Ксения Черриз – Кумир (страница 31)
– Да.
Я обняла Марка на прощание, попросила передать от меня Эрике горячий привет и обещала, что напишу ей письмо.
Наконец приехало такси, и Роберт с Эшли и Марком уехали.
– Ну что, вот мы с тобой снова вдвоем, как в старые добрые времена, – сказал Тони.
– Да уж.
– Ну же, Джулс, улыбнись. У тебя такая красивая улыбка. Но рядом со мной ты все время хмуришься.
– Может, потому что ты заставляешь меня хмуриться?
– Что мне сделать, чтобы это исправить?
– Перестать играть со мной в игры.
– Ни в какие игры я не играю, – сказал он с самым невинным выражением лица. Разумеется, я не поверила ему ни на йоту. – Ладно, пойдем перекусим. Я умираю с голоду.
На часах было десять утра, и погода не радовала солнцем. Я нашла на картах ближайший ресторанчик, и мы отправились туда. С тоской посмотрела на веранду, сейчас пустую из-за прохладной погоды, и мы вошли внутрь. Вкусная еда и большая кружка с кофе сделали свое дело – я подобрела.
Пока мы завтракали, мне пришло сообщение, что завтра состоится открытие клуба Poolbar & Dance и меня будут рады видеть среди гостей. Пригласительные лежали в офисе. Всего два билета. Для меня и того, кого я захочу пригласить. Катя, большая любительница ночных клубов, с самого начала пристально следила за работой над проектом и умоляла меня сходить на открытие. Тогда я еще не знала, что меня захотят наградить за работу дополнительно. Но когда день настал, она внезапно отказалась.
– У тебя есть план на сегодня? – спросил Тони.
– Только на вечер. Но они личные. Так что если не возражаешь, то мой рабочий день с тобой закончится в семь.
– Не возражаю. Мы не могли бы ненадолго вернуться в гостиницу?
– Да, конечно.
Пока мы ехали в такси, я зачитывала Тони новости о «Музыканте», опубликованные в разных СМИ. Отзывы были крайне положительные. В одном только путались журналисты: встречаются ли актеры, исполнившие главные роли или все же нет?
Я замолчала и вопросительно посмотрела на Тони.
– Что такое?
– Ты скажешь мне правду?
– Ты очень красивая.
– Тони… – Не знаю, чего он добивался, но я почувствовала, как краснею, и одновременно мне стало легче. Его неожиданный комплимент разрядил обстановку.
– А сейчас еще красивее.
– Тони!
– Что?
– Прекрати дурачиться и скажи мне правду! Ты и Эшли?
– Ты ревнуешь, детка? – промурлыкал он, приближаясь ко мне.
Не знаю, чего он добивался, но я рассмеялась, легонько отпихивая его:
– Перестань.
– Не могу. Когда ты смеешься, ты…
Я закрыла ему рот ладонью.
– Тони, пожалуйста. Ты и Эшли?
Он перехватил мою руку и держал в своей, пока не произнес:
– Это часть пиара. Мы посчитали, что так кино лучше продастся.
– Но это ведь обман.
– Не волнуйся, не мы первые, не мы последние. К тому же мы ничего не говорили прямо.
– А ты и Полина?
– Полина?
– Девушка моего друга. И не отпирайся, бога ради, я вас видела.
– О! Ты все не так поняла! – Он рассмеялся.
– Я все прекрасно поняла. Она прижималась к тебе, а твой язык был глубоко у нее во рту.
– Ты даже это рассмотрела? Все-таки ты ревнуешь.
– Нет!
– Да! Потому что не было никакого языка!
– А что было?
– Всего лишь невинная шалость. Полина сказала, что ей хочется поцелуя, как в кино. Так что мы сделали вид, что целуемся.
– Что за бред? Я же видела своими глазами! И не я одна.
– Джулс, я не буду тебя ни в чем переубеждать. Это был весьма невинный поцелуй. Шутка. Игра.
– Но у нее есть парень… – И это мой лучший друг, мой почти брат.
– Уверен, он поймет. Не каждый день появляется шанс целоваться со звездой. – Он все пытался свести к шутке и говорил искренне, так что я и правда начала сомневаться в том, что видела. В конце концов, я выпила, устала… Может, с моего ракурса это выглядело так.
– Все равно это ужасно, Тони.
– Прости, видимо, мое призвание – разочаровывать тебя.
Я помолчала, прежде чем сказать:
– Ты не разочаровываешь. Скорее открываешь мне глаза.
– Что, если бы знала меня таким, не влюбилась бы? – с невеселой насмешкой спросил он.
– Не знаю. Нет. Не знаю. – Страшно было признаться, что я все равно потеряла бы голову – так я была увлечена им когда-то.
– Джулс, не забывай, я шут, я делаю все на потеху публике. А публика очень любит драмы и романтику. То, что ты видела с Полиной, – не более чем шалость.
– А Эшли? С ней тоже? Ты назвал ее своим смыслом, – тихо сказала я, явственно представив, как он целует ее на сцене.