Ксения Болотина – Беременна по контракту (страница 35)
Четыре часа мучений. Километры, смотанных в клубок нервов, пузырек валерьянки, естественно на троих и за три дня. Ибо больше и сильнее беременным нельзя.
Варвара оказалась самой спокойной и рассудительной, правда если срывалась…
В общем, не завидую я Владимиру Федоровичу.
А вот Леночка меня удивила. Мало того, что замуж не за того, за кого я ожидала, так еще беременная и влюбленная словно мартовская кошка.
Впрочем, последнее относилось к нам троим.
Удивил и Игорь. Тем, что оказался не просто сыном, которого мне усиленно сватала Зоя Ринатовна, но и другом Антона.
На Леночку он смотрел так, как на меня Антон и на Варвару Владимир Федорович.
– Просто «папа».
Заявил мне как – то отец Антона, хоть и в аккуратной, но все же ультимативной форме.
А я не могу, мне привыкнуть надо. Поэтому просто кивнула с милой улыбкой, про себя, решив, что буду выбирать такую форму общения, которая не будет требовать прямого обращения.
Все имеет свойство заканчиваться. Так и наша тройная свадьба, закончилась для меня ровно через пять часов.
Наверное, она ничем не отличалась от прочих свадеб. Если не учитывать роскошь, размах и нескольких репортеров, которых все же допустили на само торжество.
Переговорив с Антоном, приняли общее решение. Симулировать!
Вот так, мне неожиданно стало не хорошо и мы удалились с торжества самыми первыми. Гости выслушав наше объяснение, косились на мой живот, а некоторые и сочувственно кивали.
Только Леночка с Варварой кидали на меня убийственные взгляды. Судя по их лицам, я едва успела вперед них. Теперь они были обязаны отсидеть на торжестве еще как минимум час. И что – то мне подсказывало, что теперь они будут пристально следить друг за другом. Ибо никому из них не хотелось проводить много времени на столь скучном приеме.
Больше всего, из этого дня мне запомнились подарки, которые сгреб Антон перед нашим уходом. К слову сказать, три подписанных ящичка стояли в отдельной, не большой комнате. В них – то и бросали конверты.
На мой вопрос, отчего прорезь для конвертов столь широкая, Антон загадочно улыбнулся и сказал что покажет, после того как мы окажемся дома.
Те же подарки, которые не влезали, складывали рядом с ящиками. Их оказалось не много, а вот ящики почти забитыми под завязку.
Тайна широких прорезей открылась только тогда, когда Антон раздел меня до нижнего белья и усадил на кровать с хитрым блеском в глазах.
Загадочно улыбаясь, высыпал из ящика все конверты прямо на кровать и только тихонько, по доброму посмеивался когда я извлекала из конверта то банковские карты на наши имена, то ключи от машин, их оказалось три.
Нашлись даже ключи от дачи, квартиры и маленького домика в Греции.
Для меня такие подарки были за гранью, Антона же больше интересовали мои эмоции нежели сами подарки.
В какой – то момент я не выдержала напряжения сего знаменательного дня и бессовестно уснула, пока Антон отправился собрать мне небольшой, ночьной перекус.
ГЛАВА 17
ЭПИЛОГ 1
МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ
АНТОН
Смотрю на свою девочку. Такая милая и по-прежнему невинная душой. Всегда поражался ее способности засыпать. Ложиться нормально, засыпает быстро, но первые полчаса вертится как уж на сковородке. До тех пор, пока не стянет с меня одеяло и не совьет себе уютное гнездышко. Подгребет его под себя, завернется как в кокон, обнимет подушку, естественно мою, которую я всегда отдаю ей без боя. Вот после этого она затихает, тихонько сопя.
Яна наконец – то затихла, а у меня сна ни в одном глазу. Подложил руку под голову и любуюсь своей девочкой. Скоро моих девочек будет две. По крайней мере, я на это очень надеюсь и с нетерпением жду появления на свет своей маленькой принцессы.
Едва касаясь, провел по темным, взъерошенным волосам Яны и беззвучно рассмеялся от того, как мило она сморщила носик и едва слышно хрюкнув, перевернулась на другой бок. Не задумываясь, тут же придвинулся ближе.
Прошло уже пять дней, а я все никак не могу отойти от того, что она вытворила на следующее утро после свадьбы.
Проснувшись утром, застал Яну у распахнутых, входных дверей. Одета буднично, в руках небольшая сумочка. Собралась в магазин?
