Ксения Черриз – 365 шагов к тебе (страница 12)

– Не наездился еще на выставки? Ты считаешь, что на этом и должны строиться отношения?

– Они должны строиться на общих интересах! – Ян начинал сердиться.

– А я терпеть не могу эти твои выставки! И кино это странное, которое ты любишь, я смотреть не могу! Что ты на это мне скажешь?

– Да что с тобой? – Ян совсем потерял суть происходящего.

– Ничего! – Зоряна резко поднялась, так что стол качнулся и звякнули приборы. – Раз ты сам не понимаешь, как должны строиться отношения, то ничем не могу помочь.

Она ушла в их спальню и закрыла дверь. Там села на кровать и спрятала лицо в ладони. «Что я наделала? Он теперь меня бросит. Или мне надо самой уходить». Зоряна слышала, как Ян гремит посудой, убирая со стола и проводя ежевечерний ритуал по очищению кухни. Привычные звуки успокаивали, на секунду ей даже показалось, что и ссоры никакой не было. Сердце отбивало ритм, словно тамтам. Зоряна совсем запуталась, не в состоянии самой себе ответить на вопрос, любит ли она Яна, зачем они вместе и к чему они должны прийти.

Раздался легкий стук в дверь, и в комнату вошел Ян.

– Успокоилась? – тихо спросил он.

– Немного, – вздохнула Зоряна, вытягиваясь на кровати и рассматривая потолок.

– К чему были эти странные вопросы?

– Неважно.

– Для меня важно, Яна.

Зоряна села на кровати и принялась расплетать колосок. Она избегала смотреть на Яна. Она знала, что поговорить надо. Это правильно и честно. Надо сказать о своих ожиданиях и расставить все точки над «i», но почему-то она боялась услышать в ответ, что о женитьбе Ян еще не думает. Тогда три с лишним года коту под хвост?

– Ну хорошо… Мы с тобой уже очень давно. Живем вместе… – Зоряна посмотрела на Яна в надежде, что он поймет, куда она клонит, но он смотрел на нее вопросительно, искренне ожидая продолжения. Зоряна вздохнула и скороговоркой произнесла: – Ты никогда не думал о свадьбе?

– Свадьбе? – вопрос прозвучал так, словно она его спросила о полете на Луну.

– Да, свадьбе. Это же нормально. Я… хочу замуж, – «Наверное». – Мы и правда давно вместе. Пора понять, есть ли у нас будущее.

Зоряна говорила быстро, краснея и запинаясь. Она боялась передумать и дать задний ход. Но уже было поздно.

– Да-да, конечно, я понимаю, – ответил Ян. Он несколько обескураженно смотрел на нее. – И ты права… просто…

– Что?

– Ты застала меня врасплох. Вот и все.

Теперь Зоряна смотрела на своего парня во все глаза, выискивая на его лице ответы на вопросы.

– Конечно, я думал об этом… Просто… сейчас не самое подходящее время. Я же говорил тебе. На работе меняется начальство, грядут сокращения. Я не хочу потерять ее. И если это случится, то разве я смогу обеспечивать семью? Я думал, у нас еще есть время все обдумать.

Зоряна закивала и даже выдавила подобие улыбки, но почему-то не чувствовала удовлетворения. «Отговорки… пустые слова», – думалось ей, хотя она давно убедилась в том, какой обстоятельный во всех отношениях Ян. Он никогда не поступает импульсивно или необдуманно.

– То, что ты сказала про выставки… – несмело произнес Ян, – ты ведь несерьезно? – карие глаза смотрели с надеждой.

– Конечно, нет, – Зоряна улыбнулась, и он обнял ее.

Никлас

– Ванна здесь, чистое полотенце, фен твой ненаглядный – чувствуй себя как дома, – Никлас вышел, оставив Зоряну стоять посреди ванной комнаты, прижимая к себе свежее пушистое полотенце.

Он взял бутылку воды из холодильника. Потом вышел на террасу. Здесь стояло джакузи. Он покачал головой и ушел обратно в номер. Из ванной доносился шум воды. «Что я делаю?» Никлас ходил по бунгало, как зверь по клетке. Зоряна была не из тех, кому можно просто предложить выпить, а потом проснуться в одной постели. Почему-то она вызывала желание быть благороднее, чем он был на самом деле; он не понимал, как это работает, но чувствовал, что она не допустит неуважения к себе. Зоряна была скромна, это было видно по ее поведению, но за ее молчаливостью Никлас чувствовал внутреннюю силу. Очевидно, что она запуталась и заплутала, но он не вправе лезть в это. Шум воды сменился шумом фена. Никлас поставил на столик новую бутылку с водой и поднялся на второй этаж – душ и ему не повредит.

Когда он спустился вниз, то Зоряна сидела на террасе, задумчиво вертя в руках стакан с водой и рассматривая джакузи. Когда она услышала шаги Никласа, то поспешно встала. Солнце начинало садиться.

Она смотрела на него ясными и по-детски доверчивыми глазами, рождая в Никласе странное желание защитить ее. Это было непривычно. С женщинами он так себя не вел. Обычно.

