Ксения Черногорская – Я сказал, ты будешь моей - Ксения Черногорская (страница 28)
- Так вот, - поставив бокал на стол и, будто школьница, сложив перед грудью руки, Лена подаётся ближе ко мне, - главный секрет - в вашей собственной ценности.
- Что вы имеете в виду? - не совсем понимаю я.
- Мужчины её считывают. Одних, например, можно бить и оскорблять. Других - посылать в задницу, если что-то не устраивает. Третьими командовать, как собаками. Четвёртые нужны исключительно для работы. И не важно, в общем-то, по дому или для заработка баблишка. Пятых можно трахать и тут же выкидывать. Типа: "Дорогая, я кончил, ты мне пока больше не нужна. Ты не могла бы поскорее свалить? Я бы хотел остаться один". Они для них проститутки, даже если проститутками не работают.
- Откуда вы всё это знаете? - поражаюсь я.
- Я же говорю, - поясняет она. - Я с ними общалась. С очень многими. И общалась очень откровенно. Я для многих из них - эдакий дружбан в юбке. Хотя предпочитаю джинсы.
- Продолжайте, пожалуйста, - отпив мартини, прошу я. - Мне интересно.
- О, верю, - усмехается она. - Так вот. Шестые - любовницы. Это такие женщины, с которыми можно крутить страстные романы, скучать по ним, страдать там немного, не без этого, ну а потом, когда надоедает - расставаться. Обожают вешать этим девчонкам лапшу на уши. Самая банальная - мы с женой давно не близки в интимном плане, живём, как друзья, и я скоро разведусь. Развод - это как раз эти слова. Разводиться они не будут. Собственно, и не собираются. Нафига, когда их самолюбие в их понимании от того, что они трахают двух женщин, которые обе их любят, прекрасно тешится? Им как раз это нравится. Когда женщин две. И они разные. Это прикольно. У некоторых - и по три. И даже по четыре и пять бывает. Одновременно.
- И как они только не устают... - задумчиво произношу я.
- Не устают. Когда устают, расстаются. Причём, резко и часто обвиняя при этом женщину, с которой заканчивают отношения. А иногда просто сливаются. Перестают отвечать на звонки и всё такое. Типа, думай, что хочешь.
- Да, такое бывает, - осторожно говорю я.
- И очень часто, - заверяет меня Лена. - Я бы сказала даже, что это очень распространено.
- Ну хорошо, а седьмые?
- Седьмые - это динамо. В таких они влюбляются крепко, аж до сведения скул. И чем яснее им дают понять, что им не дадут, тем больше они распаляются. Рисково. Потому что, если переборщить, мужик может и психануть. И натворить таких делов, что потом суды и следствия. А если перестать динамить, то тогда спускаешься на планочку ниже. В любовницы.
- Интересно... А восьмые, я так понимаю, жёны?
- Не просто жёны, - усмехается Лена. - Это любимые женщины. Реально любимые женщины. К ногам таких они всё кладут вообще. Всё, что только могут завоевать и заполучить. Причём, эти любимые женщины - вовсе не обязательно жёны. А жёны - нередко бывают первой, второй и третьей категории. Так что дело не в штампе в паспорте, хотя он, конечно, важен.
- Ну хорошо, - озадаченная этой градацией, хмурюсь я. - И почему же тогда они этих женщин любят?
- Потому что, - глядя мне в глаза, Лена придвигается ближе, - с этими женщинами растёт их, мужиков, статус.
- Это как? - не понимаю я.
- А так, - тихо усмехается она. - Эти женщины очень требовательны. Правда ничего не требуют. Просто очень заметно и очень грамотно хотят. Эдакие хитрые кошечки. Хотя я бы, скорее, сказала хитровыебанные, жадные до жизни сучки. Мужское внимание просто обожают. И красивых слов, в отличие от многих других женщин, им совершенно недостаточно. Им нужны поступки, покупки, подарки - и так далее.
- Не поняла... - снова хмурюсь я. - И зачем мужикам этот геморрой? Это же, как минимум большие расходы. Причём не на себя любимых.
Лена, тихо смеясь, откидывается на стуле.
- Я же говорила, вы не понимаете мужчин.
- Похоже да, - киваю я, - правда не понимаю.
- Больше того, - глядя мне в глаза, говорит Лена. - Вы ещё и врунья, каких поискать.
