Ксения Черногорская – Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская (страница 38)

- Поняла... - тихо говорю я.

Всё-таки он очень мужчина... Сильный, волевой, уверенный в себе. Умный, красивый...

Мы и дальше едем молча, но я украдкой то и дело поглядываю на него и думаю о том, что он мне очень нравится. Что мне с ним спокойно. С ним, как за каменной стеной.

А ещё я волей-неволей да возвращаюсь к тому, что случилось тогда на столе в его кабинете... И эти воспоминания с однйо стороны заставляют моё сердце биться чаще от волнения и возбуждения, а с другой - вгоняют в краску.

И потому я молчу. Глядя то перед собой, то в боковое окно, стараюсь переключиться на какие-нибудь другие мысли, но у меня не получается. То и дело нервно грызу ноготь. Я даже ноги скрещиваю, чтобы хоть немного унять это всё нарастающее и нарастающее желание новой близости с Русланом.

Автомобиль сворачивает к обочине, и спустя несколько секунд Руслан паркует его около какой-то тополиной аллеи, за которой виднеется ряд красивых, красочных новостроек.

Оглядываюсь по сторонам, а затем воспросительно смотрю на Руслана Викторовича.

Держа руку на руле, он смотрит перед собой.

- Интересный ты человек, Алиса, - вдруг произносит он. - Чистый.

- В каком смысле? - не понимаю я.

- А в самом прямом. Я тебя знаю полторы недели, а уже на все сто процентов уверен, что ты на подлость попросту не способна.

Он на пару секунд умолкает.

- Спасибо... - тихо отзываюсь я.

- Очень ценное качество в наше время, - говорит он. - Если не самое ценное вообще.

- Ну... - смущённо пожимаю плечами я. - Меня просто так воспитали, наверное...

- Тогда - уважение твоим родителям. Воспитали настоящего человека.

Он поворачивается ко мне.

Взгляд уставший.

- Видишь как? - горько усмехнувшись, произносит он. - Что я, что этот мудак, оба в тебе поначалу ошиблись. Наверное, мы испорчены миром больших денег.

- Ничего вы не испорчены... - куснув губу, тихо говорю я.

- Лисёнок, что ж ты меня на "вы"-то всё время зовёшь?

- Так вы же начальник мой...

Он взъерошивает пятёрней волосы. И остаётся таким вот, чуть взъерошенным. Милый невероятно... Несмотря на суровость.

- Тебя по прежнему злит, что я тебя называю Лисёнком?

- Нет, - улыбаюсь я. - Уже не злит. Даже нравится.

Он улыбается мне в ответ, но только глазами.

Задумчиво кивает.

А затем, вздохнув, снова смотрит вперёд.

- А мы где сейчас? - тихо спрашиваю я. - Я так поняла, во второй половине дня у меня сегодня выходной.

Продолжая смотреть вперёд, на дорогу, он кивает.

- Да. Правильно ты поняла. Не хочу, чтобы ты там оставалась. Там за поворотом, - он кивает в сторону конца аллеи, - твоя станция метро.

Точно! Как я сразу-то не узнала?

Внимательно смотрю на замеревшего за рулём Руслана.

Впечатление, что он дико от всего устал. Прям вымотан.

Робко касаюсь кончиками пальцев его плеча.

- Я могу вам чем-то помочь?

Несколько секунд он молчит. Просто смотрит перед собой.

- Можешь, - наконец глухо произносит он. И повернувшись ко мне, устало смотрит в глаза. - Приготовь мне ужин.

- Ужин? - удивляюсь я.

- Угу, - чуть кивает он. - Ужин.

Не передать, что чувствую... Дышу едва... На шею ему броситься хочется... Обнять, погладить. Снять это его напряжение, эту усталость. Массаж шеи, спины сделать. Он такой сильный, но такой... какой-то обострённо одинокий. Сейчас это как особенно заметно...

- Хорошо... - тихо отвечаю я. - А когда вы ко мне приедете?

Он тепло улыбается мне одними глазами.

- Когда разрешишь.

У меня слёзы к глазам подступают... И в горле ком...

- Сегодня, - тихо отвечаю я.

- Тогда я приеду. Адрес твой знаю. В резюме указан.

