Ксения Черногорская – Девочка Аллигатора (страница 43)

Подхожу к нему ближе, глажу рукой по мощному, круглому плечу. Он не реагирует. Стоит и молчит.

А я не знаю, куда ком этот деть. Никак не сглотну его. И глаза щиплет.

– А как ты... как ты потом был?

– Ну... – он вздыхает. – Я уже стоял на учёте в полиции. Однажды чуть не получил срок за драку. Мажора одного отлупил на улице, когда он руки распускал, общаясь со своей девушкой. Из–за этой драки я мог угодить в колонию для малолетних. Но отец друга заступился за меня, денег кому надо занёс, и отмазали.

Он снова ненадолго умолкает. Смотрит перед собой.

– Дома я ночевал редко. С отцом мы ругались сильно. Мы сильно конфликтовали. В основном, когда он был пьяный. Как–то раз он отшвырнул меня и я врезался башкой в стекляную дверь. Изрезался весь. Бросился на него. Плакал, орал, размахивал кулаками. Обвинял его во всём, хотя понимал, что он таким стал после смерти матери. Брат тогда уже в общаге жил.

– А вы с ним не общаетесь?

– Нет. Он разбился на мотоцикле. Когда на третьем курсе учился.

Ужас какой–то...

– А потом и отец умер. Пьяный утонул в ванне.

Кошмар... У меня слёзы на глазах. И я не знаю, что и сказать, как поддержать его. Только снова по плечу тихонько провожу пальцами. А потом убираю руку. Он ведь как кусок льда сейчас.

– В общем, я остался один как раз после выпускного. И решил, что там жить не смогу. Просто подыхал с тоски везде. Не знал, куда деться. Чесал кулаки на улицах, в парках ночами шатался, спал в подъездах и у друзей. Никак не мог понять, почему вот так вот всё сложилось. Но одно понял. Что если я не возьму себя в руки, то либо в тюрьме сгнию, либо на улице сдохну. Аллигатором меня, кстати, там и прозвали. Про "связывателя" я уж потом придумал. Когда латынь учил. Ну, ради эрудиции. На самом деле всё куда банальнее и скучнее. У меня куртка была с мордой аллигатора на спине.

Он вздыхает.

– В общем, я взял рюкзак, напихал в него вещей, закинул на плечо и уехал в Москву. Вот и вся история.

Прижимаюсь к нему, обнимаю, глажу по спине. Он такой огромный, высокий, и я чувствую себя какой–то беспомощной. И слёзы у меня по щекам льются. Тыкаюсь в него носом, чувствую, как пахнет вкусно. Тёплый такой... А он меня по руке гладит.

Разворачивается ко мне. Взгляд тёмный, и вроде как влажный немного. Отворачивается, прячет глаза.

Обнимаю его так крепко, как только могу.

– Прости меня, пожалуйста... – сквозь слёзы шепчу я. – Прости. Я не хотела... Я не думала, что...

– Да ладно, малышка, – прижимая меня к себе, тихо и чуть хрипло говорит он. – Всё нормально. Было и прошло.

И гладит меня по волосам своей большой ладонью. Нежно–нежно так. А я от этого только сильнее плачу. Жалко мне его, пипец как. До слёз просто. Огромный такой, большой. Сильный. И такой одинокий.

– Пойдём на качелях качаться? – взяв меня за плечи и чуть отстранив от себя, предлагает он. Смотрит в глаза. – Там, должно быть, клёво. Или хочешь, домой? В смысле... ну, в дом этот.

Бросаюсь к нему, обхватываю руками за талию, и вжавшись в него, утыкаюсь носом в грудь. И реву.

– Ты чего, девочка? – как–то очень нежно и трогательно, и даже как–то растерянно спрашивает он. – Чего ты? Да всё нормально, котёнок... Правда нормально. Ну, чего так распереживалась–то?

И обняв одной рукой, другой снова тихонько гладит по голове.

Я ничего не отвечаю ему. Не могу. Только, уткнувшись в него, носом шмыгаю. И он тоже теперь молчит. Гладит меня по голове и молчит.

Так мы и стоим.

Среди ночи на берегу океана.

Глава 32.

