Ксения Бонда – Собачье дело Миши Овчарова (страница 2)

Таким образом, проект «Дублер» давал специальным службам прекрасную возможность при необходимости произвести замену любого человека подконтрольным животным – дублером.

Просчет Химера.

В научных целях профессор Химер, как руководитель проекта, первую укробу сделал с себя самого. Все параметры телосложения профессора были просчитаны до миллиметра, звуки голоса были точно расшифрованы. Безусловно, это был успех лаборатории и всего научно-исследовательского института! Проект «Дублер» входил в свою практическую стадию. Роль управляющей особи была отведена коту Сэконду. Сотрудники лаборатории изрядно постарались над его умственным и физическим развитием.

Впервые облачив дублера в укробу, профессор придирчиво осмотрел его со всех сторон, затем сел напротив него. Он был чрезвычайно доволен проделанной работой.

– Ну, любезный господин Сэконд, не жмет ли вам новый костюм?

– Нет, профессор. Сегодня все в порядке. Как мой голос, похож на ваш?

– Очень похож. Наши специалисты по звуку отлично постарались. В этой оболочке и с таким голосом вас от меня не отличить. Однако нам с вами предстоит еще огромная работа.

Сэконд оказался очень способным учеником, схватывал все новое буквально налету. Его развитый интеллект очень радовал профессора Химера. Профессору доставляло удовольствие облачать Сэконда в укробу и прохаживаться с ним по кабинетам лаборатории, наблюдая некоторое замешательство подчиненных от присутствия сразу двух руководителей. В свободное время профессору Химеру нравилось общаться со своим дублером, он интересовался его мнением и ощущениями, делал пометки и правки в расчетах

3 месяца спустя…

Профессор Химер выступал с речью перед коллегами. Однако в его голосе не было привычной серьезности он как будто кривлялся и надсмехался над самим собой:

– Наши специалисты по звуку отлично постарались. В этих оболочках и с такими голосами наших подопечных не отличить от людей. Однако нам с вами предстоит еще огромная работа. Ха-ха-ха. Друзья, я хоть и профессор, но еще дурак и старый осел. Наши подопечные гораздо умнее меня и всего этого института. Проект завершен полной нашей победой. Вся профессура отправлена на карантин. Ура!!!

Раздался щелчок и профессор, стягивая с себя укробу превратился в огромного белоснежного кота. Щелк – щелк – щелк и остальные участники собрания, также стянув с себя укробы превратились в котов. Вместо двух десятков сотрудников секретной лаборатории института стояло два десятка котов, имеющих внушительные габариты. Когда они стояли на задних лапах их рост был чуть более полутора метров. Когда они были в укробах, их рост достигал средних человеческих размеров.

Тот котяра, который еще минуту назад был профессором Химером, продолжил свое выступление:

– Сегодня мы захватили институт и никто этого не заметил, а завтра весь Наукоградск будет наш. Мы покорим всю страну, и, если понадобится, весь мир. Хватит нам быть домашними питомцами. Ненавижу людей. А еще больше ненавижу собак. Хотя и это не совсем так. Пуще всего я ненавижу людей, держащих собак, и носящих собачьи имена! Этих Собакиных, Шариковых, Овчаркиных, Собакевичей. Всех их надо в карантинную зону!

– Но, Сэконд, – крикнул один из котов. Мы их тоже ненавидим как ты. Но как мы все это провернем в масштабах города?

Бывший профессор Химер, яростной зашипел:

– Как ты меня назвал? Кто тут Сэконд? Я что по-твоему – второй?! После какой-то глупой мыши?! Я сам вырву из его уха «единицу», а эту «двойку» – он указал на кольцо с подвеской в своем ухе – нацеплю ему на хвост. Для всех я СЭК, то есть Супер Экипированный Кот. А когда я добуду себе кольцо с «единицей», стану Фёрст Сэком, то есть Первым супер экипированным котом. Химер тоже называл меня Сэкондом, и где он теперь? А теперь он в спецблоке карантинной зоны. Любой, кто попробует назвать меня вторым, будет иметь неприятности! Всем понятно?! Не слышу!!!

Тут и там зазвучало:

– Да, конечно, Сэк!

– Крутое имя Сэк!

Сэк продолжал:

– Надо выработать план по захвату города. Надо захватить администрацию, полицию и воинскую часть. Для этого продолжаем действовать по двум направлениям: «Домашний питомец» и «Дублер». Проклятые мыши сбежали, поэтому пока продолжим без них. Для «Домашнего питомца» отбираем самых смазливых и няшных котов, чтобы не один человечий объект не смог устоять перед их обаянием. Для «Дублеров» самых физически и интеллектуально развитых. Для достижения наших целей не будем жалеть средств.

– А как быть с несогласными, или с теми, кто догадается? – крикнул кто-то из котов.

– Всем, кто нам мешает или не нравится, мы устроим карантин. У нас за городом многокилометровая тайга, там куча туристических баз. Устроим там карантинные блоки. Обнесем их колючей проволокой, поставим охрану из наших сородичей и пусть все догадливые и несогласные сидят там.

– А все эти люди будут добровольно там сидеть? Как мы будем всех их сторожить? – не унимались коты.

