вдоль стен, и смотрели на двух русалок в бассейне. Девушки плавали туда-сюда, загадочно улыбаясь. На втором уровне толпилось много мужчин, пытающихся завести знакомство, а мы с Тони смотрели сквозь прозрачные стены бассейна на их переливающиеся хвосты.

– Прям как настоящие, – сказал он. – Круто. Мне тут нравится. Пойдем еще танцевать.

Я уже не сопротивлялась, когда он брал меня за руку, не смущалась, когда в танце он держался ближе, а полностью отдавалась клубной атмосфере.

Мы повторяли бесконечный круг «танцпол – бар – диван» множество раз, пока я не почувствовала, что ноги меня уже плохо держат, а в глазах и голове такой туман от выпитого, что пора заканчивать.

– Устала? Уйдем отсюда? – спросил Тони, приобнимая меня и таким образом защищая от толпы.

– Да. – Теперь мне не казалось чем-то неправильным и странным, что он трогал меня.

Заказывая такси, я заметила несколько пропущенных от Саши. Черт. Он знал, куда я иду и с кем, но, наверно, все равно волновался. Или тем более волновался. Было не так уж и поздно, около часа ночи. Возле клуба все еще толпился народ, ожидающий шанса попасть внутрь.

Мы сели в такси, и я написала Саше. Если он не спит, то ответит, а если спит, то не услышит уведомления. Сообщение прочитано. Но на этом все. Мне вдруг стало ужасно стыдно. Мой жених дома ждет меня с гулянки из клуба, где я была с бывшим парнем. Я едва удержалась от того, чтобы не застонать вслух. А еще Тони, который сбивал меня с толку. Чего он хотел от меня? Явно не того, чтобы я к нему вернулась, – да этого и не случилось бы. Он играл со мной, с моими чувствами, горечью расставания, болью потери, которые всплыли на поверхность, стоило ему оказаться в поле моего зрения.

Такси остановилось у отеля, и я попрощалась с Тони.

– На кофе не зайдешь? – спросил он с улыбкой.

– Нет, мне пора домой.

– Что ж, я и не рассчитывал. До завтра, Джулс.

– До завтра. – Он уже вышел из машины, когда я окликнула его: – Тони.

– Да?

– Обещай, что не будешь снова пить?

– Волнуешься за меня, русская девчонка?

– Да, – ответила я честно.

– Не буду. Сегодня точно не буду.

– Хорошо. Спасибо.

Я смотрела, как он скрывается за дверьми гостиницы, и только после этого попросила таксиста ехать дальше. По пути я набрала Сашу, но он не ответил, и я не решилась звонить снова. Вдруг он все-таки лег спать?

В квартире горел свет.

– Саш? – позвала я тихо. Он не ответил. Может, забыл выключить свет в прихожей? Я осторожно прокралась в гостиную и там обнаружила его. Саша сидел со стаканом виски в руках. Он смотрел в одну точку и как будто даже не слышал, что я пришла. На нем все еще была офисная рубашка, а волосы, которые он имел привычку зачесывать назад, когда они спадали на глаза, растрепались. У меня сжалось сердце. Какая же я гадина. Я не заслуживала его. Он не должен страдать из-за моих сомнений. И уж точно не должен страдать из-за того, что Тони не дает мне проходу, а я не так уж и сильно сопротивляюсь.

– Саш? – Я села рядом с ним, и он очнулся.

– Привет. – Легкая улыбка коснулась его губ.

– Привет. Все в порядке? Слушай, я знаю, сегодня я перешла все границы. Но я не могла отклонить приглашение, да и Тони…

– Что? – Он непонимающе посмотрел на меня.

– Ну, я о том, что поздно вернулась, и этот клуб…

– Все в порядке, Уль.

– В порядке?

– Да.

Сердце сжалось от обиды.

– Тебе все равно?

– Нет.

– А ощущение, что тебе плевать, где я и с кем.

Саша устало прикрыл глаза.

– Что ты хочешь от меня, Ульяна?

