Ксения Черногорская – Я сказал, ты будешь моей - Ксения Черногорская (страница 37)
Он тихо усмехается. Не весело, скорее сурово.
- Много она понимает.
- Она мне даже градацию женщин дала. Обещала научить, как таких, как ты кадрить.
Несколько секунд молчит.
- Такие, как я - не кадрятся.
Прищурившись, внимательно смотрю на него.
- Что это значит?
- Это значит, что я решаю сам.
- Все вы так говорите...
- Я - не все.
Наверное, я его сейчас раздражаю. Ну и плевать. В конце-концов, говорил бы сразу правду, не было бы моих наездов.
- Так чего ты от меня хочешь-то? - не отстаю я. - Скажи прямо. Хочу знать.
Он бросает на меня внимательный взгляд. Короткий, хмурый.
- Боевое у тебя настроение, я смотрю.
- У сестры твоей научилась.
- Быстро учишься.
- Да, я такая.
Несколько секунд молчит.
- Хочу, чтобы ты стала моей женщиной, - глядя перед собой, произносит он.
- Нет, - качая головой, усмехаюсь я. - Не стану.
Молчит. Суровый, хмурый, и, наверное, уже злой. Не понимаю, что со мной. Прям вот хочется его задеть, зацепить как-то. Слишком уж сдержан. Наверное, гордится собой. Но я реально на него злюсь. И ничего не могу с собой поделать. Ненавижу, когда мне врут. С некоторых пор - прям вообще не переношу.
- Станешь.
- Нет, - твёрдо заявляю я. - Ты не моего романа герой.
- Это мы ещё посмотрим, - взглянув в боковое зеркало, хмуро произносит он.
- А некуда уже смотреть. Врать мне не надо было. Не с того ты начал.
- Протрезвеешь, выспишься - поговорим.
Усмехнувшись, качаю головой:
- Не поговорим. Я тебе смску напишу, о том, где пакеты с вещами оставлю, которые ты мне подарил, и всё. Больше я с тобой общаться не буду. Уже бы не общалась, если бы ты не настоял на том, чтобы я в машину к тебе села. Таким, как ты иногда проще дать, чем отказать. Однако, это не значит, что я буду продолжать это. Мне и так нормально жилось. Что бы там Карина тебе не рассказывала.
Молчит. Непробиваемая стена. Ну-ну. Гордишься собой, наверное, да?
- Ты даже не в моём вкусе, понял? Я бородатых не люблю.
Ничего не отвечает. Чувствую, что надо бы остановиться, затормозить, но отчего-то только больше распаляюсь. При том, что с таким человеком, как Михаил, в бутылку лучше не лезть. Это очевидно. Брутальный, опасный мужик. Тем более, что знаю я его слишком мало. Мало ли на что он способен. Прям вот понимаю, что сильно рискую сейчас.
Просто Каринкин рассказ о нём вселяет в меня уверенность, что он меня пальцем не тронет. И вот - что-то гадкое во мне, какая-то тёмная сторона будто - заставляет меня всё нащупывать и нащупывать эту грань, когда он наконец рявкнет или психанёт и остановит машину.
Но он сдержан. Медведь, сука, терпеливый. Прям бесит даже уже.
Звонит телефон. Достаю его из сумочки. Карина. Ну-ну.
- Да, Карина, - приложив подаренный айфон к уху, бросаю на Михаила взгляд.
Сурово смотрит перед собой. Сосредоточенно ведёт машину.
- У тебя всё в порядке? - раздаётся из трубки голос подруги. - Ты сейчас где?
- Твой протеже настоял на том, чтобы отвезти меня домой.
- Всё хорошо?
- Нет, я бы так не сказала.
- У тебя язык заплетается, ты знаешь об этом?
- Потому что я выпила. Ты мне звонишь для того, чтобы что?
- Ты чего такая задиристая-то? Я тебе слова плохого не сказала.
- Бесите вы меня, - говорю я, и чувствую, что меня мутит.
Укачало, наверное...
- Останови, пожалуйста, машину, - бросаю я Михаилу. И затем говорю в трубку. - Карин, этот суровый мужик везёт меня домой. Я тебе напишу, когда буду дома. Всё, пока.
Отключаюсь.
Чувствую рвотный позыв и с трудом сдерживаю его.
Михаил паркует машину у обочины, я открываю дверь и, сложившись пополам, исторгаю из себя недавно выпитый мартини. Чувствую себя просто отвратительно. Мутит страшно, прям резко поплохело. Во рту кисло. И слабость жуткая... Зря я согласилась ещё коньяку глотнуть... Не ела же ничего...
- Ты как?
Открываю глаза, и пытаюсь выпрямиться и сесть ровно. Картинка передо мной плывёт. Вместе с обеспокоенным лицом Михаила. Он сидит на корточках чуть сбоку от меня, на краю дороги.
- Хреново... - с трудом выговариваю я.
- Попьёшь водички? - протягивает мне бутылку.
- Не... Не хочу...
- Выпей. Легче станет. Ещё вырвет, а потом полегчает.
Вздохнув, беру бутылку и пью столько, сколько могу. МИхаил встаёт и отходит чуть в сторону. Спустя пару мгновений вся выпитая вода во время нового рвотного приступа с плеском выливается из меня наружу.
- Умница, - доносится до меня голос Михаила. - Ещё выпей.
- Не могу больше... - прикрыв глаза, я пытаюсь вытереть пальцами губы. - У тебя есть салфетка?
- Есть. Выпей ещё, я тебе её дам.
Пью. Просто, чтобы отстал. И спустя минуту, может меньше, всё выливается из меня снова.
Чувствую, что в ладонь ложится мягкая бумага.
С закрытыми глазами слабо протираю ею губы.
Затем, с трудом сев ровно в кресле, откидываюсь назад и вновь закрываю глаза. Слабость ужасная просто...
Сквозь полусон до меня доносится звук закрываемой двери. А затем меня чуть качает вперёд, прижимает к спинке кресла, и под тихий рокот "Бентли" и играющую в нём приятную музыку, я отключаюсь.
Глава тридцать вторая