Ксения Черриз – 365 шагов к тебе (страница 33)

– Ты сегодня нарасхват. Даже не знаю, как к тебе подступиться.

Зоряна неопределенно пожала плечами, втянув через соломинку коктейль.

– Тим, пойдем танцевать, а? – она решительно поднялась и взяла друга за руку.

Через три-четыре композиции они вернулись за стол, прихватив из бара еще по коктейлю.

– Ты бы так не налегала? Кто тебя потом до дома дотащит?

– «Такси-такси, вези, вези…» – пропела Зоряна и залилась смехом.

– Так, наверно, тебе лучше больше не наливать.

– Все нормально, мамуль, я закусываю!

В ответ Тимур закатил глаза.

И, как часто бывает после слишком неугомонного веселья, наступила минуты затишья. Зоряне припомнился сиртаки и ощущение горячей руки Никласа на ее плече во время танца. Она улетела в прошлое, пока Тимур молча рассматривал ее профиль. Он очнулся, только когда услышал новую песню. Молча взяв Зоряну за руку, он повел ее в центр зала. Она не сопротивлялась.

Было приятно, когда он прижал ее к себе. Впервые за долгое время Зоряна находилась так близко к мужчине. Чувствовала запах его туалетной воды, смешанный с табаком и алкоголем. И то ли благодаря коктейлям, то ли благодаря тому, что это был человек, которому она доверяла, Зоряна чувствовала себя невероятно умиротворенно. Словно она сейчас находилась там, где хотела. Не в плане кафе-клуба в полуподвальном помещении с толпой подвыпивших однокурсников. А в плане жизненного пути.

– Ты замечала, что когда задумываешься о чем-то, то словно замираешь? – спросил Тимур в самое ухо, щекоча дыханием.

– А я задумалась?

– Да. В такие минуты ты становишься особенно загадочной, и у меня есть тысяча вопросов, на которые ты не захочешь отвечать.

– Тим… – Зоряна слегка повернула к нему голову, чтобы видеть его лицо.

– Я знаю-знаю. Границы. Мы их не переходим. Но иногда, когда ты такая, мне очень хочется.

– Я как минимум на шесть лет тебя старше. А тебе бы на шесть лет помоложе. Так что между мной и подходящей тебе девушкой двенадцать лет разницы.

– Ну, может, не на все шесть, что я буду делать с этой дурочкой, которая только из школы выпустилась?

– Пф, сказала бы я тебе, но это не те разговоры, что ведут между собой мужчины и женщины.

– Ты странная такая, – хмыкнул Тимур. – То до скрежета зубов правильная, то в тебе словно черти пляшут. Расскажи мне…

– Что рассказать?

– Ты знаешь. Про словно на букву «П».

– Ох, вот же засело у тебя в голове, – Зоряна закатила глаза и уткнулась лбом ему в плечо.

– Я от тебя не отстану.

– Знаю. Ладно, история банальна, как мир. Встретился мне один, который запал прям в самое сердце, покорил, чуть ли не с первого взгляда. Со второго – так точно. Он так называл меня. Только он. Больше никому нельзя.

– И где же он теперь?

Они стояли посреди танцпола, музыка медленная прервалась на тихую фоновую, позволяя им говорить. Но перерыв вряд ли будет долгим. Диджей только передохнет немного, и снова загремит что-то шумное и ритмичное, а народу на площадке станет заметно больше.

– Мы… Он… Это сложно. Мы расстались. Временно. А может, и навсегда.

– Почему?

– Хватит вопросов, – она покачала головой, отступая на шаг, восстанавливая между ними привычное расстояние. – Пойдем еще выпьем.

Наутро, когда Зоряна разлепила глаза около десяти утра, она обнаружила на телефоне сообщение от Тимура.

«Прочитай, сотри и забудь, потому что я сейчас немного пьян. Ты нравишься мне. Ты сама не представляешь, какая ты. И плевать мне на возраст, тебе явно не больше двадцати, а паспорт тебе подменили. И пока все не зашло куда-то, куда тебе не нужно… Я буду верить, что ты снова встретишься с тем парнем. Спокойной ночи. Или доброго утра. Не знаю, когда ты это прочитаешь».

Как послушная девочка, она удалила сообщение и снова уснула, а когда поднялась с кровати к полудню, решила, что ей это просто приснилось.

Глава 7. Январь

Никлас

Гётеборг сегодня был залит солнцем, что Никлас воспринял, как хороший знак. Он надел свой лучший костюм и галстук. Проверил еще раз презентацию и распечатанные отчеты. Сегодня он собирался поговорить с отцом и предложить ему сделку. Никлас внутренне сжимался, представляя, как отреагирует Берг-старший на желание сына оставить основную фирму и уйти в свободное плавание в филиал в России. Наверняка начнет вопить что-то вроде: «Ну ты и дурак! Я перетащил все сюда, чтобы вы с мамой ни в чем не нуждались. А ты хочешь вернуться в Россию, где только воруют. Причем все и у всех. Государство все сильнее сжимает тиски вокруг малых предпринимателей. Куда ты соваться собрался?» Но Никлас был уверен как никогда в том, что он собирается делать.

