Ксения Болотина – Фамильяр ее ведьмачества (страница 32)
Прежде чем смог подумать, сорвался вслед за запахом. Сквозь ночной лес, до протоптанной, едва заметной тропинке, до ручья, дальше и дальше.
Запах усиливался, значит, она близко. Краем глаза, уловил движение справа. Маленькая, хрупкая. Она бежала, оставляя за собой небольшие клубы пыли.
Грудь сдавило мощными тисками. Знакомая фигурка, знакомая картина. Ее я видел ни раз, в своем самом страшном кошмаре.
Сжал рукой ветку ближайшего дерева. До хруста, до легкой боли в ладони, от острых щепок. Не важно, главное то, что рука не прошла сквозь дерево. Снова сорвался на бег. Не обгоняя незнакомку, любуясь ее легкими, плавными движениями. Пусть ведет, делает то, что считает нужным, а я подстрахую, не позволю причинить ей вред. Теперь я могу. Теперь они не смогут пройти сквозь меня.
Они накинулись на свою цель одновременно. Хрупкая фигурка, голова опущена, она выбрала свою цель, в глазах обреченность пополам с решимостью. Не убежит, не будет даже пытаться, утянет за собой всех, всех до кого дотянутся лунные серпы, что сжимали ее маленькие, но такие сильные ладони.
В груди всколыхнулась злость, сокрушающей волной поднимаясь за моей спиной. На губах растянулась улыбка, злая, с предвкушением, они не уйдут, не сегодня. Когда душа поет, требуя мести, ни кто не смеет поднимать руку на то, что принадлежит мне.
Блеск лунной стали, едва слышный свист, рассекающий ночь. Хрип, сдавленный стон. Улыбка стала шире, волна за спиной застыла в ожидании малейшего движения, безмолвного приказа. Свист, стон. Злая улыбка на ее лице, смертельный танец, грация движений. Прекрасна в своей тихой злости. Ноги едва касаются земли, пропитанной кровью врагов. Тела ложатся у ног маленькой, красноволосой воительницы. Ни грамма магии, лишь она, движения рук, ног, тела. Красивые, смертоносные.
Движение сзади, не замечает, да и не успела бы она в любом случае. Огромные когти касаются обтекаемой брони, застывают, как и все вокруг.
ЯРИНА
Движение сзади, едва заметное касание, поздно. Последний рывок, поверженный противник смотрит стеклянными глазами, медленно оседая на колени. Вот и все, глаза распахиваются в ожидании боли, дикой агонии, от разрываемой плоти, от лезвий когтей входящих в плоть. Семеро, не так уж и мало, я заберу их с собой.
Тали ошиблась, я явно не та, которая смогла бы дать этому миру шанс на жизнь.
Все застывает в один миг, сила, огромная, сокрушительная, сметающая все на своем пути. Взметающая пыль, бросая в лицо, закрывая обзор. Тишина. Звенящая, от которой, по телу пробегает дрожь. Сила, мощь, безудержность. Опасно, слишком. Страх сковывает на месте. Бежать, но ноги словно приросли к земле.
Каждый замер там, где стоял, в неестественных позах, с плескающимся в глазах ужасом и только темная фигура, неспешно, шаг за шагом, с грацией дикого зверя, скользила между застывшим, безвольными оборотнями.
Каждый его шаг оглашался истошным криком, переходящим в стон, а затем и предсмертный хрип. С каждым его шагом, на землю оседала очередное тело дикого. Билось в агонии под пристальным взглядом темных глаз, под раздирающими плоть когтями, что полосовали собственное тело.
Он шел ко мне, прямо, не останавливаясь, красные волосы развивались на ветру, лунный свет бил в спину, очерчивая огромную фигуру холодным, призрачным светом. Бог несущий за собой смерь, не реальный, но рядом, устрашающий без ярости в темном взгляде. А за его спиной, на темную землю падали и затихали тела, изломанными куклами, отмечая кровавыми пятнами пройденный им путь.
Слишком близко, на расстоянии двух шагов. Красивое, лицо, застывшее холодной маской. Взгляд проникает в душу, вливаясь в замершее тело черным серебром. Будоража разум, волнуя сердце. Глаза в глаза, мой испуганный, его холодный, но теплеющий каждую секунду все сильнее. Шаг, взгляд упирается в оголенную шею, скользит по оголенным руками, распахнутому вороту. Второй, глаза расширяются от ужаса, огромен.
Мужчина стоит совсем рядом, между нашими телами всего лишь несколько миллиметров, малейшее движение и я окажусь прижатой к широкой груди. Вдох застревает в горле, сжимая грудь в непонятном томлении. Морозный воздух, так пахнут горные вершины. Манящие, недосягаемые, как и этот мужчина.
Страх оставался, но уже где-то глубоко, страх похожий на трепет. В голове звенящая пустота, есть только этот мужчина, от которого не оторвать взгляд, запах которого дарит свободу, заставляя что-то внутри меня расправить крылья и беспокойно заворочаться. Наваждение. Хочется прижаться к нему теснее, что-то во мне со страстью безумца тянется к красноволосому эльфу. Ища тепла в холоде его взгляда, защиты в его жестокости и безжалостности.
