Ксения Черногорская – Девочка Аллигатора (страница 20)

Не знаю, что возразить на это. Даже как–то теряюсь немного.

– Если ты думаешь, что богатство, статус и все эти, – он окидывает взглядом салон самолёта, – атрибуты достались мне потому, что я сын богатых родителей, то ты очень заблуждаешься. Это не так.

– Причём тут деньги вообще? Я тебе про себя говорю.

– Деньги тут при том, что ты о них упомянула. Объяснив для себя моё поведение, как следствие из моего статуса. Иными словами, я для тебя охреневший от наглости олигарх.

– В точку, – говорю я. – Именно так и я думаю.

– Какая смелая девочка, – ухмыляется он.

– Какая есть.

– И дерзкая, к слову.

– Я своё присутствие тебе не навязывала. В отличие от тебя.

– Ты бы и не смогла, – говорит он. – В отличие от меня.

– И какой в этом смысл?! – восклицаю я. – Какой, скажи?!

– Тише. Не шуми.

Закусываю губу и отворачиваюсь к иллюминатору. Сине–белая облачная пена теперь стала жёлто–розовой. Скоро закат.

– Смысл тут один, Оксана, – произносит Аллигатор. – Я хочу, чтобы ты стала моей. И так и будет.

– Ты меня не слышишь, – всё так же глядя в иллюминатор, качаю головой я.

– Как и ты меня.

Поворачиваюсь к нему.

– Вот ты как себе это всё представляешь? Мы прилетим такие на эту Шри–Ланку, там ты снимешь дом или что, я не знаю. И ты будешь меня там насиловать?

– А я тебя что, – щурит глаза он. – Насиловал? По моему мнению, всё ровно наоборот.

– А похищение, по твоему, это не насилие?

– Мы с тобой ходим по кругу, Оксан. Ты предоставила мне только один выбор. Отказаться от тебя или тебя похитить. Другого–то не было. Понимаешь? Не было. В моих планах месяц назад не было тебя. И когда я тебя унёс на свою яхту, я действительно руководствовался только одним – наказывал вас за то, как вы повели себя по отношению ко мне и моей команде. Это верно. И я понятия не имел, как ты вообще там себя вела. Может ты там стебалась и подначивала их. Для меня вы были все – одним целым. Командой малолетних долбоёбов, которые решили найти себе геморрой на жопу. И что, характерно, нашли. А ты – да, стала трофеем.

Сжав зубы, неприязненно смотрю на него.

– Но это не значит, что я не изменил к тебе отношения, – игнорируя это, продолжает он. – Более того, пока ты меня только удивляешь. В отличие от своей очень предсказуемой подружки.

– А она тебе зачем?

– А для контраста, – щурит глаза он. – Чтобы и мне и тебе яснее стало. Кто тут кто.

Он непробиваемый.

– Мне это и без того было ясно, – говорю я.

– Очень сомневаюсь, – отвечает он. – Я тебе больше скажу. Чуть позже ты поймёшь ещё больше. Главное, наблюдай.

– Что, например?

– Например то, Оксана, что я веду с тобой диалог. Где ты дерзишь, а я тебя не шлёпаю по заднице.

Его слова заставляют меня вспыхнуть. Вскакиваю, но останавливаюсь под его жёстким взглядом.

– Сядь, – властно и холодно приказывает он.

Вздохнув, снова опускаюсь на диванчик.

– Я тебе не маленькая девочка, понял? – говорю я. – Чтобы ты меня шлёпал.

Он берёт со стола зубочистку, натыкает ею маслину из блюда и отправляет в рот. Прожёвывает и, глядя мне в глаза, говорит:

– Я не шлёпаю маленьких девочек.

Бесполезно вообще.

– А я не собираюсь с тобой спать, – холодно произношу я. – И неважно где: в Подмосковье, на яхте твоей или на этой Шри–Ланке.

– Ну, не собираешься, значит не будем, – вдруг произносит он.

Я даже опешиваю, настолько это неожиданно.

– Ты серьёзно? – спрашиваю я.

– Абсолютно, – кивает он, – после секса сможешь поспать одна.

Глава 16.

То ли я обалдеваю настолько, что мне просто не хватает времени отреагировать, то ли просто – Аллигатор сказал эту фразу под выход Даши, но факт остаётся фактом: внимание Аллигатора отвлекает её выход. И как только я вижу, что он смотрит в проход, я оборачиваюсь и вижу Дашу.

Она выглядит и идёт так, будто задалась целью соперничества со мной. Это глупо, но впечатление складывается именно такое. Вся такая нарядная, в сиреневом котейльном платье с открытым бедром, в украшениях, которые подарил ей Иван, накрашенная (а это умеет очень хорошо и со вкусом), изящная и подчёркнуто сексуальная. Идёт по проходу, будто модель на подиуме. Постреливает в сторону мужчин прищуренными глазками с длинными подкрашенными ресничками, покачивает бёдрами, горделиво несёт высокую, волную и упругую грудь.

Почему–то именно это задевает больше всего. То, как она выпячивает свою грудь. У меня она небольшая и, наверное, не такая красивая, как у неё. Хотя голой я её никогда не видела. Но мне достаточно было и пляжа на берегу Москва–реки, где она щеголяла перед всеми в таком тонком купальнике–бикини, что не отметить её красивых форм было бы сложно.

Вижу, как засматривается на неё Иван. Он смотрит на неё, повернувшись вполоборота, но я просто чувствую, как он покорён. И она это явно понимает.

Оборачиваюсь на Аллигатора.

Хмурый взгляд. Бесстрастное лицо. То ли его её вызывающая сексуальность не трогает, то ли он – очень хороший актёр. Вообще мне трудно поверить в то, что половозрелый и здоровый мужчина может игнорировать её сексуальность и красоту. Но выражение Аллигатора такое, будто он смотрит прогноз погоды на экране, находясь в фойе бизнес–центра. Сосредоточенно–задумчиво–скучающее. Как–то так.

Вместе с Иваном, осыпвшем Дашку негромкими, но явно искренними комплиментами, они садятся за наш стол. Даша рядом со мной. Иван рядом со своим боссом.

Аллигатор нажимает на кнопку и спустя несколько секунд в салоне появляются стюард и стюардесса. Я так понимаю, что в данном случае обязанности официантов выполняют именно они. И не ошибаюсь.

Стюард, убрав одну руку за спину, разливает вино по нашим бокалам, а стюардесса снимает с подноса и ставит на стол корзинку со свежим хлебом, овощные нарезки и дымящееся мясо. Ловко у них тут всё устроено. Как они подгадали свежесть блюд к вызову Аллигатором? Просто диву даюсь.

Они желают нам приятного аппетита, мы благодарим, и они уходят за наши с Дашей спины, в конец салона.

– Вань, с тебя тост, – беря бокал с вином за тонкую ножку, произносит Аллигатор.

Мне не очень хочется следовать его примеру, но и Иван и Даша это делают, и мне ничего не остаётся, как поступить так же.

Иван, держа бокал, встаёт.

– Дорогие девушки! – торжественно начинает он. – Наверное, наш сегодняшний ужин с лёгкостью можно назвать нестандартным.

Дашка, задрав голову, внимательно и увлечённо на него смотрит. Аллигатор же смотрит на меня. Буквально сверлит взглядом. Стараюсь сосредоточиться на Иване.

– И, пожалуй, это именно так, – продолжает Иван. – Он нестандартен. Но во многом тем и прекрасен. Сейчас, на высоте десяти тысяч метров мы пролетаем где–то над границей России и Казахстана. Пожалуй, стоит отметить, что это не чужие мне земли. Я родился в Оренбурге, как раз рядом с границей. И с тех пор, как, отслужив в армии, уехал в Москву работать, сменил не одного начальника. Но вот так, чтобы подружиться со своим боссом, причём, я надеюсь, подружиться крепко, это у меня впервые за всю карьеру. Нет, дорогие девушки, я не пытаюсь сейчас примазаться к боссу, как это могло бы показаться. Я хочу сказать другое. С вами я знаком всего ничего. И знаю точно, что вы пока очень мало знаете нас. Наверное, вас это смущает. Однако мне очень хочется донести до вас простую и честную мысль. Девчонки! Мы такие же люди. И совершенно не являемся какими–то злыднями, как возможно, кто–то из вас может подумать.

"Кто–то и нас", угу. Угрюмо смотрю на Ивана, становясь ещё угрюмее, когда вижу, как Дашка, сосредоточенная на его речи, расплывается в лучезарной улыбке.

– Я очень рад тому, что мне выпала такая чудесная возможность – провести ближайшие дни в компании удивительных красавиц. Милых, обаятельных девушек. Причём, – он улыбается, – сочетая это с работой. И мне бы очень хотелось, чтобы мы с вами, вот все вместе, поскорее преодолели этот барьер отстранённости и смущения. Чтобы мы, все вместе, получили большое удовольствие от отдыха на Шри–Ланке. Чтобы море было тёплым и нежным, небо – чистым и ясным, ночи – романтичными и страстными, а мы с вами – расслабленными и счастливыми. Выпьем же за снятие барьеров! За преодоление границ!

– Хороший тост, – усмехнувшись одобряет Аллигатор.

– Просто прекрасный! – радостно добавляет Даша.

– Угу, – не очень–то вежливо произношу я, и, спохватившись, добавляю: – Хороший.

В конце концов, Ваня меня не обижал. Зачем хамить?