Ксения Болотина – Душа и тело (страница 20)

Я была готова сама себе аплодировать, голос не дрогнул, а отсутствие каких-либо эмоций доказывало мое полное безразличие ко всему происходящему.

— Не вижу связи между праздником и тем, что я должен уйти!

Мимолетная улыбка скользнула по моим губам, в его голосе явно слышалось раздражение и полное непонимание ситуации. Как раз самое время для того что бы сообщить ему что это семейный праздник.

— Через несколько часов, ко мне приедет муж. — обернулась я глядя ему в глаза — Сам понимаешь. Мне бы не хотелось, что бы он о тебе узнал.

Вспышка боли, мимолетная, практически не заметная, наверное, просто показалось. Сейчас на меня смотрели пустые глаза, интересно, мой взгляд выглядит так же?

— Значит так, да? — сделал он шаг ко мне.

Боль и обида в его голосе меня практически сломали. Захотелось обо всем ему рассказать. Спросить с кем он только что разговаривал, на ком собирается жениться, зачем так поступил со мной? А ведь он ни чего тебе не обещал! Ехидно пропел мне внутренний голос. Сама придумала, сама поверила, сама полюбила. Кривая ухмылка коснулась моих губ. Надо быть полной дурой, что бы броситься к нему в ноги со своей любовью и получить пинок под зад.

— У каждого из нас своя жизнь. Секс был просто потрясающим, но пора уже возвращаться в реальность. — я намеренно выбирала подобные слова и кажется они попали прямо в цель.

Круто развернувшись на пятках, он направился к телефону. Очередная сигарета, глубокая затяжка, безразличный взгляд в окно. За спиной раздавались его шаги, приглушенный голос, когда он разговаривал по телефону, снова шаги и хлопок закрывающейся двери. Минут через десять, а может быть больше, у дома остановился снегоход. Легкое пожатие рук, несколько фраз и кивков. Очередная сигарета, дым ментола с привкусом соли на губах. Глаза неотрывно следили за удаляющейся спиной того кто навсегда останется жить в моем разбитом сердце.

Негнущиеся ноги с трудом доковыляли до дверей. Несколько движений рукой, ключи жалобно звякнули, падая на пол. Ледяная корка, сковавшая душу, дала несколько трещин. Острые осколки, откалываясь, впивались прямо в сердце. Это было похоже на взрыв, миллионы острых осколков, жалящая боль, невозможно сделать вдох. Дикие крики сменились горькими слезами, рыдания сотрясали тело, медленно сползающее по стене.

Когда-нибудь наступит день, и снова захочется жить.

Глава 8

Я ненавижу сам себя, ненавижу все, что происходит, ненавижу ожидание и страх. Она может не прийти совсем, а я как дурак буду сидеть и ждать. Прикрыл глаза пытаясь совладать со своим нравом. Насмешка природы.

Сначала ко мне пришло осознание, я очень сильно отличаюсь от окружающих меня людей. Нет, не внешне, силой, выносливостью, обостренными чувствами. Было замешательство и непонимание, зачем скрывать то, что я другой? Понимание всего происходящего пришло со временем, а вместе с ним и чувство превосходства. Я лучше них во всем! Женщинам нравится моя внешность, не малый рост, внушительное телосложение, они буквально падали к моим ногам. Не с чем несравнимое чувство, я повелитель мира! Мне подвластно практически все, для меня не существует закрытых дверей и слова, нет.

Отец всегда относился ко мне с легкой снисходительностью. Я прожигал жизнь, наслаждаясь каждым моментом. Я взлетал все выше и выше, не задумываясь ни о чем. Мать пыталась меня предупредить, а я даже не слушал ее слова. Зачем мне искать одну, когда в моем распоряжении их тысячи?! Я смеялся над ее беспокойством, я такой не один, другие же как-то живут. Я был повелителем всего мира, пока этот мир не поставил меня на колени.

Я угасал, теряя интерес ко всему. Женщины, сила, власть, возможности. Все стало пресным, безликим, отвратительным. Я был, и меня не было. Существовала лишь моя оболочка, пустая внутри. Мать вздыхала и отводила блестящие от слез глаза. Я умер в тридцать пять.

Именно тогда я по-настоящему начал уважать отца. Знатно он меня тогда отделал, если честно, думал, что не выживу. Каждое слово он в меня вбивал своими кулаками. Я не человек, я зверь, дикое животное, которое подчиняется лишь своим инстинктам, я собственноручно убил часть себя. Все это казалось полным бредом. О чем он черт возьми говорит? Мой волк умирал от одиночества, пока я бесцельно прожигал свою жизнь. Смех застрял в моем горле от очередного удара.

Я стоял над своим окровавленным телом. Зеленая трава вокруг, окрашена красным, грудь тяжело опадала от судорожных вздохов. Рядом стоит невозмутимый отец, глядя мне прямо в глаза, не мне который лежит избитый, а мне, который стоит рядом.

— Ты можешь его принять и попытаться помочь. — кивнул он куда-то за мою спину — А можешь оставить все как есть и подохнуть в течение нескольких часов.