Наши объятия размыкаются только, когда я успокаиваюсь. И надо сказать, успокаиваюсь не без помощи Саши.

– Искупаемся? – кивая в сторону тёмного океана, задорно предлагает он.

– Можно, – улыбаюсь я.

Он стягивает с себя футболку и скидывает её на песок. Его мускулистый торс в свете луны и фонарей – великолепен. Тени подчёркивают рельеф мышц. Мощную грудь, пресс кубиками, сильные руки, округлые плечи. Он реально – очень красивый мужчина. И борода – его красит.

Расстёгивает наручные часы и бросает их на футболку.

А я, как заворожённая, просто любуюсь им.

Вслед за футболкой и часами идут мокасины и джинсы. Саша остаётся в чёрных трусах–боксёрах.

Какой же он красивый... Офигеть просто...

– Ты так купаться будешь? – он улыбается.

– О, прости, – спохватившись, смущённо отвечаю я.

И принимаюсь разоблачаться. А видя, что Саша пристально за мной наблюдает, смущаюсь ещё больше. До прилива тепла к щекам и мурашек между лопаток.

– Пойдём? – спрашивает он меня, оставшуюся в нижнем белье. – Или может снимем с себя всё?

Оглядываюсь. Вроде бы пляж пустой.

– А вдруг нас кто–нибудь увидит? – беспокойно спрашиваю я.

– Тебя увижу только я, – заверяет меня Саша.

И смотрит при этом так, что я вновь чувствую мощный прилив возбуждения. То, что он меня хочет, и хочет безумно – просто читается в его взгляде. Даже сейчас, когда вокруг так мало света. И это невозможно игнорировать. Он слишком красивый и сексуальный мужчина, чтобы на это можно было закрыть глаза.

– А ты... ты уверен, что это... – нервно сглатываю от волнения, – хорошая идея?

– Искупаться? – его глаза смеются.

– Ты же понял, о чём я...

– Это прекрасная идея. Я любуюсь тобой. Ты красавица, Оксана. Самая настоящая.

Потупившись от смущения, несколько секунд стою в нерешительности. А потом тяну руки за спину и... расстёгиваю кружевной бюстгальтер. Сердце колотится. Взглянув на Сашу, опускаю руки. В одной – зажатый в пальцах бюстгалтер.

– Ты охеренная просто... – чуть хрипло, и оттого ещё более возбуждающе, негромко произносит Саша.

Его взгляд на меня достоин кисти художника. И я смущённо балдею от этого взгляда. На меня так вообще никто никогда не смотрел. А он – явно не тот мужчина, который так смотрит на любую женщину.

И это придаёт мне решимости.

Взявшись за края кружевных трусиков, я стягиваю, а затем снимаю и их.

Саша уже ничего не говорит. Он просто смотрит. Но так, что я чувствую, как моя киска принимается тихонько пульсировать. Такое сладкое–сладкое потягивание внизу живота.

Саша следует моему примеру. Сняв трусы, бросает их на ворох одежды.

А я зависаю, не в силах оторвать взгляда от его члена. Который пока не стоит, но уже явно и не расслаблен.

Он делает шаг ко мне и протягивает руку. И когда я берусь за его пальцы, разом подтягивает к себе. Я оказываюсь в его объятиях. Спустя мгновение наши губы находят друг друга.

Это просто сумасшедший поцелуй.

Он невероятен. Саша так целует меня, что я едва ли не вынужденно трусь лобком о его бедро. Потому что мне так сильно хочется секса, что я от самой этой мысли схожу с ума. От одного лишь осознания, что я так сильно хочу мужчину.

Саша чуть наклоняется, берёт меня на руки и вскидывает на них до уровня своей груди. А затем разворачивается к океану и идёт в воду.

Он заходит всё глубже. Прильнув к нему, я обвиваю его шею руками.

Ягодицы и ступни начинают касаться воды. Прохладно...

– Холодновато... – говорю я.

– Это пока не окунулась. Потом сразу станет тепло. Вода отличная.

Ещё пара шагов и он разом погружается со мной в воду. У меня на мгновение перекрывает дыхание. Окунувшись по шею, оказываюсь в воде уже не на Сашиных руках. Плыву.