Ксения Черриз – 365 шагов к тебе (страница 37)
Никлас с улыбкой поднес чашку к губам. Ему нравилась эта женщина. Она была доброй. Ни разу не нарушила этику делового общения, она никогда не лезла ни к кому из них с личным. Да, ему будет не хватать ее спокойствия. Но с другой стороны, если он будет директором свой собственной фирмы, в Москве… Сердце радостно встрепенулось, и ему пришлось усилием воли заставить его замолчать.
Зоряна
Наступил цветущий май, а Зоряна все никак не могла решиться порвать недодружбу с Яном. Она не знала, как это сделать. Боялась, что обидит его, сделает еще больнее.
– Я думал, ты давно уже поняла, что это плохая идея, – недоумевал Тимур.
Они сидели на веранде кафе, греясь на солнце.
– Да, ужасная идея, – согласилась Зоряна, потянув через соломинку смузи.
– Ну так позвони ему и скажи, что в кино с ним не пойдешь! К тому же ты ненавидишь артхаус!
– Терпеть не могу. Это его, не мое.
– Ну! – Тимур чуть ли под нос подсовывал ей телефон.
– Я… я не могу.
– А когда сможешь? Когда улетишь на Кипр? Чтобы узнать, будет ли тебя там ждать этот твой Николя?
– Никлас, – поправила Зоряна. – Красивое имя.
– Как скажешь. Позвони Яну!
– Ты зануда.
– Я твой друг. А тебе еще учиться и учиться понимать, что тебе нужно в этой жизни.
– Ауч! А это было больно! – Зоряна недовольно прищурилась.
– Прости. Но ты по-другому не понимаешь.
Зоряна отвернулась. Тимур был прав. Тысячу, миллион раз прав. Тем более что скрывать свои «дружеские» отношения от семьи становилось все труднее. Она постоянно держала дистанцию с Яном, хотя видела или думала, что видит, что он хочет вернуть все как было. Он и правда стал как будто другим. Но это ничего не меняло для Зоряны.
– Знаешь, да, я поговорю с Яном. А по поводу Кипра… Ты опять прав, я так и не научилась разбираться, чего хочу. Я, наверно, не поеду.
– Что?
– Не ты ли говорил, что это самая бредовая история из всех, что ты слышал.
– Да, но… Прости, очевидно, что тебя тянет туда. Ты
– Нет, целые, кажется, – Зоряна сделала вид, что осматривает руки, пытаясь отшутиться. Как так вышло, что этот парень знает ее как облупленную?
Они замолчали. Зоряна потягивала смузи из высокого стакана, подставив лицо солнцу и закрыв глаза. Тимур был тысячу раз прав. Конечно, она думала о Кипре, она хотела встретиться с Никласом. Но кто была та женщина? Кто она? Вопрос, который до сих пор не давал Зоряне покоя.
– Я ненавижу, когда ты прав.
– Я знаю, сестренка. Но есть вещи, которые правильно делать и неправильно. Заставлять себя общаться с бывшим женихом из жалости – неправильно. Упустить возможность отдохнуть на Кипре – тоже.
– Ладно, – Зоряна взяла в руки телефон. – Я отойду на пару минут?
– Конечно.
Она отошла подальше от Тимура – не хотела, чтобы он слышал ее слабые попытки оправдаться, – и позвонила Яну. Она, как могла, объяснила, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Как бы ей ни было приятно проводить с ним время, это совсем не то, что ей нужно. Зоряна отказывалась быть дважды ответственной за его разбитое сердце.
Никлас
Никлас несколько растерянно пожимал руку собственному отцу в присутствии бухгалтера и юриста, которые должны были официально перевести филиал во владение Никласу в счет трастового фонда. Он не мог поверить в происходящее.
– Почему ты передумал? – спросил Никлас, когда они остались одни.
– Я понял, что ты не сдашься. И пусть я потеряю партнера, зато не потеряю сына.
