Ксения Черногорская – Лисёнок для миллионера (страница 45)

Воцаряется молчание, и я вновь хватаюсь за чашку, как за спасительную соломинку. Просто нужно занять себя чем-то.

— Мы друг друга очень мало знаем, Лисёнок. Реально мало. Тянет невероятно. Насколько понимаю, не только меня к тебе, но и наоборот.

Молча кусаю губу.

— Это очень похоже на венчурные инвестиции, да? — усмехнувшись, спрашивает Руслан.

— Да, — улыбнувшись в ответ, тихо говорю я.

— Высокие риски провала.

— Согласна.

— Но в случае успеха и дивиденды — заебись, — добавляет он. — Верно ведь, Лисёнок?

— Верно.

Я ужасно волнуюсь. Но улыбаюсь. Потому что вдруг становится легче. В том числе потому, что я таю в тёплом, улыбающемся взгляде этого красивого, сильного и страстного мужчины напротив. Который умеет держать себя в руках.

— В таком случае, — обаятельно улыбнувшись мне, произносит Руслан, — предлагаю следующее, малышка. Не надо тебе сейчас выходить на работу. Дай нам месяц. Всего один месяц. Поживи у меня. Если через месяц или раньше тебя что-то не устроит, мы не придём к согласию, и ты захочешь уйти, я тебе слово даю — ты получишь лучшую рекомендацию на новое место работы из всех, которые я когда-либо давал. И перед тобой будут открыты двери самых крутых инвестиционных компаний. А если захочешь остаться со мной... Точнее, не так, — поправляется он. — Если у нас что-то получится ценное, классное, то... - он осекается. — То тогда попозже об этом и поговорим. Договорились?

— Да, — тихо говорю я.

Душа поёт. Господи, будто камень с неё свалился... Как же легко стало дышать... Слабость только ужасная.

— Тебе нужно забрать какие-нибудь вещи?

— Да...

— Хорошо, — кивает Руслан. — Тогда сейчас расплачусь и поедем. Заедем к тебе, я помогу тебе с вещами, и поедем ко мне. И ничего не бойся.

— Это трудно... - сглотнув, тихо говорю я.

— Да, понимаю. Но я буду очень стараться, чтобы ты чувствовала себя комфортно. И в этом я тебе тоже слово даю. Нам обоим будет непросто. Потому что оба привыкли жить одни. Потому что оба — про карьеру. И тебе, вполне возможно, быстро наскучит так жить. Но, ты знаешь, есть у меня такое предчувствие, что у нас может что-то получиться. Что-то хорошее. Тёплое. И очень важное.

— И у меня... - тихо отвечаю я, и невольно потупившись, закусываю губу.

Господи, как же сильно колотится сердце...

Глава сорок вторая

Роскошь. Стильная, минималистичная роскошь. Вот мир, в который с головой погружает меня Руслан этим вечером.

Ошарашивает буквально всё. Дух захватывает от великолепия, которое окружает нас. Мир, доступный только людям с очень большими деньгами. Мир, в котором деньги — просто естественная среда обитания.

Которого я не знала.

Золото и хром. Платина и сусальное серебро. Бархат и шёлк. Тонкие ткани, изысканная одежда, дорогие автомобили, потрясающие воображение интерьеры и разнообразие невероятно приятных, волшебных ароматов.

Мы въезжаем во двор трёхэтажного особняка из стекла и металла, сделанного по проекту известного итальянского архитектора. Двор, которым ежедневно занимается бригада садовников во главе с именитым дизайнером ландшафтов.

Поднимается передняя стенка огромного гаража, на которой лучшими графитчиками Москвы изображена чёрная пантера в прыжке. В ряд стоят дорогущие автомобили высочайшего класса. "Мерседесы", "Бентли", "Феррари", "Ламборгини", "Крайслеры" — личный парк Руслана включает в себя девятнадцать наименований. Девятнадцать машин! На любой вкус, под любую погоду, под любой ландшафт!

В основном машины — белого и чёрного цвета. Гоночные — жёлтого, синего и красного.

Когда я перевожу ошарашенный взгляд на руслана, который, судя по всему, весьма доволен моей реакцией, он забавно усмехается:

— Люблю хорошие автомобили, Лисёнок. Считай, моя страсть.

— Да я уже поняла... - только и могу молвить я.

Руслан паркует белый "Мерседес" S-класса, на котором мы приехали сюда и в салоне которого я балдела от удобства сидений, лёгкой, приятной т брутальной смеси запахов кофе, шоколада, сигарного табака и изысканного мужского парфюма. Мы выходим и, Руслан, оставив вход в гараж открытым, берёт меня за руку и мы выходим на, выложенную ровным камнем площадку.

Руслан кивает на потрясающе красивый дом в двадцати метрах от нас. Прямо перед входом в воздух бьёт мощная струя фонтана и, разлетаясь в стороны, образует что-то вроде водяного зонта.

— Вот здесь я и живу, малышка, — несколько смущённо говорит мне Руслан. — У меня тут так всё строено, что в общем-то я могу в Москву и вовсе не ездить. Всё, что надо имеется. Всё, чего не хватает — привозят доставкой по первому требования в кратчайшие сроки.