Повисла пауза. Закатные лучи солнца играли в волосах Зоряны, которые она распустила. Они высохли не до конца и немного растрепанными прядями спадали ей на плечи. Никлас залюбовался золотом, которым отливали ее волосы. Щеки Зоряны покрывал румянец: то ли от загара, то ли… О чем она, интересно, думала?

– Мне надо возвращаться, наверно, – неуверенно сказала Зоряна.

Никлас кивнул, но не сдвинулся с места, как и она. Зоряна первая отвела глаза, нервно теребя часики. Никлас очнулся.

– Давай я провожу тебя. И мы сможем вместе поужинать. Да?

– Хорошо, – Зоряна кивнула с энтузиазмом, плохо скрывая свою радость от того, что он останется с ней. – Тебе придется подождать, пока я переоденусь.

– Ты и так прекрасно выглядишь, – привычке отвешивать комплименты Никлас изменять не собирался. Зоряна засмеялась.

– Идем.

Наверно, со стороны они могли бы показаться влюбленной парочкой. Они шли медленно, почти касаясь друг друга руками. Иногда тыльная сторона ладони Никласа задевала загорелую кожу Зоряны, и ему казалось, что она сама по миллиметру придвигается к нему, как бы невзначай касаясь плечом его плеча. Что-то было интимное в том, как она смотрела на него, как говорила, улыбалась и поправляла распушившиеся от мытья волосы.

Никлас сел в лобби, провожая взглядом Зоряну. У лифта она обернулась; поймав его взгляд, улыбнулась и помахала рукой. Двери закрылись, но он все так же сидел, глядя туда, где только что стояла она. Никлас запустил пальцы в волосы и энергично взъерошил их. Его глаза горели. Он не мог бы назвать то, что чувствовал сейчас – думать о великом чувстве он откровенно боялся, – но где-то в области груди разливалось приятное тепло. Что-то новое и непривычное, что-то с чем он не сталкивался, может, только в юности.

Через несколько минут двери лифта открылись, выпуская шумных отдыхающих. Никлас поднял глаза и поднялся навстречу Зоряне. Ему нравилось, как она одевается: платья   сарафаны. Шорты и топы, может, и выглядят соблазнительно, но что-то было невыразимо загадочное в легком раскачивании юбки вокруг стройных ног.

– Я готова. Куда пойдем?

– Куда захочешь, – Никлас протянул руку, и она не колеблясь взяла ее, чем несказанно удивила его. Правда, она ее забрала, как только они вышли на улицу. И, судя по легкому румянцу на щеках, была смущена произошедшим.

Они пошли вглубь поселка. Протарас окунулся в сумерки. Повсюду горели огни и вывески. На центральной улице было не протолкнуться: всюду сновали отдыхающие. Чем дальше они шли, тем теснее становилось. Кто-то толкнул Никласа, и он едва не сбил с ног Зоряну. Рука инстинктивно обхватила ее за талию, прижимая к себе. Они оба рассмеялись, и Никлас весьма неохотно отпустил ее от себя.

– Прошу, заходите! – их внимание привлек высокий киприот-зазывала. Никлас вопросительно посмотрел на Зоряну. Она пожала плечами и кивнула.

Ресторанчик с виду был очень душевным, хотя и шумным. Их посадили за столик у окна, украшенного огнями. Официант принял заказ и испарился.

Зоряна осмотрелась. Она с любопытством задержала взгляд на шумной и многочисленной компании из немецкоговорящей страны. А Никлас не сводил взгляда с нее. С любой другой женщиной он вел бы себя иначе, но тут он не знал, с какой стороны подступиться. Что можно сделать и что сказать? А уж о том, что будет через оставшиеся четыре дня отпуска, он думать вовсе не хотел.

Официант принес бутылку белого вина и разлил по бокалам.

– За мою очаровательную новую знакомую, – сказал Никлас, наслаждаясь смущенной улыбкой Зоряны. «Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы она перестала краснеть?» Она наверняка не заметила, но глаза его загорелись опасным огоньком. «Что ж, сыграем…»

– У нас на завтра все в силе? – уточнил Никлас.

– Конечно. Мне уже не терпится, так хочется посмотреть на ту красоту.

– А я уже смотрю на красоту, – он смотрел прямо на нее, и Зоряна вдруг умолкла на секунду, потом засмеялась и махнула рукой.

– Перестань!

– Но ведь правда. Ладно, – Никлас положил руки на стол и подался ей навстречу, – расскажи-ка мне вот о чем: что ты делаешь здесь одна?

– Отдыхаю, – он почти увидел, как она прячется в домик и вешает табличку «Не беспокоить».

– Хорошо. И все же? Ты сама так решила? Или что-то случилось?

– А ты меня снова допрашиваешь! Как начал в самолете, так все никак не остановишься, – она притворно нахмурилась.

– Все очень просто: красивые и начитанные девушки не отдыхают в одиночестве. Они приезжают с друзьями, – он внимательно смотрел на реакцию Зоряны. «Нет», – семьей, – снова «Нет», – парнем… – брови Зоряны нахмурились, «Почти», – мужем…

Зоряна нетерпеливо отвела глаза и скрестила на груди руки. Никлас видеть не мог, но был уверен, что сейчас она положила ногу на ногу и раздраженно качает ей. Попал в точку. «Она замужем? В разводе? Бросил парень?»