Ксения Черногорская – Владелец элитного клуба (страница 20)

- Море прямо лазурное... - тихо и восторженно говорю я.

- И шумит классно, - улыбается Костя. - Сейчас погода хорошая. А вот когда шторм, девчонке вполне может быть страшновато. С тех двух сторон, - он показывает вдаль и вправо свободной рукой, - берега скалисты. Так там, когда шторм, волны прямо взлетают на камнями. Белая пена падает сверху, а ещё шум такой сильный и ветер, что надо кричать, чтобы тебя услышали, даже когда рядом стоишь. И деревья в такие моменты колышутся так, что впечатление, будто они вот-вот попадают. Но они гибкие. Иногда бывает, что ветром выкорчёвывает или ломает несколько деревьев, но зато потом есть дрова на растопку камина. Вообще в доме отопление и тёплые полы, но в наличие камина, который потрескивает дровами в тишине вечернего или ночного дома, есть особенная прелесть.

- Согласна, - шёпотом отвечаю я.

И вообще, ловлю себя на мысли, что просто балдею от Кости. Особенно, когда он такой. Домашний, что ли... Нет этой резкости в движениях и интонациях, которая присутствовала всё время, пока мы сюда не прилетели. Он какой-то умиротворённый. И это очень настраивает на чувствование себя счастливой.

Мы поднимаемся ещё выше и я с удивлением вижу вдалеке то ли озеро, то ли пруд, в котором вода ещё более голубая, чем лазурное, переходящее у берегов в бирюзу, море.

Костя ловит мой взгляд и говорит:

- Это искусственный пруд. Я там рыбу ловлю, когда не на катере или яхте. Знаешь, такой очень спокойный способ ловли. Да и рыба там другая. Собственно, что-то вроде рыбофермы. Там она пресноводная. Когда дождей не хватает, пополняем вручную. Ладно, вот мы и пришли.

Мы подходим к дому и я задираю голову. Этажей всего два, но очень высоко расположены и вообще, в этих комнатах за стеклом, похоже, просто высоченные потолки.

- Так, давай сначала забросив вещи, потом выпьем сока какого-нибудь, перекусим и прогуляемся по острову. Покажу тебе его. Если ты не устала с дороги, конечно.

- Не устала, - быстро говорю. - И очень хочу посмотреть остров. И дом тоже.

- Ну, дом от нас никуда не убежит, а вот погода может измениться. Она тут довольно резко иногда меняется. Климат такой.

С удивлением отмечаю, что войти в дом никак нельзя. Перед нами только высокие сваи и притороченные к дому небольшие хозяйственные постройки. Очень аккуратные, кстати.

Костя же тем временем показывает на белую, отороченную металлическими краями стену под небьольшим навесом. Вижу кнопку. Он с улыбкой нажимает на неё и я слышу лёгкий шум. Верчу головой, чтобы понять, откуда он раздаётся, а затем замечаю, как прямо к нам сверху съезжает раскладывающаяся лестница. Ступеньки плавно разворачиваются и меняют угол на девяносто градусов. И как только лестница опускается почти к нашим ногам, шум прекращается.

- Нифига себе... - восхищённо шепчу я.

Костю явно забавляет моя реакция.

- Да, такой вот способ войти. Ну, это, чтобы знаешь всяких тварей там не было. Типа змей или скорпионов. Их тут мало, но они всё-таки есть. И неприятно, если они попадают в дом. А благодаря такому входу, подобных сюрпризов нас не ждёт. Лестница-трап. Очень удобно.

Он снова берёт сумку и кивнув на лестницу, принимается подниматься. Осторожно следую за ним.

Когда мы поднимаемся, он снова нажимает на какую-то кнопку и большая стеклянная дверь тихо, почти бесшумно отъезжает в сторону. Костя чуть отходит вбок, освобождая мне место, и широким жестом гостеприимного хоязина приглашает войти.

Робко переступаю порог и оказываюсь в огромной высокой комнате с двумя стенами из стекла и какими-то нишами по обе стороны. В одной, судя по всему, кухня, а в другой, освещённый солнцем висит большой сетчатый гамак.

Сама комната просто сверкает чистотой. В ней всё обставлено по последнему слову техники. Минимализм, хайтек и серо-белые тона. Из мебели - длинный минималистский диван тёмно-серого цвета и пара кресле в тон ему. А ещё журнальный столик, камин и аккуратные, встроенные в стены шкафы. Пространства - полно.

Мы разуваемся у входа и Костя приставляет мою сумку к стене.

На гладком полу из неизвестного мне мягкого, мышино-серого цвета материала, босиком ходить очень приятно. Костя совершенно по хозяйски проходит в левую нишу, открывает там какую-то панель в стени и, судя по всему, подключает электричество. На двери высокого металлического холодильника синими и белыми цветами загорается электронная панель.

- Ща глянем, что-то там у нас есть, - говорит Костя, открывая его дверь. - Так-так, еды даже больше, чем я думал. И, кстати, насчёт хлеба наврал. Тут две чиабатты, - и он протягивает руку и щупает хлеб в целофанновых пакетах. - Кстати, мягкие. Ну, не самые свежие, понятно, но есть можно.