- Тогда я буду тебя ждать, - тихо говорю я.

Он чуть улыбается мне, берёт за руку, и подносит к своим губам. Нежно поцеловав пальцы, тихо говорит:

- Поеду я. До вечера, Лисёнок. Я наберу.

- До вечера... - тихо говорю я, и, закусив губу, отстёгиваю ремень безопасности.

Взявшись за ручку двери, выхожу из машины.

Спустя несколько секунд чёрный "Роллс-Ройс", обогнав меня, идущую вдоль дороги, проезжает вперёд, набирает скорость и вскоре, превратившись в чёрную точку впереди, будто бы растворяется вдали.

Глава тридцать четвёртая

Никогда не думала, что приготовление еды может быть настолько пропитано атмосферой секса. Точнее, его предвкушения. Я ведь понимаю, что просто ужином наша вечерняя встреча не закончится. Честно говоря, я вообще люблю себя на том, что очень хочу, чтобы Руслан у меня остался.

И в мыслях об этом, делая элементарные в общем-то вещи, я чувствую, как на меня волнами накатывает возбуждение. Чищу картошку и вижу мурашки на коже обнажённых рук. Натираю морковку на тёрке и понимаю, что мне хочется прогнуться в пояснице и помурлыкать. Тушу мясо с овощами и ловлю себя на том, что у меня напряжены соски, а внизу так приятно потягивает, так сладко ноет в предвкушении приезда моего босса.

Наши отношения, конечно, уже нельзя назвать исключительно деловыми. Исключительно рабочими. А были ли они таковыми вообще?

Я ведь прониклась этим "холодным" "Шерлоком Холмсом" с самой первой встречи. Он взбудоражил меня своим отказом принять меня на работу и меня будто прорвало. И я не сразу осознала, что будь на его месте кто-то другой, я бы, скорее всего, просто молча бы вышла. С горделивой осанкой. Да, мне было бы обидно. Но я не стала бы спорить. Я высказала тогда Руслану то, что высказала, потому что меня задел именно его отказ.

Когда от него приходит сообщение в мессенджере, что он приедет примерно через полчаса, меня прямо накрывает сильной волной предвкушения близости. Возбуждение становится настолько ярким, что это просто невозможно игнорировать.

Я ухожу в душ - второй раз за день - для того, чтобы хоть немного облегчить струями воды это состояние, но уже спустя минуту ловлю себя на том, что пальцами сжимаю и оттягиваю соски. Я как-то автоматически это сделала, когда намыливала гелем для душа грудь, и даже не мразу осознала, что я уже не моюсь, а ласкаю себя.

Грудь отзывается сразу. Нежным, чуть мучительным томлением. Соски, несмотря на тёплую воду, становятся напряжёнными, твёрдыми, торчащими. Я вся в мурашках.

Спускаясь пальцами ниже, скользя по намыленной гладкой коже, я понимаю, что очень хочу хоть немного ослабить это ставшее приятно-ноющим внизу живота ожидание близости с мужчиной. Но несмотря на то, что очень хочу, мне отчего-то кажется это глубоко неправильным. К тому же, в этом состоянии, несмотря на то, что оно очень переключает на себя, очень много удовольствия.

Поэтому я не позволяю себе ласкать клитор и припухшие половые губы. Просто легонько мою, смывая с себя гель. Но даже лёгкое касание заставляет меня покрываться волнами мурашек, легонько вздрагивать и унимать стон.

Понимаю, что буду мокрой там, когда он приедет. Просто знаю это. И не надеваю нижнее бельё, хотя изначально планировала сделать именно так. Нет, просто накидываю на голое тело светло-серый шёлковый халатик. Волосы аккуратно расчёсываю и сушу феном, а затем делаю тугой конский хвост. И сама мысль о том, что за этот хвост Руслан может держать меня, когда будет трахать сзади, приводит меня в состояние дикого, нетерпеливого возбуждения. Буквально не нахожу себе места в ожидании звонка Руслана.

В какой-то момент я даже начинаю жалеть, что не разрешила себе помастурбировать в ванной. Потому что я уже едва на стену не лезу, так сильно хочу Руслану отдаться.