Между моими лопатками пробегает неприятный холодок...
- Что, простите? - тихо переспрашиваю я.
- Я говорю: вы - врунья. Не было у вас никогда богатого мужика. Я не знаю, как вы о нас узнали, Алла, но то, что вы мне наврали - это прям точно. У меня глаз ой как намётан.
Глава двадцать третья
Вот это номер... Этого я никак не ожидала...
Под пристальным взглядом Лены я, наверное, краснею. Застыв, сижу напряжённая прямо напротив неё и торопливо пытаюсь сообразить, как лучше отреагировать. При этом на ум ничего толкового не приходит...
Я просто не ожидала подобного поворота...
- Что, простите? - стараясь не выдать волнение, тихо переспрашиваю я.
У меня чуть дрожит голос, и я это слышу. И от этого волнуюсь только сильнее.
Лена чуть усмехается. Во взгляде опасные искорки.
- Мне повторить? - насмешливо спрашивает она. И не дожидаясь моего ответа, говорит: - Вы не та, за кого себя выдаёте, - и добавляет: - Я это утверждаю. Потому что на сто процентов в этом уверена. Не на девяносто девять. А на все сто. И поэтому настоятельно рекомендую прекратить мне врать.
Последнюю фразу она произносит жёстко, с нажимом в голосе, и я невольно вновь вспоминаю её брата. Да уж... Связалась с семейкой хищников на свою голову...
И тут, пожалуй, лучшая защита - нападение. Другого варианта вообще не вижу.
- И всё таки, - намеренно оскорбляясь, перехожу в атаку я, - мне очень интересно, почему вы так решили. К тому же я не на допросе и попрошу...
- Давай перейдём на "ты", - чуть улыбнувшись, спокойно вклинивается она. - Перестанешь ломать комедию, я тебе всё объясню.
- Я никакую комедию... - начинаю я, и в ужасе вижу, что Лена встаёт из-за стола и, взяв сумочку, достаёт оттуда узорчатый бумажник.
- Что вы делаете? - растерянно спрашиваю я.
- Собираюсь рассчитаться за коктейли, - взглянув на меня, невозмутимо произносит она. - Я в этом фарсе участвовать не хочу. У меня дел полно. К тому же прошлой ночью я не выспалась.
Ну всё... Накрылись мои пять миллионов... Да и вообще... Представляю, что скажет мне Михаил, когда узнает, что я так позорно провалила задание при первом же диалоге тет-а-тет.
- Лена, послушайте... - приложив руку к груди, торопливо говорю я.
Но она вновь не даёт мне договорить.
Бросив сумочку на стул, она упирает в край стола руки, наклоняется ко мне и пристально смотрит в глаза.
- На "ты", - жёстко произносит она. - И без комедий. В таком случае, мы поговорим. В ином - я ухожу. У тебя есть пять секунд на ответ. Да-да, нет-нет.
Фигассе... Вот это характер...
- Ладно, - сглотнув от волнения, тихонько говорю я, и на секунду опускаю взгляд. - На "ты" так на "ты".
- И без комедий, - выпрямившись, настаивает Лена.
- И без комедий... - ещё тише, почти шёпотом вторю я.
Она вновь плюхается на стул напротив меня.
- Ты когда-нибудь жила с богатым мужиком? Скажем, с доходом от десяти лямов рублей в месяц чистыми.
- Нет... - качаю головой я.
- Встречалась с таким?
Уже ничего не отвечаю. Просто, вновь потупившись, опускаю взгляд.
- Зачем врала?
Робко смотрю ей в глаза. Офигеть... Она меня младше на восемь лет, но при этом я будто нашкодивший ребёнок, а она - строгий взрослый... И вообще - этот диалог стал напоминать допрос. Но я не понимаю, как с этого вновь вырулить на нормальную беседу...
И что ей ответить - не знаю.
- Просто... - говорю, - хотела к вам.
- Просто, - сверля меня взглядом, говорит она, - даже мухи не трахаются. Ты от брата моего, что ли?
Наверное, я настолько оторопела, что мимикой выдала себя. Наверное, она прочитала всё на моём лице.
- Ясно, - усмехнувшись говорит она.
Отвернувшись к окну, смотрит на улицу и, тихонько покачав головой, снова поворачивается ко мне.
- Блять, что ж ему неймётся-то, а? Достал уже...