– Я ж вам объясняю – это будет карантин. Все люди боятся заразы. Если они будут думать, что заражены, то они будут сидеть в карантине как миленькие, чтобы не заразить своих домочадцев. Мне пришла в голову потрясающая мысль. Мы сразу убъем двух зайцев: избавимся и от собак, и от ненужных людей, причем добровольно и с полного их согласия. Мы всем людям, которые нам мешают, будем внедрять аллерген на собак. Когда к ним подойдет собака ближе, чем на десять метров, они начнут закашливаться и задыхаться. Аллерген должен быть такой силы, чтобы людей неделями душил кашель и мучали недомогания. Мы назовем это – Собачий грипп. Люди – существа наивные и внушаемые, они поверят. Верят же они в птичий или свиной гриппы. Медицинский персонал в карантинной зоне будет тоже из наших. Кому потребуется, они дадут побольше снотворных и успокоительных, другим усилят аллергены, чтобы люди в карантинном блоке даже думать боялись о возвращении домой, а думали бы только как не заразить своих родных. С собачьими фамилиями тоже всех определим на карантин.

– А они чем тебе не угодили?

– Я повторяю, ненавижу я их, раздражают они меня!– крикнул Сэк.

– Хорошая мысль, Сэк! При желании карантин можно куда угодно распространить, на весь город и гораздо дальше. А что мы сделаем с собаками?

– Пока не знаю, – ответил Сэк. На первое время их в отдельный блок, как бы для изучения собачьего гриппа. А там дальше видно будет.

Темное прошлое белого кота.

Сэк зашел в бывший химеровский, а теперь его кабинет. Перед Сэком не стоял вопрос почему он ненавидел все собачье. Он часто вспоминал время, когда был еще котенком и получил первые уроки человеческой жестокости.

Его – породистого белого пушистого котенка молодой человек подарил своей девушке. Так Сэк, которого согласно родословной, на тот момент звали Вайс, попал в семью Собакиных. Своей хозяйке – молодой особе он быстро стал ненужным. У нее были свои заботы и проблемы: утром учеба в универе, вечером прогулки с друзьями и женихом. Затем молодые люди поженились, переехали в отдельное жилье, а котенок остался жить в семье девушки.

Заботы о Вайсе легли на родителей девушки. Они не были рады котенку и постоянно ворчали об этом. Глава семьи – Собакин-старший вообще откровенно невзлюбил Вайса. Сколько тычков и затрещин получил от него бедный котенок, невозможно сосчитать. Собакин считал его неряшливым и невоспитанным котом, отчасти это было правдой, потому что воспитанием Вайса никто не занимался.

Каждый день Собакин-старший ворчал: «Какой я Собакин если у меня живет тупой кот? Я бы и рад завести собаку, но куда девать этого кота?!», «Если моя дочь не заберет этого чертова кота, я его усыплю!», «Терпеть не могу котов! Я же Собакин – значит какие могут быть коты! Коты – глупые создания, посмотреть хотя бы на этого недоумка. Более тупого существа сложно придумать!», «У меня на первом месте собаки! И никаких котов!», «Собаки, например, первыми в космос полетели. Это – факт! А глупых котов туда вообще не приглашали».

Так котенок провел полгода в доме Собакиных, впитывая ненависть ко всему собачьему и к людям тоже. Затем Собакин-старший, прочитав объявление в газете, сдал его в научно-исследовательский институт Наукоградска для опытов.

Подмена Ударова.

Полковник Ударов – командир воинской части, расположенной под Наукоградском, после работы забрал шестилетнюю дочь из детского сада. При въезде во двор на них неожиданно обрушился ливень. Полковник надел на голову дочери свою фуражку и они побежали к подъезду, когда на полпути услышали жалобное:

– Мяу, мяу!

Перед подъездом сидел промокший и продрогший котик.

– Папуля, давай возьмем его к себе, – сказала девочка отцу.

– Нет, доченька, нам больше не нужны животные. Нам вполне достаточно и попугая. Еще не известно, как Жан отреагирует на кота, – ответил отец.

Котик как будто понял их разговор. Он встал на задние лапки, а две передние, потрясая в воздухе, потянул к девочке, как бы умоляя ее о помощи.

– Папуля, он весь промок, давай возьмем его к себе, хотя бы пока не кончится дождь, – заплакала девочка.

– Ладно, но оставлять его у себя мы не будем и после дождя мы выпроводим его обратно на улицу.

Девочка схватила дрожащего котика, прижала его к себе и побежала домой.

В прихожей всю промокшую компанию встретил крупный попугай жако, по кличке Жан. Он был глубокой серой окраски, с тремя длинными ярко-красными перьями на хвосте. Жана подарили воинской части Ударова африканские коллеги. Полковник Ударов и его сослуживцы сразу полюбили Жана. Попугай быстро освоил речь и с удовольствием поддерживал разговоры с военными. Однако, приехавший столичный проверяющий чем-то не понравился Жану, за что попугай грубо обругал его и клюнул в лоб. Тогда проверяющий приказал немедленно убрать животное с военного объекта. Таким образом, Жан прописался в квартире полковника Ударова.