Да, сначала Петтер вряд ли будет в восторге, но потом наверняка примет условия, потому что: а) для него будет выгодно избавиться от аппендикса, который давно уже ему не интересен, и б) проучить отпрыска, возомнившего о себе что-то там. Мысленно Никлас приготовился к долгой борьбе, которая затянется не на одну неделю. Но чего не сделаешь на пути к мечте.

Худшие подозрения оправдались. Никлас, натянутый как струна, вошел в кабинет отца.

– Никлас? Что ты тут делаешь? У меня назначена встреча…

– Я знаю, она со мной.

– Но Альма сказала, что это по поводу выкупа доли… – Петтер нахмурился, запутавшись. Он не любил чувствовать себя глупым.

– Да, именно так, – твердо произнес Никлас и сел в кресло напротив отца.

– А-а-а, – протянул старший Берг. – Мне стоило догадаться, что тут что-то нечисто. Потому что мало кто знает, что я хочу продать бизнес в России.

– Я решил, что так у меня больше шансов, что ты выслушаешь меня от и до, – Никлас протянул папку с презентацией и финансовым отчетом за последние пять лет, что он безраздельно руководил филиалом.

Отец нахмурился еще больше, складка между густых поседевших бровей стала похожа на целый каньон – плохой признак. Он сложил руки у себя на животе, откидываясь в кресле и внимательно глядя на сына. Никлас почти физически ощутил стену, которая сейчас между ними возводилась с неимоверной скоростью.

– Здесь я собрал все данные по прибыли за прошедшие пять лет, с тех пор как я руковожу филиалом. Ты можешь увидеть, что наши обороты выросли вдвое. Прибыль возросла на 15%. Wood Art на данный момент прочно стоит на ногах, ежегодно принимает участие в нескольких крупных выставках в России, и я планирую в этом году представить его на международном рынке.

Никлас показывал цифры, говорил как можно уверенней, но внутренне предчувствовал беду. Старший Берг почти не смотрел на данные, а лишь сверлил сына взглядом, как будто собирался оставить в нем две огромных дыры. «Ничего, это только первое сражение. Война только начинается», – мысленно подбадривал себя Никлас.

Когда он закончил, в кабинете повисла плотная тишина, густая, состоявшая из рушащихся надежд.

– И что ты хочешь? Я не услышал итога, – произнес Берг-старший. – Все эти цифры я и так видел, в курсе.

Никлас откашлялся и открыл последнюю страницу.

– Я хочу выкупить у тебя этот филиал. Здесь коммерческое предложение. Та сумма, в которую я оцениваю фирму. У меня нет ее в полном объеме. Но, я думаю, мы могли бы договориться о рассрочке. Как родственники, так сказать, – Никлас предпринял неловкую попытку пошутить.

– Это бизнес. Какие родственники?

– Но, пап…

– Никаких «пап»! – рявкнул в ответ старший Берг. – Ты пришел ко мне с деловым предложением, так и озвучивай его соответствующе. Пока я вижу, что ты хочешь опять все моими руками провернуть.

– Ты несправедлив! Филиал – мой проект, мое детище. Это даже не официальное представительство нашей фирмы в Москве!

– Твое? С каких это пор? Тебе просто повезло, что я по глупости, из-за дурацкой ностальгии, оставил его. Хотел же продать к чертовой бабушке. Но нет ведь, решил, что тебе потом будет с чем поиграться. Доигрался.

Дальше последовал диалог на повышенных тонах, старший Берг ходил по кабинету, каждое свое гневное слово впечатывая в мягкий ковролин каблуком дорогих итальянских туфель. Никлас все больше чувствовал себя провинившимся маленьким мальчиком. Как он вообще посмел в свои тридцать три пожелать отпочковаться от родительского крыла?

Уходил Никлас, полный решимости переубедить, найти денег, а если совсем припрет, сократить штат.

Зоряна

– Ян, привет. Тебя Мария вызывает, – сразу с порога объявила секретарша, стоило только Зоряне переступить порог офиса.

– Что-то случилось? – с тревогой спросила она.

– Понятия не имею, – равнодушно отозвалась секретарь и тут же ответила на новый звонок выверенным до последней интонации голосом.

– Мне сразу зайти? – шепотом, наклонившись к стойке ресепшена, задала еще один вопрос Зоряна.

Секретарь кивнула, и Зоряна, сняв верхнюю одежду и оставив сумку на стуле в своей «кабинке», отправилась к директрисе.

Она коротко стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет.