Ксения Черногорская – 10 000 € за ночь (страница 25)

Олег кивнул.

— Мы не афишировали наши отношения, — сказал он. — До определённой поры. Как видишь, она жила хорошо и ни в чём не нуждалась. Так что меня не в чем упрекнуть. Видишь, какая она довольная на фотографиях? А вот, смотри…

Он пролистал несколько распечаток и стал демонстрировать мне фотографии Леры с огромными букетами роз. Просто огромными. На некоторых роз было точно больше сотни. А на паре фотографий, ими были усеяны полы в роскошных комнатах. Лера сидела в коктейльном платье в окружении цветов и счастливо улыбалась.

— Слушай, если ей было так хорошо с тобой, то почему она повесилась? — тихо, едва ли не шёпотом спросила я.

Олег поджал губы и пожал плечами.

— У неё была депрессия. Она лечилась здесь от неё.

— Здесь? — изумилась я. — Как же тут можно вылечиться от депрессии? Тут всё наводит тоску — даже деревья с домами! Серое, унылое, будто заброшенное место!

— Она сама после выкидыша захотела жить здесь, — холодно Олег. — А я ей не папа, чтобы сюсюкаться. Достаточно было и того, что я до того поддерживал тот уровень жизни, к которому она привыкла. Более того, предоставил намного лучшие условия. Оплачивал её прихоти. Поездки, украшения, драгоценности. Она и здесь ни в чём не нуждалась.

— Кроме, похоже, любви… — прошептала я.

— Ладно, давай сюда распечатки, — протянув руку, хмуро сказал Олег.

— Конечно, возьми, — я протянула ему стопку. — Я и не собиралась их брать с собой.

— Кто бы тебе их дал ещё, — усмехнулся Олег. Он наклонился ко мне, убрал стопку в бардачок, выпрямился и завёл машину. — Посмотрела и хватит. Надеюсь, теперь ты перестанешь донимать прислугу ненужными расспросами.

Глава 19

Полный п…ц

Всю обратную дорогу мы ехали молча. Но во время неё я чувствовала уже не волнение и не страх. А только какую-то тупую апатичную отрешённость. Наверняка на моём психологическом состоянии сказался недосып, но я в принципе была угнетена после посещения этого заброшенного дома, больше напоминающего какой-то склеп среди пустыря.

И когда мы приехали, и Олег вслед за мной вышел из машины, я обернулась, встретив его словами:

— Олег, я хочу разорвать наш контракт. Хочу уехать домой.

Просто выпалила это, глядя ему в глаза.

— У нас с тобой ещё две ночи, — жёстко ответил Олег.

— Давай закончим, — сказала я, покачав головой. — Прошу тебя.

— И ты их отработаешь, — процедил он. — Как миленькая… А не то… Тебе лучше даже не знать, в какую труху я тебя сотру… Ты всё поняла?

Его тон так резко изменился, что я даже опешила. Олег стал прежним, тем, каким я его узнала сразу после того, как он привёз меня в бессознательном состоянии в свой дом. Никакого прежнего дружелюбия в голосе. Даже намёка на него не было. Жёсткий, холодный, командный тон. Ледяной взгляд. И я пожалела о том, что сказала ему об этом здесь — и без того было страшно. Надо было ночью в отеле, когда он был совсем другим… А может наоборот — там как раз и не надо, мало ли…

— Олег… — прошептала. — Пойми… Я просто думаю, что больше просто не смогу…

— Слушай, с-сука, — подойдя на шаг ко мне, вдруг злобно выплюнул он. — Я мог бы платить тебе триста-четыреста евро, а не десять, нахрен, штук! А я плачу тебе каждый, сука, раз, десять штук евро! Я после твоих тупых разведок пошёл тебе навстречу, рассказал подробно о Лере, без чего ты вполне обходилась. И это — твоя благодарность?!

Лицо его налилось кровью, глаза превратились в маленькие узкие щелочки. Я испугалась так сильно, что оцепенела.

— Нет… — тихонько покачав головой, одними губами прошептала я.

Краска принялась понемногу сходить с его лица. Видимо, этой краткой буре предшествовало сильное внутреннее волнение — Олег только по ночам проявлял себя темпераментным мужчиной, днём же и со мной, и с домашней прислугой он вёл себя обычно холодно, типично для человека с нордическим характером. Но за время этой тирады, полной грубости и какой-то даже, пожалуй, неприязни, я успела очень сильно испугаться.

— Согласно контракту, — намного спокойнее продолжил Олег, — ты живёшь у меня ещё пять дней. Ночей будет две. И обе — ты отработаешь. Ты поняла?

Сглотнув, я потупилась и кивнула. Олег схватил меня пальцами за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Когда действие нашего договора закончится, — процедил он, — мы расстанемся. Я тебе это гарантирую. Так же, как и отсутствие проблем, если ты соблюдёшь главное условие контракта — неразглашение. Это моя личная жизнь, не твоя. Ты здесь — на работе. Работа добровольно-принудительная, но очень хорошо оплачиваемая. В ином случае, ты бы такие деньги не получала. Ты не ходишь по рукам, ты не подвергаешься опасности, ты живёшь в комфортных условиях. Поэтому не выёбывайся, поняла?

— Да, — тихо сказала я.

— Умница. Так вот, когда действие нашего договора закончится — вали хоть на все четыре стороны. Я уверен, что через полгода-год, а скорее раньше — ты прибежишь обратно. Тебя притянут огромные бабки, которые ты хер где ещё заработаешь. Вдумайся, обнаглевшая ты сука, вдумайся только — я плачу тебе десять кусков евро за четыре часа секса. Десять кусков евро за четыре часа отличного секса! Врубаешься? Не ты платишь, а тебе! И ты попозже вернёшься назад. Сама. Уверен. А я ещё подумаю, взять тебя на работу снова или нет.

"Не вернусь", — с каким-то тихим злорадством подумала я. — "Не вернусь, не вернусь! Даже за сто тысяч евро за ночь не вернусь! Не вернусь ни за что! Обломаешься ты, козёл… Не вернусь. Уйду с деньгами, которые заработала, и не вернусь".

— Что, — усмехнулся Олег, — ненавидишь меня, да?

Он оттолкнул моё лицо в сторону и сказал:

— Иди в дом. Все эти оставшиеся дни будешь сидеть в своей комнате. Выйдешь без моего разрешения гулять — штрафану. На две тысячи евро. Узнаю, что говоришь со слугами — штрафану на пять. Ну, а заговоришь со мной ночью и испортишь всё — штрафану на двадцать кусков. И сейчас я внесу эти дополнения в контракт, а ты, как миленькая, его подпишешь. Мой юрист подъедет вечером. Рекомендую пообедать и лечь спать. У нас впереди страстная ночь. Шофёр приедет за тобой в девять вечера. Будь любезна — не оставайся сонной. Ты всё поняла?

— Да…

— Всё, вали к себе. И чтобы до девяти вечера я тебя на улице не видел. Еду тебе принесут. Кнопка вызова прислуги знаешь где.

С тяжёлым сердцем ехала я в тот пасмурный вечер в подмосковный отель.

На мне было прекрасное тёмно-серое вечернее платье, дорогие и изысканные босоножки, искусно сделанные в стиле женских греческих сандалий, в ушах болтались массивные серьги-капельки из золота с фианитами, на груди лежал кулон из той же коллекции. Я ехала на заднем сиденье в дорогом кожаном салоне крутого чёрного внедорожника "BMW X6" и меня вёз опрятный, статный и молчаливый Антон, личный водитель Олега, который в какой-то мере уже почти месяц как выполнял функции и моего личного водителя. На моём счёте по прежнему лежало более ста пятидесяти тысяч евро в рублёвом эквиваленте. В салоне пахло мятой и моим приятным цветочным парфюмом.

Я должна была быть, как минимум довольной. Но нет. Мне было очень плохо. В том числе физически: из-за нервных переживаний волнами накатывала противная слабость и иногда кружилась голова — будто от голода, хотя я съела салат "Цезарь" перед отъездом и выпила чашку чаю.

За окном моросило. Мелькали машины, деревья, фонари и маленькие домики, затем пейзаж сменился на полосу тёмно-зелёного леса. С каждым новым преодолённым километром, я чувствовала себя всё более и более несчастной. Уговаривала себя потерпеть предстоящий секс. Мысленно напирала на то, что это такая престранная, но высокооплачиваемая работа, хотя понимала при этом, что я просто что-то вроде любовницы на содержании. Несмотря на то, что воспоминания об этих чувственно-нежных, трепетных и страстных ночах я находила приятными, я всё же совершенно не понимала, как мне теперь продолжить с Олегом такое вот наше общение. После того, как я видела его в постели с Ньенгой. После его грубого и пугающего отношения ко мне. После того, как он дал мне понять, как действительно ко мне относится.

Я была для него просто актрисулькой. И в те моменты, когда он верил в то, что я Лера — он относился ко мне с любовью, а потом, когда кино заканчивалось — он тяготился моим присутствием. Вне своей игры в его Леру, я его раздражала. И мне с ним ничего не светило — этого не хотел он и теперь этого не хотела и я. Более того — теперь я боялась бы выйти замуж за этого человека. Я вообще считала, что лучше бы он за куда меньшие деньги нанял бы себе хорошего психотерапевта, чем спускал такие суммы на то, чтобы я изображала из себя его бывшую невесту, которая от одиночества, тоски и отсутствия его любви тогда, когда это было особенно ей необходимо — повесилась в доме в каком-то старом дачном посёлке. Но у богатых свои причуды, а в моих советах Олег явно не нуждался.

Каким-то образом, наверное во время просмотра порно с Ньенгой, а может наедине с самим собой, он наткнулся на видео со мной. Вася с другом всё-таки слили его в Сеть, а позже, его, судя по всему, распространили по порносайтам. Утешало только то, что я выглядела теперь иначе, но в ситуации, в которое на такое порно наткнулись бы мои бывшие одноклассники и коллеги, мне бы это мало помогло. Они ведь всё равно бы меня узнали. Впрочем, я об этом не очень беспокоилась. Переживала только, что тётке расскажут. Её отношение ко мне и без повода было не особо любящим, а с такой информацией она бы стала откровенно презрительно общаться со мной. Но в целом теперь мне, разбогатевшей и изменившейся внешне, было даже это глубоко пофигу.