Изумлённо смотрю на него.

— А зачем ты тогда работаешь? Нет, правда... Я всё понимаю, но ты же стоишь в пробках, проводишь дни в общем-то в довольно скромном, по... - окидываю взглядом роскошь ухоженного двора, — здешним меркам офисном кабинете, и...

— Я просто люблю свой бизнес, Лисёнок, — взяв меня рукой за талию, говорит Руслан.

Он поворачивает меня к себе, и я вижу его умные, внимательные глаза. А ещё... потрясающе красивые губы.

— Я тебе больше скажу, — глядя мне в глаза, произносит он. — Зарабатывать деньги я люблю больше, чем тратить.

— А так сразу и не скажешь...

Он усмехается.

— Слушай, в определённый момент, когда иы можешь закрыть все свои потребности, вещи перестают радовать так, как радовали раньше. И с этого момента не могут больше быть целью. Яхта у меня есть и она большая. А пароход мне не нужен. И поэтому — зарабатывание денег для меня что-то вроде азартной игры. Способа помериться силами. И, скорее всего, Лисёнок, именно поэтому моя компания стала одним из лидеров на инвестиционном рынке. Мне просто в кайф побеждать.

Обдумывая его слова, иду с ним рядом к дому.

Справа, перед высокими кипарисами, на абсолютно ровной поверхности, покрытой чистейшим, аккуратно подстриженным газоном — огромное продолговатое углубление, окаймлённое матовой серой плиткой из упругого полимера. Иссиня-голубая вода, чистая, как Байкал на глубине. Это даже бассейном-то назвать сложно. А между, судя по уходящим в воду серебристым лесенкам, это именно он.

— Оригинальный бассейн... - глядя на это ухоженный роскошный пруд для купания, тихо говорю я.

— Мне не хотелось, чтобы он был обычным. Глубина дальнего края — двадцать метров. В этом, на первый взгляд нет нужды, потому что, как видишь, вышка на максимальной высоте всего двенадцать метров. Но прикол в том, что если занырнуть глубже, то в стенах бассейна — витрины, за которыми располагаются аквариумы и японский сад. Бонсаи, всё такое. В аквариумах рыбки плавают. В основном тропические. В них вода океанская. Мне её привозят. Но это надо ночью смотреть, когда подсветка классная.

— Офигеть... - качая головой, шепчу я.

— А вот там за домом, — Руслан, продолжая обнимать меня за талию, показывает свободной рукой по диагонали, — оливковая роща. Так что у меня есть домашнее оливковое масло. Кстати, весьма неплохое.

У меня уже слов нет просто... И это мы ещё в дом не вошли...

— А за ней, — продолжает тем временем Руслан, пока мы, огибая бассейн, идём по каменной мостовой к фонтану, — место для медитаций. — он искренне смеётся. — То есть дикий участок природы. Два гектара. Там можно гулять, размышлять, качаться в гамаках. Иллюминация классная. Там есть озерцо с камышами. А осенью можно собирать ягоды и грибы. Иногда я прям грибник. Мне нравится. Детство деревенское вспоминается сразу.

Остановившись, распахнутыми глазами смотрю на Руслана.

— Ты из деревни?!

— Ну да, — смеётся он. — Из Новгородской губернии. Там такие озера охрененные, что я вот, видишь, и участок купил с озером. Оно, конечно, не чета нижегородским, да и маленькое, но всё равно. Ностальгирую иногда. В Новогородскую область-то я редко езжу, и в основном по делам. Не до прогулок.

— Обалдеть...

— Ну что, — Руслан с улыбкой кивает на лестницу из белого мрамора перед входом, — пойдём в дом? Ты, наверное, голодная?

Глава сорок третья

Дом внутри — такой же, как двор. Вещи дизайнерские, стильные и явно очень дорогие, как и отделка стен, высоких потолков и громадных панорамных окон. Но при этом — везде огромные пространства. Ничего лишнего. Никакого хлама. Никакого барокко. Хайтек, минимализм, изысканное сочетание матовых поверхностей и не броских природных цветов.

— Нравится? — взглянув на меня, спрашивает Руслан.

И я вижу по его взгляду, что ему это действительно важно. Нравится мне или нет. Что он не рисуется, не кичится своим богатством, скорее просто очень хочет мне угодить. И это невероятно приятно, но и очень смущает одновременно.

— Очень, — искренне отвечаю я.

— Супер, — обаятельно улыбается он. — Я рад.

Он проходит вперёд, и обернувшись ко мне, широко расставляет в стороны руки.

— Простраство. Обожаю просто. Когда, знаешь, в доме можно дышать полной грудью. Никакой пыли, никакой сырости. Здесь так всё проветривается классно, что весной — пахнет цветами, а летом — свежескошенной травой. Ветер приносит ароматы дикой природы в мой дом.

— Ты какой-то невероятный... - тихо вырывается у меня.

— Ты о чём? — не понимая, хмурится он.