«Чтобы ты сказал, что любишь меня, чтобы ты сказал, что сделаешь все, что угодно, чтобы быть со мной, что ты никогда не отдашь меня ему». Я молчала, поджав губы.

– Мне не все равно, где ты и с кем. Я думал, развлекать иностранного гостя – часть твоего контракта. И ты, как всегда, делаешь свою работу хорошо – у тебя никогда не было проблем с ответственностью.

– Но ты совсем не волнуешься, как мы проводим это время? Может, он делает все, чтобы вернуть меня и разлучить нас? Может, он изменился, может, мои чувства тоже изменились!..

Он провел руками по лицу и посмотрел на меня. Возможно, все дело было в сумрачном освещении комнаты, но теперь я обратила внимание на залегшие под его глазами тени.

– Это только твои чувства. Я ничего не смогу поделать, если вдруг ты поймешь, что любила не меня.

Я почувствовала укол в сердце. Как он мог такое говорить? Как он мог думать, что я не люблю его?

– То есть тебе и правда все равно? – Мой голос задрожал против моей воли. Он вот так готов сдаться? – Тебе все равно, что я провожу с ним каждый день по многу часов?

– Нет. Но это твоя жизнь. И только ты принимаешь решения. Опять же – сейчас это часть твоей работы.

Его голос был ровным. Лицо тоже не выражало ни злости, ни ревности – ничего. За ужасом и апатией наступило бешенство. Как он мог быть таким спокойным? Как он мог не ревновать, не пытаться вырвать меня из рук Тони, как он мог быть таким… равнодушным?

– Ульяна, – он протянул ко мне руку, но я не отреагировала. – Я люблю тебя, и это ничто не изменит. Это то, что чувствую я. Но я не могу знать за тебя, что чувствовать тебе.

– То есть… если я… – слова давались мне с большим трудом, – передумаю насчет нас… ты ничего не будешь предпринимать? – Я ничего не могла поделать с разочарованием, которое испытывала.

– А что я могу сделать? Донимать тебя звонками? Контролировать каждый твой шаг? Заваливать цветами и подарками, но, Ульяна, ты и так ни в чем не нуждаешься. Просто если тебе больше не достаточно меня и того, что у нас есть…

– Замолчи! Замолчи! Я не хочу это слышать, не хочу даже думать!..

Я вскочила и выбежала из комнаты в кухню. Мне хотелось плакать, и кричать, и разбить что-нибудь. Но вместо этого я поставила чайник. Потом, не позволяя себе думать, я открыла шкафчик, где у нас стоял алкоголь, и сделала глоток виски. Хотя после выпивки в клубе это было не лучшей идеей. К тому же я ненавижу виски. Никогда не понимала, почему Саша его любит. Но сейчас мне нужно было почувствовать что-то другое, кроме злости и боли. Разумная часть шептала мне, что Саша в общем-то прав, он не имеет власти над моими чувствами. Я или люблю его, или нет… Но другая моя часть была возмущена и не желала соглашаться. Я мечтала о любви, которая свернет горы и высушит океаны. Мне хотелось страстей… «Как с Тони», – услужливо шепнул внутренний голос. Ну что ж… Сегодня я это получила. Только что же в этом хорошего? Я поругалась с человеком, которого полюбила по-настоящему, который всегда был моей опорой, даже тогда, когда мы были фактически чужими друг другу. И разве Саша не первым всегда шел мне навстречу? Приглашал на свидания – не важно настоящие или нет, – подарил билеты на вечеринку к Гуо, поцеловал тогда, на далеком корпоративе. Разве не он первый сказал, что любит меня, предложил жить вместе, а потом и пожениться? Я не могла обвинять его в равнодушии и бесхарактерности. Но может, именно его сила духа и точное знание, что правильно для него, так сильно раздражали меня. Может быть, именно поэтому меня тянуло к Тони – казалось, что без меня он не справится. А Саша… о, он не умрет без моей любви, я уверена, что он сможет пережить, даже если я уйду от него. Но едва я представила, что наши отношения распадаются, я снова почувствовала ужасную боль в груди, так что едва не согнулась пополам.