Затем он поворачивается ко мне:

- Пить хочешь?

- Да, - киваю я.

В доме прохладнее, чем снаружи, но мне всё равно ещё жарковато. Солнце нагрело и одежду и кожу.

- Сок?

- Да, отлично, - благодарно киваю я.

- А перекусить что-нибудь? Фруктов полно. Можно и салат из овощей быстро сделать. У нас тут за сарайчиком грядки. Там чего только не растёт. Правда, когда тут нет никого, всё зарастает всякой ботвой.

Смеюсь.

- Сорняками, может?

- Ну да, - доставая из холодильника пару пузатых стеклянных бутылок, улыбается он. - Какой будешь? Яблочный, апельсиновый, ананасовый? Вот вишнёвый нектар ещё есть. И овощной сок. И томатный отдельно.

- Апельсиновый, пожалуйста.

Он снова улыбается.

- М-м. Значит, с напитком в самолёте я угадал.

- Да, - улыбаюсь и я.

- Падай на диванчик пока. Сейчас принесу. Так что там насчёт салата?

- Хочешь я сделаю.

- Успеешь ещё. Хотя... - он на мгновение задумывается. - Давай. А я пока внизу спущуюсь, подключу кое-что и возьму пару электросамокатов. Или на зарядку их поставлю, если разряжены. Покатаемся потом, если захочешь.

Наверное, в приготовлении салата нет ничего необычного, но когда ты делаешь это на частном острове... одна в двухэтажном доме, стоящем по центру самой узкой его части... и делаешь его для мужчины, с которым на острове вдвоём и которого знаешь менее суток... вот тогда салат становится чем-то вроде экзамена.

Казалось бы, что сложного? Вымыла и порезала овощи - а их тут в избытке, и что самое прикольное - они свежие!, а затем покрошила всё это в большую стеклянную миску.... Но... Нет, я понимаю, что это будет оценено. Вне зависимости от желания на то Кости. И я очень стараюсь. Вплоть до того, что режу овощи на одинаковые дольки и кусочки. И по итогу, этот салат - лучший из всех, что я готовила. Но я всё равно мандражирую.

Однако вернувшись, Костя очень хвалит это простое, политое оливковым маслом (подсолнечного я не нашла) блюдо. И это безумно приятно. Те же мысли об экзамене. Только теперь к ним добавляетсся понимание, что я его сдала.

Когда мы доедаем за широким столом у самого окна с видом на тихое море, Костя предлагает прокатиться на электросамокатах.

- Они заряжены. Но я всё равно поставил ещё. Так что дорожки и тропинки ждут нас. В самом деле, не напрасно же их делали? - он смеётся.

Я с радостью подхватываю его предложение. И вскоре мы спускаемся во двор и, встав на очень удобные и устойчивые электросамокаты, мчим вперёд, по ровной асфальтированной дорожке, к другому краю острова. Костя впереди, а я сразу за ним. Смотрю на его широкую, сильную спину, на могучие плечи и снова думаю о том, какой же он всё-таки красавец.

А ещё чуть позже, на другой стороне острова, на голом песочном берегу, который лижут тихие волны, мы располагаемся у самой воды. Сидя рядом, смотрим вперёд, туда, где размытая линия горизонта тихонько превращает тёмно-синее море в голубое небо.

- Как тебе пришла идея создать Клуб? - озвучиваю я давно интересующий меня вопрос.

Костя поворачивает голову ко мне. На губах лёгкая, расслабленная полуулыбка. Откинувшись назад, он упирается руками с расставленными пальцами во влажный песок.

- Это долгая история, - говорит он. - И она напрямую связана с тем, как я разбогател.

- Наверное, самое время рассказать? - осторожно подхватываю я.

- Окей, - неожиданно соглашается он. - Наверное, действительно стоит. Думаю, что ты сложишь обо мне другое впечатление по её окончанию, но как бы там ни было, раз уж мы здесь, значит, наверное, надо.

Глава 17. "Откровенная и эмоциональная история"

- До двадцати восьми лет я не был богат, - глядя вперёд, начинает Костя. - Более того, я был нищий инженер. Знаешь, такой, который закончил универ и по итогу стал работать за невысокую зарплату. Меня это долбало. Из-за амбиций. Чувствовал себя просто дном, несмотря на то, что моей зарплаты хватало бы на то, чтобы кормить семью из трёх-четырёх человек. Но я лично полагал, что способен на большее. Верил в это. И всякий раз получая зарплату, думал об увольнении. Мне она казалась унизительной. Не моего масштаба деньги. Понимаешь?

Несколько ошарашенно пожимаю плечами:

- Не знаю... Мне всегда казалось, что зарплаты это что-то практически непоколебимое. Некая данность.

Он воодушевлённо кивает:

- Вот-вот. Данность. Знаешь, на самом деле, всё очень просто. Это зарплата раба.

- Раба? - ещё более ошарашенно переспрашиваю я.

- Да, - подтверждает Костя. - В древние времена, да и в Средние века тоже, рабы работали за еду и одежду. Большинство людей сейчас - во всём этом огромном мире - работает за то же самое, - он на секунду умолкает: - А я так не хотел.