– Первый день замужней жизни, а ты уже сбегаешь? – подкалываю ее с улыбкой на губах.
Настроение высший класс! Наконец – то Яна стала моей. Официально!
– Я должна, – мнется она у порога и виновато отводит глаза.
В тот момент я почти слышал оглушительный звон, которым разбилось мое сердце.
Не исключение. Такая же как и все. Лживая, расчетливая…
В голове и дальше возникали не лестные эпитеты, но даже тогда, в не очень вменяемом состоянии у меня случился диссонанс.
Моя девочка и те определения, которыми я ее мысленно награждал, никак не могли быть связанны.
С трудом взял себя в руки. Вовремя.
– Моя тете… Я знаю, что ты будешь против, скажешь она меня выгнала и все такое. Но я так не могу. Она меня с семи лет растила, давала что могла, любила, хоть и по своему. Я ее на свадьбу пригласила, отправила ей пригласительный, а она не пришла и молчит. Я уже неделю ей пытаюсь дозвониться.
Стремительно сделал несколько шагов и сгреб свое бедствие в объятия. Едва не поседел из – за нее. А оказалось… Тетя, мать его!
Обессилено опустился прямо на пол, не выпуская мелкую поганку из своих объятий. Только не сейчас и вряд ли когда – нибудь.
Вот с тех пор и не отхожу от нее слишком далеко. Не выпускаю из виду. Все кажется, отвернусь и она исчезнет.
Яна тогда долго ругала меня, что интересно, ругала литературно и витиевато. Ни одного мата, но стало действительно совестно.
– Рак груди! Ты представляешь, как это страшно? А если бы она не перенесла операцию? Я бы ее даже в последний раз увидеть не смогла!
Она была права. Так мы и сидели. Я каялся – она меня ругала. Я рассказывал как едва ли не силком утащил вредную родственницу в больницу, на полное обследование, а затем и операцию – она меня благодарила. А потом я сбросил на свою девочку атомную бомбу.
– Твоей тете сделали двойную операцию. Теперь она сможет иметь детей. А через полгода или год, когда разрешат врачи, ей предстоит еще и третья операция. Мой друг Саша, пластический хирург.
Выслушав и обдумав полученную информацию, Яночка разрыдалась и заявила мне, что я официально самый лучший мужчина на земле и она меня не любит, а буквально обожает.
Прияяятно!
Не будь дураком, попросил у нее медальку. Я же самый лучший! Должно ж у меня, у скромняжки, быть этому подтверждение.
ЯНА
Снова проснулась от пристального взгляда Антона. Он не был чем – то неприятным, как раз таки наоборот. Нежность и ласку, что он источал, казалось, можно потрогать руками или даже завернуться с головой как в старый, любимый, пушистый плед в промозглую пору.
Лежа с закрытыми глазами, просто наслаждалась нашей близостью и редкими, едва ощутимыми прикосновениями. У Антона все больше и больше проявлялась тяга к прикосновениям. Мои руки, шея, губы и в особенности живот. Он еще совсем плоский, но Антон все время задирает на мне футболки и кофточки, что бы приложить к обнаженной коже свою ладонь. Ни гладит, ни надавливает.
– Я хочу взять ее на руки, прижать к своей груди, но пока, только так могу прикасаться к своей принцессе.
Я улыбаюсь и качаю головой, а все внутри меня просто переворачивается от щемящей нежности к этому, когда – то циничному мужчине.
Буквально вчера, Антон достал наш контракт и разорвав его посередине, протянул мне одну час, а вторую оставил себе. Не передать словами, с каким наслаждением мы его рвали.
Мы не просто уничтожали бумагу, этим жестом мы показывали друг другу наше безоговорочное доверие, нашу, чистую и искреннею любовь.
– Опять тебя разбудил? – виновато выдохнул Антон, нежно проведя костяшками пальцев по моей щеке.
– Опять не ложился? – распахнула глаза, вглядываясь в темные от полумрака, черты его лица.
– Кажется, закрою глаза…
Приложила палец к его губам, не давая закончить фразы.
– Я здесь, рядом, твоя, навсегда.
Каждое слово я сопровождала легким поцелуем в лоб, щеки и в конце концов остановилась на его теплых и мягких губах, которые тут же отозвались на ласку и перехватили на себя инициативу.
Мой властный, уверенный в себе мужчина.