– И давно это стало важным для тебя?
– Всегда было.
Никлас покачал головой, слабо веря в эти слова.
– Последние месяцы были тяжелыми только потому, что мы вдруг оказались в разных командах. И это… в общем, это твое дело, что дальше делать с Wood Art. Это теперь на твоей совести. Это последнее, чем я тебе помогаю.
– Помогаешь? Ты забрал все сбережения.
– Ты сам этого хотел.
– Видимо, да.
Никлас поднялся, собираясь вернуться к себе.
– Мать устраивает в твою честь прием. Это сюрприз. Мы ждем тебя с твоей девушкой.
– С девушкой?
– Да, как ее? Дочь Марининой подруги?
– Отилия мне не… мы… – Никлас запнулся, поняв, что вряд ли сможет объяснить это отцу.
– Мне все равно. Мать ждет вас вместе, так что, приезжайте. Завтра в пять часов.
На следующий день, вечером, ровно в пять, Никлас и Отилия стояли у входа в дом семьи Берг.
Никлас после переезда почти не бывал здесь, и теперь ему казалось, что уже прошла целая вечность с тех пор, как он переступал порог отцовского дома.
Отилия выглядела великолепно, как и всегда. Настоящая светская львица. Элегантная, ухоженная. Такую спутницу хотел бы себе заполучить не один мужчина. Но Никлас чувствовал себя загнанным в ловушку. Почему отец назвал ее его девушкой? Откуда он вообще о ней узнал?
Никлас пришел только к тому выводу, что Отилия проболталась матери, та – его матери. Ну и понеслось. Может, как раз мама и была причиной того, что отец отдал ему филиал. Продал, точнее. Наверняка, она рассчитывала, что Отилия не позволит ему перебраться в Москву, что там он тоже наймет директора, а сам останется в Швеции. Если честно, то Никлас не планировал переезжать в Россию, но собирался бывать там намного чаще и дольше – это факт.
– Ники! – мама расцеловала его в обе щеки. – Отилия! Чудесно выглядишь, милая.
Никлас вскинул брови – «милая»? Подозрения с новой силой зароились в голове.
Вечеринка была а-ля фуршет, в гостиной играл приглашенный пианист – давняя мечта мамы – живая музыка в доме на званых вечерах. Гости разговаривали, выпивая вина, поздравляли Никласа с выгодным приобретением. Откуда им было знать, что он приобрел больше, чем просто фирму? Он приобрел свободу.
– Дамы и господа! – раздался голос Петтера Берга, и в зале воцарилась относительная тишина. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы поздравить моего сына с началом самостоятельной бизнес-жизни. Да-да, мой мальчик стал мужчиной и теперь владеет собственным предприятием в России. Но я надеюсь, что его прекрасная спутница нее позволит ему отлучаться надолго. За тебя, Никлас!
Раздались приветственные возгласы, Никлас слабо улыбался, раскланиваясь, чувствуя, как горит локоть в том месте, где длинные пальцы Отилии касаются его.
– Пойдем в сад, – сказал он ей, когда снова заиграла музыка.
Они протиснулись сквозь гостей, и Никлас отвел ее подальше от входа в дом, чтобы они могли говорить без посторонних.
– Отилия, я думал, у нас уговор.
– Уговор, – кивнула она, холодно глядя на него.
– Тогда почему мои родители считают тебя чуть ли не моей невестой?
– Они что-то напутали, – пожала плечами Отилия, отводя взгляд
– Если вдруг тебя перестал устраивать муж на час по четвергам, так и скажи, потому что ничем большим мы не станем. Никогда не стали бы.
– Почему?
Никлас не понимал ее. Под этой ледяной маской как будто не было души. Почему она так спокойна? Даже равнодушна. Но очевидно, что какие-то ее слова и действия привели их тому, что происходит сейчас.
– Почему? – повторил Никлас. – Потому что мы так не договаривались.