Ксения Буржская – Пути сообщения (страница 34)
Наконец дверь поддалась; он со стоном отбросил Лекса, и тот, грохнувшись на пол, начал что-то мычать, приходя в сознание. Данил бросился к Свете и, упав на колени, тихо позвал, как будто боялся ее разбудить:
– Света. Света. Ты меня слышишь?
Света не двигалась. Лекс стонал и матерился. Закряхтел лифт.
Тогда Данил схватил ее и начал трясти за плечи:
– Света! Света! Ответь мне! Ну же!
– Да что ты трясешь ее, блядь, как придурок. Все уже. Кончилась твоя Света, – подал голос Лекс откуда-то с пола.
– Ты-то, блядь, откуда знаешь? – спросил Данил, сидя на полу и прижимая безжизненное тело женщины к себе.
– Да пару часов назад сказали, что эксперимент не удался, исследование по этому лекарству закрыто: там необратимые изменения пошли. – Лекс откашлялся. – Ты, сука, убить меня решил, что ли?
– Почему ты мне не сказал? Почему? – Данил не мог поверить.
– А с чего? Ты когда-то разве интересовался результатами экспериментов? – Лекс попытался встать, но в ногах все еще была слабость, и он сел, опершись об стену. – Не велика потеря. Одной сучкой меньше.
– Неужели она умерла от голода? – спросил Данил.
– Да нет, – сказал Лекс. – Просто эти таблетки были токсичное говно какое-то.
Данил встал и, сжав кулаки, уставился на Лекса.
– И че? – спросил Лекс. – Теперь задушишь меня? Или застрелишь?
Данил плюнул на пол.
– Тебя, урода, жизнь накажет.
Лекс кивнул и усмехнулся.
– По рукам. А тебя служба безопасности. Причем гораздо быстрее, – и он кивнул в сторону лифта.
Данил поднял с пола Свету – ее руки висели как плети, голова упала ему на грудь. Он не видел лица, только волосы. От них шел едва уловимый запах вереска. Переступив через Лекса, Данил вышел из комнаты и пошел по коридору.
Навстречу ему из лифта вывалилась целая гвардия охранников.
Данил остановился. Подумал, что Света нетяжелая – невесомая почти.
– Заберите у него, – сказал один из охранников, и медсестры подкатили носилки.
– Клади, – сказал ему тот же охранник.
– Нет, – сказал Данил.
– Да он некрофил! – крикнул Лекс из-за спины, рассмеявшись. – Живые-то они ему не так уж нужны.
Данил и сам не понимал, чего хочет добиться: очевидно, что выйти, а тем более со Светой, у него уже не получится. Да и выйди он, что бы он стал делать? Живой воды пока нет в продаже, супергероиня Традесканция победила – и не выжила.
Он уткнулся носом в волосы Светы, прошептал: «Прости. С Владом все будет в порядке, я тебе обещаю». Аккуратно положил ее на носилки и кинулся в противоположную от охранников сторону. Возле лестницы его уже ждали – кто-то повалил его на пол, удары, удары и шум, потом темнота.
Когда он очнулся, темнота не закончилась. Из-за двери чей-то знакомый женский голос сказал ему, чтобы он поспал еще. Он не видел собственных рук, такая темень кругом. В какое-то мгновение ему показалось, что там наверху, прямо над ним, зеркало, и он видит себя, неестественно огромного и живого, а рядом – мальчика. А над ними, третьим уже ярусом, развернулось гигантское полотно неба, и он рассказывает мальчику о созвездиях. Сон секунда за секундой подминал под себя реальность, и он уже не различал, что правда, что нет.
Потом вдруг вспышка.
– Данил.
– Что.
– Данил.
– Что.
– Ты меня слышишь?
– Да.
– Это Анаис.
– Да.
– Петровна.
– Да.
– Тебе диагностировали нервный срыв. Они мне позвонили. Мой номер был указан у тебя как номер для чрезвычайной связи.
– Ясно.
– Интересно, почему.
– Ну. Это случайно. Еще со школы.
– Думаю, это намеренно.
– Да.
– Врун.
– Есть немного.
– Открой глаза.
– Больно.
– Открой и посмотри на меня.
Данил сделал усилие – глаза открывались так же неохотно, как ржавый замок на сарае после зимы. Он сфокусировался на жирно подведенных глазах Анаис.
– Мне стоило больших трудов доказать, что ты долго работал без отпуска и у тебя срыв.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Хотя вообще-то я довольно сильно рисковала.
– Да.
– Ты постоянно заставляешь меня рисковать.
– Простите.
– Мы не в компьютерной игре.
– Я понимаю.
Данил с трудом осмотрелся – в глазах плыло и двоилось, как будто вертолеты.
– Где мы?
– Я перевела тебя в медпункт отдела нейроснов.
– Спасибо.
– Этот мальчик, о котором ты говорил.
– Да?