Он ушел, а я продолжал смотреть на волка за моей спиной. Огромный, белый, с умными грустными глазами. Ощущение нереальности происходящего все больше накрывало меня с головой. Кто я? Где я? Что происходит? Куда я нафиг попал?! Волк медленными шагами продолжал приближаться ко мне. Прохладный нос, теплый мех, ощущения пугающе реальные. Не было страха и паники, лишь интерес. А потом он развернулся и пошел прочь, низко опустив голову к земле. Чего он хотел? Что я должен сделать, что бы его принять?

— Подожди! — слова вырвались сами собой.

Внимательный взгляд грустных глаз, стремительный бег и он прыгает на меня, сшибая с ног, опрокидывая на лежащее, на земле тело.

Судорожный вздох, все тело болит. Рядом уже ни кого нет, я это я. И только глубоко внутри, ощущение теплого меха и тихой грусти.

Знакомый запах, распахиваю глаза, выныривая из далекого прошлого. Улыбка озаряет лицо, она пришла, а значит, обратной дороги у нее уже не будет.

С каждой пройденной ступенькой, ноги становились все тяжелее. Сердце в груди билось настолько сильно, что каждый вздох давался с трудом. Что я творю?! Все во мне будто разделилось на две части. Одна часть хотела развернуться и с опущенной от стыда головой вернуться домой. Там привычная жизнь, там все ясно и понятно. Вторая же часть меня, пищала от восторга! Все в нутрии сжималось в предвкушении нашей встречи, я готова была перепрыгивать через несколько ступенек только бы быстрее его увидеть. Сумасшествие, какое-то, я сама себя не узнавала. Честно сказать, не очень-то я и верила в эту сказочку о вечной любви и счастливой жизни. Но у меня было четырнадцать дней. Четырнадцать дней моего персонального рая, во всяком случае, я очень на это надеялась.

Оставалось всего три ступеньки, взгляд не отрывался от приоткрытой двери. Влад уже наверняка там, судорожный вздох, толкаю дверь, быстрым шагом проходя вперед, не давая себе ни малейшего шанса развернуться и убежать. Сегодня за стойкой приятная девушка со сногсшибательной фигурой. Ее-то природа уж точно не обделила. На ее лице появляется улыбка, автоматически отвечаю на ее приветствие, ища глазами знакомую фигуру. Вздох разочарования невольно срывается с губ, еще есть время, он обязательно придет. Поворачиваясь, протягиваю карточку девушке.

— Двадцать второй шкафчик. — протягивает она мне браслет.

Шумное дыхание, на стойку ложатся две руки, заключая меня в клетку.

— Ты пришла. — жаркий шепот обдает теплом мою шею, чувствую как он втягивает в себя воздух, теснее прижимаясь ко мне своим телом.

— Влад! — мне становится неуютно под офигевшим взглядом администратора, такое ощущение, что она увидела привидение за моей спиной.

— Владислав Александрович. — вот это да, со мной она таким голоcом не разговаривает.

— Здравствуйте София. — Влад даже не потрудился оторвать свой нос от моей шеи.

Ничерта не понимаю, уже битый час как ненормальный таращусь на экран ноутбука, слишком многое не сходится. Фото несомненно ее, Любимова Александра Анатольевна, тридцать пять лет, детей не имеет, писательница. А дальнейшая информация сплошная абракадабра. Не замужем, проживает в квартире Акулова Михаила Ивановича. Это просто не может быть гребаным совпадением! Она и тот кого я подозреваю в неудавшейся попытке моего убийства.

Если бы я ее не знал, информация предоставленная мне частным детективом, не вызвала бы у меня сомнений. Но та Саша которую я знал свято верила в свое замужество, невозможно так искренне играть. Каковы шансы того, что он специально поселил ее в том домике? И случайно ли меня выбросили в нескольких километрах от того самого домика? Все сходилось, кроме поведения Саши, она не задала мне не одного вопроса, который бы я смог расценить, как ее желание получить от меня информацию. Если все так, как я думаю и она в сговоре с Акуловым, то почему тогда она меня прогнала? Неужто, только по тому, что дело было закрыто и в ее услугах больше не было надобности? Столько вопросов и не одного внятного ответа, лишь сплошные предположения.

Ее последние слова вновь всплыли в голове, она предпочла остаться с мужем. Да и я хорош, только спустя несколько дней до меня дошло, ведь я не сделал ничего, что бы дало ей понять о серьезности моих намерений. Но все же, такая резкая перемена в ее настроении настораживала. День за днем я прокручивал в голове тот день, с момента, когда она ушла в душ до момента, когда она меня буквально вышвырнула за дверь. Единственное за что удалось зацепиться мой разговор с сестренкой, я не помнил его в подробностях, не знал, как он выглядел со стороны. Каковы шансы на то, что Саша, подслушав разговор, поняла его по-своему? Вот еще бы знать точно, что она слышала и какая страшная картинка сложилась в ее прекрасной головке. Часть меня, не хотела верить в ее связь с Акуловым, но факты говорили сами за себя. Неужели я стараюсь придумать ей оправдание, что бы сохранить хоть маленький шанс на то, что случилось недоразумение и все еще можно исправить?