Его пальцы скользят по моей щеке, спускаются невесомыми прикосновениями по руке, пробегают по талии. Огромная ладонь распластана на моей спине, кажется, что жар проникает даже через броню. Рывок, сильный, неожиданный. Не поняла, как оказалась за его спиной, не способная дышать, без его рук, без темного взгляда.
Очередной крик будто вырвал меня из транса, в котором я находилась. Голова звенела, но по крайней мере я обрела способность двигаться. Первым делом отошла на несколько шагов, слегка сместилась в бок и застыла, расслышав голос звенящий злостью, граничащий с ненавистью.
- Зачем? – мужчина стоял, не сводя взгляда с дикого. С непроницаемым лицом, но сжатые в кулаки руки и голос выдавали его злость.
- Слишком опасна. – в глазах дикого плескался настоящий ужас, а голос дрожал от обреченности. Он знал, живым ему не уйти.
Я скорее почувствовала, чем увидела, только и успела зажмурить глаза. Жестокость, к ней я не смогу привыкнуть никогда.
Теплые капли, словно дождь, не сразу поняла, что это было. Воздуха катастрофически не хватало. Глаза распахнулись сами собой. К горлу тут же подступила тошнота, капли, кровь. В голове не укладывалось то, что случилось с диким, в том, что от него осталось, с трудом можно было узнать то, что когда-то было живым телом. Руки потянулись к лицу, в бессознательном жесте, размазывая по коже алую жидкость. Не раз убивала сама и меня это никак не затрагивало, да, было немного жаль, но приходилось выбирать между ими и мной. Так почему же так плохо сейчас, так страшно и жутко?
Не отрываясь, смотрела в черные глаза, что прожигали насквозь. В них не было сожаления, лишь уверенность в своих действиях. Руки с остервенением пытались стереть с лица кровь, ноги пятились назад, несмотря на одеревеневшее тело. Паника с каждым шагом грозила накрыть с головой.
Такой же как брат. Пожалуй, даже более жестокий.
- Не бойся, только не меня, – дернулась от глубокого голоса словно от плети.
Не хочу вот так, лучше бы дикие. Так страшно мне еще никогда не было.
- Маленькая, – невозможно, так быстро, так близко.
Забилась пойманной птицей в сильных руках. Он что-то говорил, кажется, я ему отвечала, но все проходило мимо моего сознания, будто бы и не я, не здесь, не с ним. В той камере, со скованными руками и нависающим надо мной блондином с горящими безумством глазами.
Вода с небес хлынула внезапно, охлаждая вспыхнувшую истерику, смывая кровь с рук и лица. Коричневые ручейки стекали по обнаженной коже. Запрокинула голову, подставляя лицо под крупные капли.
- Не бойся, не обижу, только не бойся, – как в бреду повторял мужчина, пытаясь донести до моего сознания свои слова.
Не бояться, не бояться. Повторяла я про себя, вот только взгляд то и дело возвращался к изломанным телам, напоминая о его жестокости. И тела внезапно вспыхнули черным огнем.
- Не жалей, не их, – обхватил он мою шею руками, скользя большими пальцами по щекам. – Они пытались тебя убить, ты могла быть на их месте, они бы тебя не пожалели.
- Так жестоко…зачем? – голос слушался с трудом, выходило лишь сипеть.
- Ни кому не позволю тебя обижать, – и я верила его словам, верила глядя в его глаза и не находя в них былого безразличия. Лишь беспокойство, решимость, заботу. Это кружило голову.
Не позволит, защитит, почему? Неужели все они были правы и он действительно разглядел во мне пару?
- Зачем? – хотелось спросить его зачем он меня защищает.
Но голос оборвался, выдав одно лишь «зачем». Он понял, в темных глазах полыхнул огонь.
ИНАР
Она напоминала маленького забитого зверька. Билась в моих руках, разрывая мне сердце своим страхом, пыталась стереть с лица капли крови. Она боялась меня, моих действий. А я не знал как ей объяснить, что для нее я не опасен. Что только от мысли о том, что кто-то причинит ей боль, у меня срывало тормоза, хотелось убивать, причиняя боль, доводя до агонии. Такого не объяснишь, она не почувствует. Она моя пара, но я ей никто. Притяжение пар ее не коснулось.
Хлынувший с неба дождь стал неожиданностью, как для меня, так и для нее. Стихия отреагировала на мое желание помочь, смыть с моей девочки следы моего безумства, моего гнева. Нажимаю на чешуйку, снимая с нее броню, освобождая хрупкое тело. Скольжу руками по спине. Такая беззащитная, такая испуганная, что не замечает моих прикосновений.
- Зачем? – шепчут непослушные губы. И я ей отвечаю, говорю то что чувствую, обхватываю ладонями любимое лицо, прошу взглядом поверить, не бояться. Прислоняюсь к ее лбу своим. Безмолвно умоляя. Отстраняется, дыхание сбивается еще сильнее, губы беззвучно открываются, маня своей влажностью.